Ма. Лернер – Перекрестки Берии (страница 14)

- Правду говорят, - доставая папиросы, - что прибалтов после проверки в фильтрационном лагере домой отправляют?

- Уже в курсе? - Гродин не стал отказываться от курева и ответно предложил зажигалку.

В газетах такие вещи не печатают. Но слухи моментально появляются.

- В поезде говорили.

- Директива ? 54 от 3 марта 1946 года. В армию и рабочие батальоны не брать.

- И за что такая льгота?

- Государство и лично товарищ Сталин очень гуманные. Говорят, не запятнавших себя кровью предателей Родины вместо ссылки тоже по домам отправят.

Это чего, вместо шестилетнего стандартного срока в родную хату?

- Вроде как мобилизовали насильно. А ты попробуй выясни стрелял он или нет в наших. Все врут. Мы можем брать только крупных чиновников прежней администрации и офицеров с эсэсовцами. А остальных на производство. А то их мало для развода осталось. И знаешь, что в результате?

- Что? - послушно переспросил Воронович.

- Вызвали тут одного такого деятеля на допрос, а он вместо того чтоб явиться подался в бега. Теперь лови гада в лесу. Да не одного, у него группа из пяти человек. А тоже был якобы насильственно мобилизованный. Ни в чем не замешан, с немцами не ушел, остался.

- В смысле дезертир?

- В смысле борец за независимость. Пока жареным не запахло в форме ваффен-эсэс ходил и не мешала. А как воевать, так слинял в кусты. В безоружных стрелять много легче. Вот такой здешний контингент. Через одного вражья кровь и в спину готовы стрелять. Мало их в 41м выселяли. В десять раз больше требовалось!

Жить в окружении множества людей он привык с детства и ничего ужасного в общежитии не находил. Очень прилично, надо сказать. В сильно разбитом городе двухэтажное каменное здание практически в центре. Водопровод, даже душевая на этаже и туалеты, отопление зимой, электричество и газ на общей кухне. Что еще нужно нормальному человеку?

Получив положенный матрац с серой простыней и подушкой, разложил его на стандартной армейской койке с железной сеткой и осмотрелся. Три человека живут в комнате, включая его. Не казарма, все-таки здесь располагались офицеры МГБ и МВД. Хотя, вроде бы, теперь одно ведомство. Можно надеяться на отсутствие стандартных коммунальных склок. Семейные жили на первом этаже и сейчас на втором тишь и благодать. Все чем-то заняты на работе.

Кроме кровати в его личном пользовании имелась тумбочка, куда перекинул всякие бытовые мелочи и гвозди в стене, заменяющие вешалку. На один приспособил костюм, на второй мундир, полюбовавшись на собственные награды. До сих пор не привык к наличию. Выдали сразу горстью после прибытия на курсы, наряду с формой. Погоны всерьез раздражали. Умом понимал удобство и необходимость, а где-то изнутри ехидный голос напоминал про золотопогонников и бар, в море купающихся.

На столе, по соседству с грязными тарелками лежал почему-то журнал 'На боевом посту' издававшийся политуправлением внутренних и конвойных войск. Кажется в их комнате таковых не водилось. Павел точно здесь проживает, раз сказал брать ключ от его комнаты. А кто третий не удосужился выяснить. Ну ничего, познакомимся, подумал. Распахнул окно, с треском оторвав замазку с зимы. Пусть слегка проветрится и завалился на койку, закуривая и открывая журнал.

На крик 'Подъем!', - невольно подскочил, роняя с груди печатное издание и распахивая заспанные глаза. Его хватило на просмотр оглавления и одну папиросу. Загасил в пепельнице, изготовленной из гильзы малокалиберного снаряда и моментально задремал.

Вместо дневального обнаружился все тот же Гродин, отправившийся с трупом в морг.

- Собирайся, едем.

- Куда? - послушно засовывая ноги в сапоги, спросил Воронович.

- Мы в Вильяндиский район, хутор у озера Выртсъярв, - он ухмыльнулся. - Язык сломаешь с таких названий, специально учил.

- А что там? - уже на ходу, сбегая с лестницы.

- Буржуазные националисты в количестве пяти штук. По твоей наводке грузовик тормознули на КПП. Водителя повязали и он начал давать показания.

- Так быстро?

- Наверное не очень стеснялись при допросе. Там участковый эстонец из воевавших и Герой Советского Союза. Да-да, - подтвердил на быстрый взгляд. - Такие тоже есть. Он лесных братьев очень не любит, а они его попадись - на части порвут. Да, ты не понял. Мы-то туда. А ты в Лехмья.

- Куда?

- Деревня такая по дороге недалеко. Там нынче совхоз имени Ленина организовали. Ага, - сказал, - вот и Игнат Васильевич, - показал на понурого пожилого человека в толстых круглых очках с саквояжем у грузовика. - Наш криминалист. Это и есть капитан Воронович, - сказал уже тому.

- Оружие хоть дайте! - потребовал Иван, уяснив, что сейчас его отправят неведомо куда с дедулей, не способным защититься даже от зайца.

