M. Wanda Black – Серая ведьма: когда мир замер (страница 7)

— Это они, — сказала она Сансе, не произнося вслух. Та открыла глаза, протёрла их, встала и тихо пошла к двери.

Санса медленно открыла дверь. На пороге стояли Диего, Ёрмик и Берта. Никто не спешил, никто не говорил лишнего. Их глаза быстро обвели комнату, зафиксировали Нинель на кровати, свернувшуюся комочком, и только потом взглянули на Мию.

— Всё в порядке? — тихо спросила Санса, почти шёпотом.

Диего кивнул. Ёрмик и Берта молчали. Они знали, что сейчас слова — лишний шум.

Миа села на кресло рядом с кроватью. — Нинель должна отдыхать. Я наблюдаю. — Она кивнула друзьям. — Вы здесь, чтобы поддерживать, а не вмешиваться.

Санса аккуратно поправила одеяло на Нинель. Берта подошла ближе, присела на пол, наблюдая за дыханием сестры. Ёрмик тихо сел на край кровати, опершись локтями на колени. Диего остался стоять, держа дистанцию, но глаза его не отрывались от Нинель.

Миа отметила каждое микродвижение, каждую паузу. Нинель была выключена, но её тело хранило напряжение. Друзья чувствовали это — словно электричество висело в воздухе.

— Мы будем рядом, — тихо сказал Диего. — Никто не потревожит её.

— Да, — согласились Ёрмик и Берта одновременно, будто один голос исходил от троих.

Миа мягко опустила руку на плечо Сансы. — Всё под контролем. Нинель безопасна.

В комнате воцарилась тишина. Только дыхание Нинель и еле слышный ритм города снаружи напоминали, что мир всё ещё существует.

Друзья устроились рядом, каждый на своём месте, готовые реагировать мгновенно, но не мешать покою Нинель. Миа наблюдала, и впервые за долгое время она позволила себе чуть расслабиться, хотя сердце всё равно било тревожно. Миа стояла у окна, но стекло уже не отражало её. Город жил, машины ехали, где-то горел свет, и всё это выглядело пугающе нормальным.

— С этого момента я ей не сестра, — сказала она, не оборачиваясь. — Я её дочь.

Слова легли тяжело. Не как решение. Как необходимость.

Каин медленно провёл рукой по лицу. Он не спорил. Он вообще не искал слов. Потом тихо сказал:

— Тогда я муж.

Он посмотрел туда, где лежала Нинель.

— Не по легенде. По факту. Если она проснётся и посмотрит на меня… — он запнулся, но не отвёл взгляд. — Я выдержу. Потому что люблю её. Не потому — что должен.

Санса сглотнула.

— Я психолог, — сказала она. — И я не буду делать вид, что контролирую это. Если память вернётся сразу, я могу не успеть. Никто из нас может не успеть. Любовь не страховка.

— Зато причина, — тихо сказал Диего.

Он отвернулся к стене, будто там было проще дышать.

— Нам надо жить рядом. Не удобно. Не правильно. Рядом. Чтобы если что — бежать не ногами. Сердцем.

— И работать тоже вместе, — добавила Берта. — Чтобы у неё не было пустоты. Пустоты убивают быстрее, чем правда.

Санса закрыла глаза.

— Я буду через дорогу. Я должна видеть её окна. Если ночью загорится свет — я должна знать. Не как специалист. Как человек.

Тишина стала плотной. Не давящей. Ответственной.

— Хорошо, — сказал Диего. — Тогда скажите честно. Как мы это делаем, если весь мир знает, кто она?

Миа уже исчезла из комнаты, хотя её тело оставалось. Она вошла в правительственное совещание без стука. Как входят только те, кому уже нечего терять.

— Нужна пекарня, — сказала она. — Простая. С запахом хлеба.

— И квартиры. Не защищённые. Живые. Чтобы стены не знали, кто она.

Ответ пришёл слишком быстро.

— Курьер уже выехал.

— Пластиковая карта.

— Тратьте сколько нужно.

Миа полезла глубже. Не в слова — в мысли.

Там не было стратегии.

Там был страх.

Голый, животный:

Пусть у неё будет всё, лишь бы не было конца света.

Связь оборвалась.

Миа вернулась. Ничего не объясняя. Все и так поняли. Берта села. Санса прижала ладони к вискам. Диего закрыл глаза.

Через пять минут в подъезде что-то тихо щёлкнуло. Карта скользнула по полу, как чужая судьба. Курьер ушёл, не оглядываясь.

Каин поднял карту. Она была лёгкой. Слишком лёгкой для веса мира.

Он подошёл к Нинель. Посмотрел на её лицо. Спокойное. Настоящее. Не богини. Не оружия. Женщины, которую он любит.

— Если она проснётся и спросит, кто мы… — тихо сказала Санса.

Каин даже не думал.

— Я скажу, что я её люблю, — ответил он. — И что этого достаточно, чтобы начать.

Он сжал карту в кулаке, и положил на стол.

— За дело.

За стеной кто-то смеялся. Где-то пекли хлеб.

А конец света снова отступил.

Не из страха.

Из-за любви. Карта лежала на столе. Никто не спешил её трогать, будто она могла обжечь.

— Значит так, — первым заговорил Диего. — Квартиры. Не одна. Минимум три. Рядом, но не в одном подъезде.

— Почему? — спросила Санса.

— Потому — что, если она проснётся ночью и выйдет, — спокойно ответил он, — ей не должно казаться, что весь мир — одна клетка. Должны быть расстояния. Маленькие. Человеческие.

Берта кивнула.

— Первый этаж не подойдёт. Слишком открыто. И не последний — слишком высоко. Третий или четвёртый. С окнами во двор.

— Без вида на проспект, — добавила Санса. — Поток людей может триггерить. И без зеркальных фасадов. Отражения тоже.

Каин молчал. Он смотрел не на карту, а на Нинель. Потом сказал:

— Спальня должна быть самая тихая. И кровать не новая.

Все посмотрели на него.

— Новая пахнет чужим, — объяснил он. — Ей нужно что-то, что уже жило. Не роскошь. Нормальность.

Миа кивнула.