M. Wanda Black – Серая ведьма: когда мир замер (страница 9)
Наконец квартиры были готовы. Каин аккуратно перенёс Нинель в новую комнату, положил её на кровать, поправил одеяло. Миа села рядом, держала её руку, проверяла пульс, дыхание, тепло кожи.
— Всё в порядке, — тихо сказала она. — Никто не потревожит.
Берта и Санса расставили вещи в соседней квартире, делая её жилой, но не чужой. Диего расставил ключи, документы, оставил записки с напоминаниями, на случай, если кто-то из них уйдёт ненадолго. Ёрмик проверял двери, окна, убедившись, что всё тихо, безопасно.
— Можно отдыхать, — сказал Каин, опускаясь на диван рядом с Нинель, но не трогая её, только сидя рядом. Его взгляд мягко лег на Миа, которая всё ещё держала Нинель.
— Долго нам не спать, — прошептала Санса, закрывая глаза. — Но сейчас — можно позволить себе просто быть.
Миа кивнула, положила щёку на руку Нинель, почувствовала её тепло и медленно выдохнула. Берта, Диего, Ёрмик и Санса разошлись по своим квартирам, кто-то закрыл ноутбук, кто-то допил кофе, но все почувствовали одно: первый раз за много дней мир снова стал тихим.
В квартире стояла тишина, но не пустая. Это была тишина, где каждая жизнь была на месте, где никто не тревожил друг друга, и даже страх оставался где-то за стенами.
Нинель дышала ровно. Миа держала её руку, и наконец тело девушки перестало напряжённо бороться с самим сном.
— Пусть никто ничего не трогает, — тихо сказала Санса. — Пусть сейчас будет просто ночь.
И все уснули.
Даже Додж, тихо урча, будто удовлетворённо, отдохнул.
Конец света снова подождал. Нинель проснулась первой. Привычка. Сначала посмотрела на Каина, поцеловала его и тихо встала с кровати. Зашла на кухню, поставила кофе вариться и начала готовить завтрак — блинчики. Всё вокруг спало, только свет мягко проникал через окна. Она взяла сваренный кофе, подошла к окну и открыла шторы, солнце светило прямо в глаза. Перевернула блин на сковороде, выключила плиту, сделала вдох — и вспомнила, что Миа ещё спит.
Нинель подошла к двери, приоткрыла её и посмотрела на спящую Миа. Улыбнулась, закрыла дверь и вернулась к Каину. Он спал. Легко вздохнув, она вернулась на кухню, тихо напевала песню в голове и пила кофе. Потом подошла к холодильнику, проверила график дня, допила кофе и пошла в душ.
Она смотрела на свои шрамы, которые уже не болели. Внезапная вспышка памяти пронзила её сознание. Она села, не понимая, что это было. Может, давление? — подумала она, когда из носа пошла кровь. «Точно, давление», — улыбнулась она, но вода в душе была так приятна, что она просто легла и позволила себе расслабиться. Кровь прошла. Она встала, умылась, почистила зубы, взяла крем и начала мазать им кожу. Движения были непривычны, но приятны.
Нинель открыла дверь ванной, вышла и ещё раз остановилась. На двери Миа висела табличка: «частная зона — не входить». Она закрыла дверь, посмотрела на Каина, и там, в этой комнате, она впервые за долгое время почувствовала любовь — чистую, настоящую.
Сев за ноутбук, она начала составлять список для пекарни. Усмехнулась, мысленно представляя запах свежего хлеба. В этот момент Каин вошёл, и она тут же подбежала, обняла его и поцеловала:
— Блинчики готовы, кофе тоже. Присаживайся.
Каин посмотрел на неё, и в его взгляде было всё — забота, нежность, понимание. Она сияла, словно феникс, восставший после долгого сна.
И тут раздался тихий шорох. Миа осторожно вошла на кухню.
— Доча моя, — сказала Нинель, удивляясь, как естественно звучит это слово.
— Мам, я услышала блинчики! Я есть хочу, — сказала Миа.
— Сначала умойся, — улыбнулась Нинель. — Потом поешь. А потом… я собираюсь на работу, не успеваю.
Солнечный свет, запах кофе, теплота близких — утро было простым, но настоящим. Нинель начала одеваться. «Не скучайте тут», — сказала она и вышла из дома, мысленно прокручивая дорогу до пекарни. На улице её взгляд упал на додж. Она хотела прикоснуться к машине, но тут подбежала Берта и перехватила руку. «Ну пошли, хозяйка», — улыбнулась она.
Они шли, болтая о мелочах. Пройдя мимо кафе, Нинель сказала: «Подожди, я куплю нам кофе». Как только она вошла внутрь, очередь странным образом разделилась: Нинель встала на правую сторону, и очередь сразу сместилась на левую. Она недоумевала, не понимая, что происходит.