- Стрелять не понадобится, но ты прав. Не гоже с голыми руками шляться. Минутку, - и его личный Сусанин умчался назад в общежитие.

- Что случилось то? - спросил Воронович у старичка.

- Из сельсовета позвонили, - неожиданно басом ответил тот. - Трупы нашли старые. Там когда-то был оборонительный рубеж. Остались старые окопы, блиндажи, надолбы, мины, неразорвавшиеся снаряды. Нормальные люди туда не ходят, а мальчишки... Их не удержать. Ну вот и наткнулись. Возможно это еще с 41го лежат, но проверить необходимо, раз сигнал поступил.

То есть послали темную лошадку заниматься обычной рутиной, пока остальные примутся ловить врагов народа. Наверное, правильно. Неизвестная величина. Хотя лично он пустил бы чужака сходу в бой, посмотреть на поведение. Но нынче другие командиры с иными правилами.

- Держи, - сказал вернувшийся Гродин, вручая ППШ с подсумком. Там оказалось еще два запасных диска. Вернешься, отдашь. Выпишем официально личное оружие, а пока так. Поехали-поехали!

Трупов оказалось шестнадцать. И чтоб уверенно заявить по крайней мере о части - недавние, совсем не требовалось быть экспертом. Характерный запах и часть тел еще не разложилась. Полностью раздетые покойники находились в бывшем ДЗОТе достаточно далеко от дорог. Подъехать на автомобиле по здешней грязи невозможно, не оставив следов. Понятно, что даже здоровый мужчина никак не мог тащить волоком или на руках человеческое тело многие километры, да и местность открытая. Выходит, убийца совершал преступление где-то неподалёку и перенос трупов осуществлял ночью.

- Никак не так! - горячо возмутился здешний глава совхоза.

Зубодробительную фамилию с дважды повторенными гласными Воронович не запомнил.

- Нет среди наших таких... э, - он явно не знал слова на русском.

- Уродов, - подсказал капитан.

- Та, фот. Это самое, - глядя на очередную убитую, выносимую из темной дыры входа, согласился. Их выкладывали на брезент одну за другой, тихонько матерясь на русском и видимо на эстонском, часть слов непонятны, пригнанные из совхоза помогать работницы. Поначалу пришлось заставлять, уж больно запах неприятный, но гаркнули совместно, куда им деваться. Не начальникам же носить, тем более у здешнего до локтя руки не хватает. - Тфы смотри, офицер, - то ж тефки.

Волосы даже у дошедших до скелетного состояния сохранились и ошибиться сложно.

- У меня ф 'Ильиче' мужикоф и нету. Раз-тфа кроме меня. И те многотетные. Куты им такое паскутстфо творить.

- Хочешь сказать, не националисты убивали?

- Они б меня грохнули, - уверенно заявил эстонец, ничуть не затрудняясь на слове. - Мяги еще. Тот при Пятсе сидел, как коммунист. А зтесь чужачки. Никто у нас не пропадал. Таллинские тефки.

В любом случае требуется поднять данные о пропавших женщинах за последние год-два. И очень может быть прав. Городские.

- Ты, начальник, тафо-этого, не фешай на нас.

- Сидел?

- Ф штрафной роте был. Ну украл со склада кой чего, - без особой охоты признался, - так фину искупил, - он дернул плечом с пустым рукавом.

Судя по полученной на прощанье от Гродина краткой справке предприимчивый был человек. Вернувшись в сорок пятом умудрился понравится начальству и был назначен в совхоз. Работу знал, голова варила и ухитрялся выполнять план, не обижая подчиненных. Такие умудрялись приспособиться к любой власти и неплохо существовать. Причем явно не ворует, хотя, наверняка, что-то крутит. Без этого нынче никто и нигде.

- А прежде такое бывало? Ну до войны?

- Не, не приходилось слышать, - помотал отрицательно головой. - Люти стали хуже зферей. Баб кругом полно, горотские за пол мешка картошки сами татут.

Он ничуть не преувеличивал. После войны страна лежала в разрухе. Нехватка рук, техники, скота, а на европейской части СССР были уничтожены многие села полностью, привело к резкому обострению нехватки продовольствия. Если во время войны отсутствие части продуктов сглаживал ленд-лиз, то с капитуляцией Германии и Японии американцы перестали нуждаться в помощи СССР. И свою моментально прикрыли.

- Убифать? Урот, правильно гришь начальник.

- Но если не ваш, почему никто не видел. Не один раз приходил!

- Така не отни мы тут. Жилье в сорок перфом посносили, тля обороны материалы зафирали, но фон там, - он показал направление, - поля завотские. Несколько претприятий сеют фторой год картофель, огурцы, капусту для работников. На пайке не протянуть.

И это была чистая правда. Вороновичу в месяц положено 850 рублей. Шесть дополнительных буханок хлеба. Хорошо большинство продуктов по карточкам, но выдаваемого не хватало. Все время ходишь голодный. Толстенной пачки денег, выданной за прошлые заслуги, поскольку в лесу банка не имелось и денежное довольствие не перечисляли, хватит на годик максимум. И его положение еще не самое худшее, все-таки работники МГБ неплохо устроены в сравнении с остальными.