М. Вербена – Кровь - не вода, кости - не камень (страница 6)

Мы нырнули под сень деревьев. Лес встретил нас тишиной и запахом прелой листвы. Отойдя достаточно глубоко, чтобы свет фар с трассы не достал нас, я остановилась.

— Садись. Будет больно, — я сбросила рюкзак. — Нужно достать пулю. Это серебро, Мирон. Для тебя это не просто свинец, это медленная смерть.

Мирон поднял на меня глаза, в которых читалось четкое и ясное «Нет». У него был врожденный талант спорить одним взглядом, но сейчас мне было плевать на его протесты.

Я закатила глаза и без предупреждения вогнала указательный и средний пальцы прямо в раневой канал. Кровь, оскверненная серебром, была темной и горячей. Я чувствовала, как мои пальцы перебирают разорванные волокна мышц, нащупывая металл. Рядом раздался надрывный, жалкий скулёж, который тут же оборвался — мой «пациент» до крови вгрызся в собственный кулак, пытаясь заглушить крик. Воздух вокруг него буквально вибрировал от напряжения.

Наконец, пальцы наткнулись на что-то твердое. Я подцепила кусок металла и с влажным хлюпающим звуком выдернула его из плеча. Небольшой окровавленный шарик серебра звякнул о корень дерева.

— Ну вот и всё. А соплей-то было, — я вытерла окровавленные руки о траву.

— Ты не ведьма... ты садист с миленьким личиком. От этого еще хуже, — задыхаясь от боли, выдавил Мирон.

Я лишь подарила ему свою фирменную ухмылку. Пора было заметать следы.

Для ритуала «Пелены» крови Мирона на траве было предостаточно. Я достала нож, сделала быстрый надрез на своей кисти и позволила своей крови смешаться с его алой жидкостью на опавших листьях.

Я вскинула руки, призывая воздух:

— Asimus ini kozagedc!

Лес ответил мгновенно. Внезапный, ледяной порыв ветра закружил вокруг нас, слизывая запахи крови и пота, растворяя их в ночной прохладе. В глазах резко потемнело, мир на секунду качнулся. Я встряхнула головой, разгоняя ватную слабость, и привычным жестом вытерла тыльной стороной ладони новую струйку крови из носа. Цена магии росла с каждым разом.

— Отдохни пока здесь, я скоро, — я попыталась подняться, но тяжелая рука Мирона железным хватом вцепилась в мое запястье.

— Всё хорошо, — я мягко высвободилась. — Сейчас ты далеко не уйдёшь, а я должна увести ищеек подальше.

Мирон держался из последних сил, но я видела, как его веки тяжелеют — организм, избавленный от серебра, требовал сна для восстановления. Я на мгновение притянула его к себе, обняла, поглаживая по здоровому плечу. Он пах лесом и надеждой.

Оставив его засыпать под защитой моей магии, я бесшумно скользнула в чащу. Охота продолжалась, но теперь я была ведущей.

⚔️ ——— Глава 5 ——— ⚔️

Мирон

Солнце только начинало заявлять свои права на небо, окрашивая горизонт в нежно-розовый, почти зефирный цвет, когда я пришёл в сознание. Первые лучи пробивались сквозь кроны деревьев, но они не радовали — они резали глаза.

Оглядевшись, я не обнаружил сестры. В утренней тишине, где только-только начинали просыпаться птицы, мой голос прозвучал чуждо и жалко. Я позвал её раз, другой — тишина. Паника подкатывала к горлу, перебивая адскую боль в теле. Левая рука казалась куском мертвого дерева, тяжелым и бесполезным. Попытался встать — и тут же рухнул, ударившись головой о корень.

От мыслей о том, что могло случиться с Лисией в этом утреннем лесу, пока я спал, стало дурно. Я только нашел её! После стольких лет тьмы я увидел свет, и если этот рассвет забрал её у меня, я этого не переживу.

Вцепившись в ствол старой сосны, я предпринял еще одну попытку. Кора впивалась в ладонь, помогая удержать вертикаль. Передвигаться без опоры было почти невозможно — мир качался, как палуба в шторм. Попытка ползти на четвереньках провалилась сразу: простреленное плечо взорвалось такой болью, что во рту появился отчетливый привкус меди.

Я в пятый раз заставил себя подняться. Сделал шаг, другой... Был бы один — остался бы догнивать под этим деревом, но Лисия где-то там, и ей может быть нужна моя защита.

От очередного падения лицом в мох меня спасла она. Лисия возникла словно из тумана. Ни звука шагов, ни запаха — словно лес сам принес её ко мне. Я замер, не веря своим глазам, а потом развернул её к себе и крепко, насколько хватало сил в одной руке, обнял.

— Где ты была? — прохрипел я ей в макушку. — Не пострадала?

— Пойдем, по дороге расскажу. Нам нужно к воде, пока солнце не поднялось слишком высоко, — она приобняла меня за пояс, становясь моим костылем, и повела вглубь чащи. — Я вернулась к машинам и угнала одну. Доехала до заправки, бросила её там и вернулась лесом. Ищейки Пожирателя сейчас рыщут на трассе, думая, что мы рванули в сторону границы.