Из-за прилавка вышел бармен и сказал: «Капучино, держите». Это был полицейский, переодетый в официанта. Нинель передала ему десять долларов и заказала ещё один кофе для Берты. Получив напитки, она вышла на улицу и передала чашку подруге, продолжая наблюдать за шумящей очередью.
Вдруг мужчина с большим букетом роз подошёл к Нинель. «Вы перепутали», — сказала она. «Не-нет-нет, это для вас», — улыбнулся он, передавая цветы Мем. Берта поблагодарила, и девушки ушли довольные.
Мужчина сел возле кофейни и посмотрел на Михаила. «Зачем ты подарил ей цветы?» — спросил он.
«Брат мой, во-первых, она девушка, а во-вторых — та, которая молнии кидает. — сказал Люцифер. Я об этом не подумал», — ответил Михаил.
«Ну как там в раю дела?» — уточнил Люцифер.
«После того как она пришла очередной раз и одной рукой врата расплавила, мы восстанавливаем порядок», — сказал Михаил, наблюдая за улицей. Нинель и Берта зашли в пекарню, и сразу почувствовали знакомый хаос. Воздух был густым от запаха свежего теста и карамелизующегося сахара. За длинным столом, покрытым мукой, Ёрмик и Диего орудовали скалками и лопатами для печи, будто два дирижёра на кухонной сцене.
Ёрмик, заметив Нинель, не сбавил темпа, только крикнул: «Ты вовремя, Нинель! Тесту нужна твоя магия!»
Диего махнул рукой, смахивая муку с фартука: «А я тут уже почти всё под контролем, но твой взгляд на булки явно не повредит».
Берта хмыкнула, наблюдая за ними: «Да вы с ума сошли. Кто так печёт?»
Нинель оглядела своих друзей и, словно проверяя готовность армии к бою, кивнула. «Ладно, командуем. Сегодня всё должно быть идеально».
Ёрмик подмигнул: «Не переживай, мы с Диего тебя не подведём. Хотя… может, немного подведём».
Диего засмеялся, и мука, как маленький снег, посыпалась с его волос. Нинель обошла стол, поправляя выкладку булочек, и наконец кивнула: «Хватит упражнений, пора показывать людям, что мы можем».
Берта открыла дверь пекарни, и первые покупатели, привлечённые запахом, осторожно заглянули внутрь. Дети тянули носы к витрине, а старики оглядывались, будто заходили в маленькое чудо.
Ёрмик подал поднос с горячими круассанами, Диего подхватил корзину с рогаликами, и они, словно слаженный оркестр, начали раздавать свежую выпечку.
Нинель стояла немного в стороне, наблюдая, как люди улыбаются, беря хлеб и сладости. Её взгляд был холодным, как всегда, но в глубине промелькнула крошечная искра: удовлетворение.
Берта тихо сказала: «Смотри, они тебя любят. Даже больше, чем ты думаешь».
Нинель только слегка кивнула, не поднимая глаз, но внутренне чувствовала, что этот маленький хаос — её место. Дверь пекарни распахнулась, и Люцифер в человеческом обличье, в идеально сидящем костюме и с чуть нагловатой улыбкой, шагнул внутрь. Его походка была уверенной, почти театральной, словно он выходил на сцену комедийного шоу.
«Ну что, мои мучные жертвы!» — объявил он, размахивая руками, словно дирижёр, — «Готовы к моему эксклюзивному мастер-классу по юмору и рогаликам?»
Ёрмик, стоя за столом с тестом, закатил глаза: «Ты серьёзно собираешься работать? Или просто рассмешить всех?»
Люцифер не обратил внимания и подошёл к витрине, наклонившись к булочкам: «О, пахнет свежей выпечкой… почти как рай, только без скучных правил и молитв».
Покупатели, заглянувшие в пекарню, начали тихо посмеиваться, видя, как он театрально поднимает рогалик: «Этот, друзья мои, может вызвать зависимость от удовольствия. Берите осторожно!»
Нинель стояла за прилавком, холодно наблюдая, не узнавая Люцифера и ничего из прошлого. Она просто воспринимала его как странного посетителя, который слишком много говорит и раздаёт сладости.
Берта тихо сказала: «Он реально умеет создавать хаос… но смешной хаос».
Люцифер, заметив её взгляд, подошёл ближе к Нинель и с лёгкой улыбкой: «Ты слишком серьёзная для такой атмосферы. Расслабься, булочки не кусаются».
Нинель аккуратно взяла рогалик с подноса, понюхала и попробовала. Вкус был тёплый и сладкий — ничего больше, никаких воспоминаний. Только настоящий момент, пекарня и странный мужчина, который явно любил шутить. Люцифер, всё ещё в человеческом обличье, взял поднос с рогаликами и с театральной улыбкой объявил:
«Хорошо, раз я здесь, то пусть ваша пекарня почувствует настоящую магию обслуживания!»
Он подошёл к первому покупателю — маленькому мальчику, который тянулся к витрине, — и протянул ему рогалик: «Осторожно… этот рогалик может вызвать счастье и лёгкую зависимость. Гарантирую!»