Магдалина Шасть – Он хороший (страница 26)

– Ты вся зарёванная, умойся, а то убого выглядишь, – приказал её первый мужчина, швыряя на постель несколько крупных купюр, – Тебе на такси. Ты пореви тут полчасика, всё оплачено, а у меня дела. Давай, киса, не скучай, позвоню. Кстати, платье – отстой, больше его не надевай, – и вышел.

Дверь отрывисто хлопнула, и Олеся осталась одна. Кипенно-белый потолок давил на её обнажённое, крюченное недавним унижением тело, а одеяло воняло чем-то неприятно-казённым. Запах одиночества.

Или она дура, и не ценит хорошего отношения? Почему она считает, что обижена?

Игорь дал ей денег на такси, сказал, что она красивая… Просто торопился – некогда было её уламывать и обхаживать, что ж теперь? Разве он виноват, что в первый раз всем девушкам больно? Ещё и на новую встречу надежду дал.

Олеся поднялась с кровати и попыталась настроиться на позитивный лад, но что-то мешало. Взгляд выхватил алые пятна на белом пододеяльнике… пятна крови… ЕЁ крови.

А если… она залетит? Он даже не подумал, что надо предохраняться.

От ужаса произошедшего её затошнило.

Олеська бросилась в душ, глотая слёзы злости и обиды. Нет, не прав Игорь! Это было грубо, жёстко, бесчувственно. Так нельзя! Нельзя. Он же её первый…

Или он думал, что Олеська шлюха, вроде Королько. Точно! Тогда всё встало на свои места.

Блять! Олеся включила воду и завыла…

Через пять минут в дверь номера настойчиво постучали – видимо, полчаса вышли.

Глава 23. Второй раз

Всю неделю Олеся ходила сама не своя, а на восьмой день у неё пошли месячные. Радости не было предела. И даже известие о том, что отец попал в больницу с инфарктом, не могло омрачить её девичьего счастья.

– Обширный инфаркт, – причитала мать с самого утра, – Кошмар-кошмар! А всё его начальник виноват, сволочь! Хотел выгнать папку вашего из парткома за пьянку и дебоши! Позорище! За что мне такое наказание? Мой Серёжа такой тихий был, такой почтительный, развратила его руководящая должность, убила власть! Лишь бы выжил мой обалдуй, я с двумя детьми не вытяну! Ох, горе какое…

– Да всё нормально будет, мам, – отозвалась Олеся, пытаясь мать поддержать. Честно говоря, здоровье отца было ей в тот момент до фонаря. Как-нибудь шрам на его сердце заживёт, он же ещё молодой, – Ты ж с ним вообще разводиться хотела.

По всему выходило, что Олеська фартовая: из переделки с Заяц и Королько вышла сухой, мамину соперницу убила, но даже не замаралась, с парнем мечты переспала и не залетела. И папу-начальника не потеряет!

– Тебе меня не понять, Олеська! Я же всю жизнь с ним живу, привязалась, – мать захныкала, – Жалко мне его.

– Надо врачам денег дать, пусть хорошо работают, – Олеська улыбнулась. Умная она всё-таки, догадалась, что взятку надо дать. Взятка – это дело нужное.

– Как у тебя всё просто, дочь. А Богу ты тоже взятку дашь, если соберётся отца прибрать? – не согласилась мать, расстраиваясь всё больше.

Зазвонил телефон. Сердце в Олеськиной груди забилось с перебоями. Неужели…

– Иди, тебя, – фыркнула мать, – Я тут волосы на башке рву, а ей мужики названивают, шаболде! Смотри, не залети. Из дома выгоню, если обрюхатят тебя! Я не семижильная тебя с дитём содержать, пойдёшь к хахалю своему жить, поняла?

– Мам… – Олеська съёжилась под разгневанным маминым взглядом, – Чё говоришь-то?

– Чё думаю, то и говорю. Я загадками разговаривать не собираюсь. От мужиков дети бывают, помни.

Олеська взяла в руки телефонную трубку.

– Так и будешь здесь стоять? Дай поговорить? – буркнула она матери.

– Ой, болтай уже, вырастила на свою голову, – мать скрылась в комнате.

– Алло, – Олеськин голосок задрожал от волнения. Кто это? Неужели Игорь?

– Это же твой отец Синицкий Сергей Петрович? – проговорила трубка будоражащим кровь баритоном Белозёрского.

– Д-да, – Олеся начала заикаться. Игорь знает её папу? Это же чудесно!

– Так ты нужный человек? – Игорь рассмеялся, – Красивая, скромная, ещё и нужная, – он явно развлекался, – Чё ты там отошла от своей трагедии?

– От к-какой? – Олеся икнула. Вроде бы смелая она и дерзкая, но при Игоре смущается, как малолетка. Что ж за херня? Даже по телефону его стесняется.

– Целку свою оплакала, говорю? – он заржал.

– З…з… – Олеся совсем онемела.

