М. Вербена – Кровь - не вода, кости - не камень (страница 5)

Лисия перевела взгляд на карту и замерла.

— Не расстраивайся, не всё получается с перво... — я осекся.

Одна из дорожек крови замерла, свернувшись в тугой узел ровно на том месте, где находились мы. В моей голове взорвалась сверхновая. Это не было ошибкой. Это было единственным логичным объяснением того, почему мой Зверь скулил в её присутствии. Я нашел её. Моя Лисия. Моя сестра.

Но радость была недолгой. Вторая линия крови продолжала пульсировать. Она пересекла карту, вышла за её край и уползла на пол, исчезая где-то в бесконечности. У нас был кто-то еще?

Лисия прикрыла рот окровавленной ладонью, а вторую вложила в мои руки. Её пальцы были ледяными. Мы едва успели коснуться друг друга, как тишину ночи разорвал визг тормозов и отборный мат. В окно ворвался запах — тяжелый, гнилостный, пропитанный адреналином и псиной.

— Они нашли нас, — я пригнулся к полу, осторожно выглядывая в окно. Мои зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели.

Внизу, у подъезда, стояли два черных внедорожника. Пожиратель прислал своих лучших псов. И в этот раз они пришли не договариваться.

⚔️ ——— Глава 4 ——— ⚔️

Аделисия

Ищейки Альфы справились пугающе быстро. Снизу, сквозь открытое окно, донесся тяжелый ритмичный топот — оборотни вошли в подъезд. Я кожей чувствовала, как их азарт заполняет пространство между этажами. Как же не вовремя!

Сил почти не осталось, в голове гудело, а перед глазами всё еще плавали черные пятна. Заклинание казалось провалом: кровь просто растеклась по бумаге, опустошив меня до дна. Я хотела извиниться перед Мироном за эту магическую осечку, но он не дал мне вставить ни слова.

— Лисия, на спину. Быстро. Держись крепко и не кричи, — его шепот был похож на рычание. Он развернулся, подставляя мне свои широкие плечи. Спорить с этим взглядом было всё равно что пытаться остановить лавину. Я подчинилась.

Его спина была горячей и твердой, как гранитная плита. Не тратя ни секунды, Мирон подошел к окну и просто шагнул в пустоту третьего этажа.

Я даже не успела вскрикнуть — воздух просто выбило из легких. Мир перевернулся. Приземление вышло кошачьим: мягким, пружинистым, почти бесшумным. Я чувствовала, как его мышцы под моими пальцами самортизировали удар, гася инерцию. У подъезда действительно дежурили двое черных внедорожников. Около них замерли трое «шкафов» в кожаных куртках. Опять черный цвет... Хотелось закатить глаза от их отсутствия фантазии, но страх, липкий и холодный, всё же пересилил иронию.

Мирон рванул в тень, к своей машине. Он буквально впечатал меня в переднее сиденье, сам защелкнул ремень безопасности — я слышала его тяжелое, ровное дыхание — и только потом прыгнул за руль.

— Будет погоня. Выжму всё, что смогу. Держись, Лисия, — он бросил это, уже втыкая передачу.

Мы вылетели с парковки, обдав преследователей гравием. На трассе стрелка спидометра поползла вверх: 120, 140, 160... Огни города превратились в длинные ядовитые нити. Мой взгляд метался между дорогой и Мироном. Он застыл, как изваяние: руки на руле вцепились в кожу до белых костяшек, взгляд прикован к асфальту, на лице — ни одной эмоции, только ледяная концентрация Альфы.

Чтобы не сойти с ума от мелькания деревьев, я потянулась к Гримуару. Книга пахла старой кожей и моей собственной подсохшей кровью. Я лихорадочно листала страницы, пропуская сложные ритуалы с зубами дракона или пыльцой редких трав.

Наткнулась. «Пелена пустоты». Скрытие запаха.

Для него требовалась кровь тех, кого нужно спрятать, и магия воздуха. Я посмотрела на надрез на своей руке, который еще не успел затянуться, и на капли крови на куртке Мирона. Это могло спасти нас, когда мы съедем с трассы. Но хватит ли у меня сил снова впустить в себя это демоническое пламя?

— Лисия, будь готова. Нас преследуют.

Мирон не отводил взгляда от дороги, его лицо превратилось в застывшую маску. Я обернулась: две черные тени неумолимо сокращали дистанцию. Городские огни остались позади, нас поглотила ночная трасса, зажатая в тиски вековых деревьев.

Закрыв глаза, я начала собирать свою магию — непослушную, колючую энергию воздуха. Я понимала: долго эта железная коробка нас не спасет.

Рев мотора закладывал уши, но внезапный хлопок выстрела прорезал этот шум, как бритва — бумагу. Машину резко, с воем резины, швырнуло вправо. Мирон до белизны в костяшках вцепился в руль, удерживая контроль, но второй выстрел поставил точку. Переднее колесо лопнуло, и мир окончательно сошел с ума.

Мирон среагировал на уровне инстинктов: одной рукой он намертво вжал меня в кресло, буквально вдавливая в спинку. Глухой, дробящий кости удар. Скрежет металла, звон вылетающего стекла и тишина, которая после грохота показалась тяжелой, как могильная плита.

