М. Вербена – Кровь - не вода, кости - не камень (страница 4)

Я медленно достала из рюкзака книгу и положила его на липкую поверхность стола. Старая кожа переплета казалась теплой, почти пульсирующей.

— Гримуар — это учебник по магии, но каждый из них уникален, так как пишется ведьмами на основе личного опыта. Иными словами — дневник. Я бы не стала его красть, но он звал меня. Эта связь… она выжигала мне мозг, не давая спать по ночам, пока я не коснулась обложки. Теперь Пожиратель не остановится. Я для него — личный враг. Это мерзкое место я выбрала не просто так: здесь воняет настолько сильно, что наш след растворяется в аммиаке и жире. Пока мы здесь — мы невидимки. Поэтому ешь, и уходим. Нам нельзя задерживаться.

Выложив всё, что камнем лежало на душе, я принялась за салат. Мои пальцы слегка подрагивали, когда я вонзала вилку в овощи. Мирон же сидел напротив — воплощение спокойствия и дикой, первобытной мощи. Я наблюдала, как он отправляет в рот куски почти сырого мяса. Видела, как играют желваки на его скулах и как хищно блестят глаза в тусклом свете лампы. Другую бы это зрелище парализовало от ужаса, но я… я чувствовала странный покой.

— Неожиданный поворот, — он проглотил очередной кусок стейка, и его голос прозвучал низко, вибрирующе, прямо у меня под кожей. — Ведьм ещё не встречал, но, черт возьми, это жутко интересно. Теперь я точно от тебя не отвяжусь, Лисия.

Он сказал это так просто, словно речь шла о чашке чая, а не о смертном приговоре. Но за этой простотой я почувствовала сталь. Его слова окутали меня уверенностью, которой я не знала годами. Возможно, не сразу, возможно, через кровь и гарь, но с ним — всё будет иначе. Впервые за долгое время мой внутренний голос не сжимался от страха, и я довольно прикрыл глаза.

⚔️ ——— Глава 3 ——— ⚔️

Мирон

Мы быстро расправились с запоздалым ужином и покинули заведение, оставив за спиной запах пережаренного жира. Как оказалось, Аделисии пойти было некуда — в этом городе она планировала быть лишь транзитом. Временным убежищем послужила моя съёмная конура.

Доехали быстро. Всю дорогу в такси я не выпускал её ладонь, чувствуя кожей её пульс. Мне нужно было это подтверждение реальности: она не галлюцинация, не бред голодного мозга. Я переваривал информацию и прикидывал маршруты — инстинкт Альфы вопил, что в бетонных стенах города мы как в ловушке.

— У тебя есть дальнейший план или цель, привязанная к определённому месту? — спросил я, поворачивая ключ в замке. Дверь жалобно скрипнула.

— Нет. Я нашла то, что хотела, и даже больше. Теперь осталось скрыться и просто жить. У тебя есть предложения? — она обошла мою дорожную сумку, сиротливо стоящую в углу, и почти без сил плюхнулась на старый диван.

В этой маленькой комнате, пропахшей пылью и моим одиночеством, её цветочное благоухание казалось чем-то инородным, драгоценным.

— Я обещал следовать за тобой. Но где-то в этом мире есть моя родная сестра, — я замялся, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я меняю города ради неё. Если ты не против...

— Без проблем, — Аделисия уже копошилась в рюкзаке. — Будем совмещать быт и личные цели. Как обычные люди. Но есть вероятность, что я смогу тебе помочь.

Она достала Гримуар и легонько хлопнула по кожаной обложке. В её глазах вспыхнул азартный, ведьминский огонек.

Я застыл посреди комнаты, и на мгновение реальность с её облезлыми обоями и запахом пыли перестала существовать. Меня накрыло волной такого щемящего, почти забытого тепла, что в груди стало тесно.

Я увидел нас. Маленьких. Таких крохотных, что трава на лугу казалась нам дремучим лесом. Летнее солнце, густое и ласковое, плавилось на наших плечах, оставляя поцелуи веснушек. Я видел её смеющиеся глаза и то, как она неуклюже подпрыгивает, пытаясь поймать за хвост улетающее лето. Птицы кружили над нами, их тени скользили по земле, а мы просто были. Вместе. Целые.

Как бы я звал её? Это имя должно было стать моим личным секретом, молитвой, которую произносят только шепотом.

Аделисечка — нет, слишком длинно, слишком официально.

Адель — так бы позвала мама, строго поджав губы, когда мы в очередной раз притащили бы домой бездомного щенка. В этом имени был холод.

Лисия.

Я повторил это имя про себя, пробуя его на вкус. Оно было мягким, как пух, и теплым, как нагретый солнцем камень на берегу реки. В нем слышался шелест листвы и обещание, что я больше никогда её не потеряю. Лисия... Моя маленькая, капризная, любимая Лисия. Я бы отдавал ей всё: самую вкусную ягоду, самую красивую ракушку, свою последнюю кровь.

Я стоял неподвижно, глядя в пустоту, и по моему лицу расползалась непривычная, болезненно-счастливая улыбка. В этот миг я не был оборотнем, не был беглецом. Я был просто старшим братом, который наконец-то, спустя столько лет темноты, увидел свет в конце туннеля.