– Да не смущайся ты, вы, бабы, носите со своими щёлками, как ненормальные, а по всему выходит, что лучше траханной быть: жить вкуснее, понимаешь, киса? – тон Игоря стал серьёзным, – Теперь тебе будет не больно, а приятно. Приходи в «Крапиву» в девять.

Но у неё же месячные? Олеся стушевалась.

– Ну… я… это… – она не знала, как сказать, что ей нельзя.

– Чё? Ты мне не рада, не пойму? – голос Игоря стал злым. Как это не рада? Рада до соплей.

– Просто мне нельзя, – выпалила Олеся на выдохе, чувствуя, как жар заливает щёки.

– Менты? – Игорь всё понял, и его голос потеплел, – Значит, не беременная, это ж хорошо. Не боись, приставать не буду, просто попиздим, о папе о твоём, о жизни. Надо друг друга узнавать, раз уж мы встречаемся.

Встречаемся? Они с Игорем встречаются? О Божечки! Олеся чуть не захлебнулась собственной слюной.

– Чё молчишь? Придёшь? – спросил Игорь, так и не дождавшись вразумительного ответа.

– А-а-га, – выдавила она из себя, и Игорь бросил трубку.

Во дела!

Она, Олеся Синицкая, встречается с самым крутым парнем города!

***

– Чё говоришь, из дома может выселить? Прям вот без палева, без беспредела? – карие глаза Игоря смотрели на неё со снисходительной насмешкой, – Не папа, а золото, – Игорь задорно рассмеялся.

– Ну, я не знаю точно, как… – Олеся уставилась на металлический браслет его часов с овечьей покорностью.

– По всему выходит он у тебя криминальный авторитет, – до неприличие весёлый Игорь как будто насмехался над ней, – Тот то я смотрю цацки на тебе заграничные, и штаны по моде.

– Это мама… – Олеся совсем засмущалась, – Шьёт и…

– О, и мама криминальная? Огонь, а не семья! – Игорь заржал на всё кафе, – Эй, милая, тащи нам шампанского, у нас праздник! – крикнул он официантке, – Я с дочерью криминального авторитета затусил. Давай-давай, шевелись!

– Может, лучше коньяка? – выпалила вдруг Олеся и тут же застенчиво потупилась. Толку от того шампанского? Час-два и выветрилось.

– Ни хуя себе! Коньяк дорого, но и мы не дешёвки, – похвалил Белозёрский, – А ты озорная!

***

В «клуб» в этот раз Игорь её не повёл, а просто вызвал такси и повёз в ту же гостиницу, где они были неделю назад. Опьяневшая Олеся с обожанием смотрела на своего кумира, ловя каждое его слово.

– Менты – не помеха для отношений, всегда есть альтернатива, – объяснял он с загадочной улыбкой, – И чем раньше ты этому научишься, тем больше кайфа начнёшь получать от жизни. Ты согласна, киса?

– Угу, – Олеся угодливо закивала головой. Как с ним спорить? Как противостоять этой обворожительной улыбке, обволакивающему карему взгляду, горячим ладоням на своей пятой точке?

– Будешь вертеть мужиками, как захочешь, – убеждал Игорь, нежно поглаживая её по спине, – Ты же не против вертеть мужиками?

– Не-а, – Олеся была на седьмом небе. Они неспеша поднимались по мраморной лестнице к своим покоям, и от предвкушения счастья её тело звенело. Даже живот не болел.

– Умница, – кажется, Игорь тоже был доволен, – А чтоб расслабить тебя, мы закажем в номер ещё коньяка. Будешь коньяк?

– Угу.

В этот раз номер был не просто роскошный, он был вопиюще восхитительный: со свисающими аккуратными волнами бархатными шторами, огромной кроватью в пастельных тонах, настоящей медвежьей шкурой на дорогом паркете. По углам стояли напольные вазы с пальмами, хитросплетённые светильники красиво обрамляли изголовье этого поистине королевского ложа.

Игорь включил приглушённый свет, заставил Олесю раздеться до пояса и с нескрываемым наслаждением любовался её обнажённой грудью. Сам остался в одежде, как и в прошлый раз. Почему он не раздевается? Стесняется? Вряд ли! Он же настоящий красавчик.

Её страх и стыд почти испарились.

– На, выпей, – приказал он, пожирая её голодным взглядом, и протянул бокал с коньяком и кусочек лимона. Олеся послушно выпила, чувствуя, как растекается по телу тепло, – Сядь на шкуру, лицом к зеркалу, – Он устроился сзади и наклонил её голову, – Классно пахнешь, – он поцеловал Олесю в шею и обхватил её грудь ладонями, сжимая её и слегка оттягивая за соски, – Перед зеркалом всегда прикольно.

Олеся смотрела, как играют с её грудью мужские руки и тихо млела. Ей было беспредельно хорошо, хотелось раздеться догола и бесстыдно отдаться Игорю прямо на этой тёплой шкуре.