— Ты цел? — я тряхнула головой.

— Жить буду. Ты? — его голос был хриплым, пропитанным гарью от сработавших подушек.

— Выбираемся! — я дернула ремень, но замок заклинило намертво.

Мирон не стал возиться с механизмом. Он просто перехватил нейлоновую ленту и рванул её — ткань лопнула с сухим треском, словно тонкая нитка под лапами хищника.

Когда мы вывалились на асфальт, враги уже были здесь. Семь теней, семь пар глаз, светящихся в темноте. Оборотни.

— Будь за спиной. Если увидишь, что я не справляюсь — беги, — бросил Мирон, выходя вперед. Его фигура на фоне разбитой машины казалась несокрушимой.

Если он думал, что я сбегу, оставив его здесь, значит, он совсем меня не знает. Главарь шайки — гора мышц в черной коже — вышел вперед, скалясь. Он хотел шоу. Он хотел показать “шестерка”, как главарь расправляется с выскочкой.

Пока они кружили, обмениваясь первыми сокрушительными ударами, я занялась делом. Двое оборотней стояли поодаль, уверенные в своей безнаказанности. Глупцы.

Я сконцентрировалась. Моя магия обернулась вокруг их голов невидимыми, вакуумными мешками. Я чувствовала их панику через вибрации воздуха: как расширяются их легкие в попытке сделать хоть один глоток, как судорожно сжимаются бронхи. Я не торопилась. Я смаковала этот момент, давая Мирону закончить свой танец смерти. Его кулаки работали как кузнечные молоты — каждый удар отдавался влажным хрустом ломающихся ребер и челюстей.

Боковым зрением я увидела, как первое тело в черном рухнуло к ногам Мирона со свернутой шеей. Моя очередь.

Я резко сжала кулаки, схлопывая воздушные купола. Двое парней у машин синхронно схватились за горло. Их лица за секунды стали иссиня-черными, вены на лбах вздулись, готовые лопнуть от давления. Они рухнули на асфальт без единого звука — тихая, идеальная смерть без доступа к кислороду.

Осталось четверо. Обозлённые смертью своих, оборотни разом пренебрегли правилами и стаей ринулись на Мирона. Удивительно, но в этой кровавой кутерьме я всё еще оставалась для них призраком, «всего лишь девчонкой».

Удары посыпались на Мирона градом: тяжелый кулак в скулу — я услышала сухой треск кожи; второй — точно в солнечное сплетение, выбивая дух; третий — локтем в макушку, вмиг лишая ориентации. Мирон рухнул, вспахивая плечом асфальт.

Я выставила руки вперед, пальцы свело судорогой от магического напряжения. Воздух вокруг взвыл. Я хлестнула потоком ветра, словно невидимым тараном, отбрасывая троих преследователей на добрые пять метров.

Мирон, проскользивший по земле, рывком поднялся. Он одарил меня быстрым взглядом, в котором читался немой упрёк: «Аккуратнее нельзя?». В ответ я лишь премило ухмыльнулась и пожала плечами — живой же.

Одним звериным прыжком он преодолел расстояние до врагов. Хруст шейных позвонков первого, затем второго — быстрые, профессиональные движения палача. Оставшиеся двое вскочили, и в этот момент ночную тишину снова разорвал выстрел. Мирон покачнулся, его левое плечо дернулось, а куртка мгновенно потемнела от хлынувшей крови.

Стрелок уже вскидывал ствол для контрольного.

У меня не было времени на воздух. Я сконцентрировалась на воде. На той воде, что течет в его жилах. Я представила, как кровь в его кистях превращается в крутой кипяток. Через секунду стрелок взвыл — звук был нечеловеческим. Его ладони побагровели, кожа на глазах начала вздуваться пузырями и лопаться, обнажая вареное мясо. Пистолет с лязгом выпал из изуродованных, дымящихся пальцев.

Я не остановилась. Перевела взгляд на его голову, повторяя манипуляцию. Крик захлебнулся, превратившись в булькающий хрип — мозг просто сварился в черепной коробке. В это время Мирон, оскалившись от боли, схватил с обочины тяжелый булыжник и одним сокрушительным ударом размозжил голову последнего врага.

Всё было кончено.

Воздух стал тяжелым, густым от запаха железа, пороховой гари и жженой плоти. Я подбежала к Мирону, обхватила его за пояс, чувствуя, как его бьет крупная дрожь — адреналин выходил из системы. Я быстро осмотрела рану в плече: пуля застряла дельтовидной мышце, но не задев кость. Кровь толчками покидала тело, но я знала — его регенерация оборотня уже вступает в игру.

— Нам нужно уходить, — прошептала я, прижимаясь к его здоровому боку. — Запах крови скоро приведет сюда новых псов.

— В их машины нельзя. Там маячки... — прохрипел Мирон. Его лицо покрылось липким холодным потом, а зрачки судорожно сокращались. Обычная пуля не дает такого эффекта — я кожей чувствовала, как его регенерация буксует, сталкиваясь с чем-то чужеродным.