Я встряхнул головой, с трудом выныривая из этого наваждения. В горле встал ком. Чтобы не выдать своего состояния, я резко отвернулся и схватился за карту. Пальцы слегка подрагивали, когда я разглаживал помятый край бумаги. Скептик внутри меня отчаянно цеплялся за логику: магия не лечит шрамы, чудес не бывает, по взмаху палочки ничего не изменится.

От «важного» дела меня отвлёк пронзительный, почти оглушительный крик девушки. Я вздрогнул всем телом. Мышцы вздулись, готовые к прыжку — я уже разворачивался, чтобы перегрызть горло любому, кто посмел коснуться её в моей квартире.

Но вместо врагов я увидел Аделисию.

Она не сжималась от ужаса. Напротив — она буквально подпрыгнула на диване, вцепившись пальцами в пожелтевшие страницы Гримуара. Её лицо, только что бледное и усталое, теперь сияло, а в глазах полыхали настоящие изумруды.

— Нашла! Представляешь, здесь есть заклинание прямого поиска! — Аделисия едва не подпрыгивала на месте, её голос звенел от предвкушения. — Нам нужна карта. Любая, для начала сойдет и твоя. И кровь... кровь родственника!

Её трясло от восторга, а меня — от липкого холода неизвестности. Я не из пугливых, я ломал позвоночники и смотрел в глаза смерти, но эта хрупкая девчонка с безумным огоньком в глазах и неведомой чертовщиной в руках пугала меня до дрожи в коленях.

Она рывком сгребла мою карту, схватила нож и уселась прямо на затертый пол. Поманила меня пальчиком — короткий, властный жест. Я почувствовал себя жертвенным кабаном, которого ведут на убой под праздничные гимны. Заняв место напротив, я сцепил пальцы в замок так сильно, что костяшки побелели.

— А ты... — я сглотнул вязкую слюну, — практиковала подобное раньше?

Я знал ответ. Чувствовал его кожей. Но надежда — это последняя нить, за которую цепляется разум скептика.

— Нет. До этого я работала только с чистой природной силой, — ответила Лисия, и энтузиазм в её голосе на мгновение сменился сухой сосредоточенностью. Она протянула руки к моим ладоням. — С этим Гримуаром я начну учиться магии крови. Прямо сейчас.

— А в чём разница? — не унимался я. Голос предательски дрогнул, а по виску медленно сползла капля холодного пота. Мой Зверь внутри притих, прижав уши: он тоже не понимал, как бороться с тем, что нельзя укусить.

Аделисия обречённо вздохнула, словно объясняла простую истину нерадивому щенку:

— Мы, ведьмы, связаны с природой. Управлять стихиями — это как дышать, это течет в нашей крови, хоть и требует сил. Но магия крови... — она понизила голос до шепота, и в комнате будто стало холоднее. — Это наследие демонов. Тёмный опыт, переписанный ведьмами-отступницами. Для каждого ритуала нужна живая кровь и частица жизненной силы. Она пожирает тебя изнутри, потому что наше тело не предназначено для такой нагрузки.

Она посмотрела на свои тонкие руки.

— Сейчас я слаба. Мне подчиняются только воздух и вода, да и те — как строптивые кони. Но это заклинание... оно даст мне масштаб. Я должна оценить, на что способна. Дай мне свои руки, Мирон.

— Так того здоровяка в подворотне ты одолела? — я сглотнул, глядя на её тонкие пальцы.

— Эм, да. Я просто лишила его доступа к кислороду, — Аделисия ответила так буднично, словно говорила о пересоленном супе. — Вытеснила весь воздух из легких, создав вакуум. Смерть от удушья — быстрая и милосердная. Честно говоря, я бы справилась и с троими, просто потратила бы больше энергии. Ну-с, приступим!

Без моего согласия она перехватила мою ладонь. Движение было молниеносным. Нож полоснул по коже — Лисия явно перестаралась, надрез вышел глубоким, с ровными, расходящимися краями. Густая, темная кровь Альфы тяжелыми каплями ударила в карту, мгновенно впитываясь в пожелтевшую бумагу. То же самое она проделала со своей рукой.

Она закрыла глаза и начала бормотать слова, которые казались шорохом сухих листьев. У меня из груди вырвался нервный смешок. С кем меня связала жизнь? С ведьмой, которая режет меня на полу в моей же квартире?

Спустя минуту красная жидкость на карте зашевелилась. Она поползла по бумаге вопреки законам физики, разделяясь на два тонких ручейка. Я перевёл взгляд на Лисию: её лицо стало мертвенно-бледным, а из левой ноздри потекла тонкая алая струйка. Сосуды не выдерживали давления магии.

— Эй, хватит! Достаточно экспериментов! — я дернулся, чтобы прервать это безумие, но она подняла веки.

По моей спине пробежал ледяной табун мурашек. Её зрачки исчезли — на меня смотрели бездонные, черные, как смоль, провалы Богини Смерти. В этой темноте не было жизни, только холод вечности.