— А ссадина на лбу? — я заметил багровое пятно под её волосами.

— Упала, когда бежала обратно в сумерках. Ерунда, скоро поправлю.

Путь был выматывающим. Мы шли на восток, к реке, которую я чуял за сотни метров. Над лесом таял бледный серп месяца — скоро полнолуние. Раньше я встречал его в одиночестве, а теперь… теперь мне было страшно за нее. Как Лисия посмотрит на меня, когда я перестану быть человеком?

Когда мои легкие начали гореть, я взмолился о перерыве. Лисия наконец-то сжалилась над «инвалидом» и позволила нам сесть прямо на поваленный ствол.

Большую часть пути мы одолели, но передышка была жизненно необходима — мои легкие работали как кузнечные мехи, а в глазах все еще плавали темные мушки.

— Расскажи про серебро, — выдавил я, пытаясь отвлечься от пульсации в плече.

Раньше я слышал об этой гадости только в байках Ивана, но Лисия, похоже, знала матчасть назубок. Одарив меня «благодарным» взглядом — мол, нашел время для лекций — она тяжело вздохнула:

— Серебро — это клеточный яд для вас, оборотней. Он блокирует вашу хваленую регенерацию на молекулярном уровне. Есть еще аконит, он же волчий корень. По отдельности они опасны, но в смеси — это гарантированный билет на тот свет. Но, — она сделала паузу, поправляя рюкзак, — организм можно дрессировать. Если каждый день принимать микродозы, приучать кровь к отраве, то однажды серебро перестанет тебя убивать. Ты отравлен впервые, Мирон, поэтому тебя так «штормит». В следующий раз будет легче... самую малость. А теперь — подъем. Вперед!

Слова про «следующий раз» резанули по ушам. Ни капли сочувствия! Точно, садист в обличье ангела. Кое-как поднявшись (я — со стоном, она — с каменным лицом), мы побрели дальше.

Спустя два часа ада мы наконец вышли к реке. Я буквально рухнул на колени у кромки воды, готовый впасть в забытье прямо здесь. Но Лисия не дала мне такой роскоши. Она практически насильно затащила меня в холодный поток, заставляя встать на ноги. Вода обжигала щиколотки, просачиваясь в ботинки.

— Что бы ни происходило, не смей двигаться. Не отвлекай меня, — её голос стал холодным, как само русло реки.

Она положила правую ладонь на мое простреленное плечо. Новая волна боли, острая и электрическая, прошила всё тело до самых пальцев ног. У неё определенно был талант причинять мне страдания! Вторую руку она погрузила в воду.

Я завороженно наблюдал, как её зеленые глаза начинают медленно выцветать, наливаясь яркой, неоновой голубизной. По её левой руке из реки начали подниматься тонкие, живые струйки воды. Они изгибались, напоминая прозрачных змей, обвивающих ветку. Плавно скользя по её коже, они добрались до лба Лисии. Я увидел, как вода ласково коснулась её ссадины — та зашипела и начала затягиваться прямо на глазах, оставляя лишь чистую кожу.

Затем водные жгуты направились по её правой руке ко мне. Я вскрикнул, когда холодная влага коснулась воспаленной, горячей раны. Вода не просто омыла плечо — она тонкими иглами проникла внутрь, в самый канал, оставленный пулей.

Я чувствовал, как внутри плеча начинается бешеное движение: вода вымывала остатки серебряной пыли, сшивала разорванные сосуды и заставляла мышечные волокна стягиваться обратно. Это было одновременно и больно, и невыносимо приятно — словно в раскаленный металл плеснули льдом.

Залечив рану, сестра опустила руки и тяжело, надтреснуто вздохнула. Цвет её глаз начал медленно возвращаться из неоновой синевы в привычный зеленый. Мне стало значительно лучше. Слабость еще висела на плечах тяжелым мокрым плащом, но мышцы отзывались лишь легким, здоровым нытьем. Я был снова в строю.

Оставаться у реки было нельзя — вода хорошо смывает запахи, но берег — это всегда ловушка. Мы отправились в путь, и теперь наш темп был куда бодрее. План был прост до примитивности: выйти к запасному шоссе, которое петляло в нескольких километрах отсюда, и поймать попутку.

Вопросы распирали меня изнутри, как перегретый пар. Я подбирал слова аккуратно, боясь разрушить ту хрупкую нить доверия, что протянулась между нами в ледяной воде.

— Ты так много знаешь об оборотнях, Лисия... — я посмотрел на неё. — Откуда такая матчасть?

Лисия долго молчала. Она шла, глядя себе под ноги, и я видел, как побледнело её лицо, словно от одного воспоминания кровь отлила от кожи.

— В четырнадцать лет я попала в особняк Альфы стаи «Серебряного когтя», — начала она тихим, надтреснутым голосом. — Сначала я была просто тенью на кухне. Но когда они поняли, кто я... меня заперли в подвале. Не в темнице, нет. Это была роскошная комната без окон, обитая бархатом, пахнущая дорогими благовониями и моим собственным отчаянием. Альфа считал меня своим главным трофеем. «Моя маленькая батарейка», так он меня называл.