М. Вербена – Кровь - не вода, кости - не камень (страница 2)

Страх исчез. Осталась только ледяная, хирургическая ярость Альфы.

Оставшихся двоих я уже не убивал — я их демонтировал. Мир сузился до ударов сердца и запаха теплой меди. Я не чувствовал их ударов, не слышал их воплей. Это была вспышка: рывок, хруст позвоночника, распоротая грудная клетка. Всё закончилось за считанные секунды. Я стоял посреди подворотни, тяжело дыша, а вокруг лежали те, кто еще минуту назад считал себя хищниками.

Теперь я знал цену своей силе. И знал, что родную кровь сестры я найду, чего бы мне это ни стоило. Теперь я был готов убивать любого, кто встанет на пути.

От воспоминаний меня отвлек резкий, колючий запах, ударивший в ноздри, как аммиак. Так пахнут злые, уставшие оборотни — едкая смесь немытой псины, дешевого табака и застоявшегося адреналина. Рядом с этим смрадом я уловил чистую ноту человека. Такое столкновение почти всегда заканчивается смертью слабого — хрустом грудной клетки или разорванным горлом.

Недолго думая, я рванул на запах, почти не касаясь подошвами асфальта. Спустя пару минут я вылетел на пустырь. Картина была классической: трое крупных бородатых мужиков медленно, по-звериному прижимали к гнилому забору хрупкую девчушку.

— Добегалась, крошка, — с придыханием произнес самый массивный. Он мерзко облизал потрескавшиеся губы. В воздухе буквально повис густой, тошнотворный запах его сального вожделения.

— Ты всегда озвучиваешь очевидное для своих тупоголовых? По-другому происходящее им не понять? — холодная, высокомерная ухмылка коснулась лица девчонки. В её голосе не было ни грамма страха, только брезгливость.

Здоровяк поднял руку, замахиваясь для тяжелого удара. Я вышел из тени, обнаруживая своё присутствие:

— Мальчики, вы в себе настолько не уверены? — я шел к ним размеренно, оценивая тонус их мышц и то, как они распределяют вес. — Другого объяснения не вижу: вас трое на одну.

— Визирь, устрани непрошеного свидетеля, — сухо приказал вожак. Он даже не обернулся, впившись глазами в девчонку, но приближаться больше не рискнул — инстинкт заставил его загривок встать дыбом.

Визирь кинулся на меня, надеясь на быстрый удар справа. Глупец. Я почувствовал движение воздуха от его кулака еще до того, как он разогнул руку. Перехватил его голову, зарывшись пальцами в сальные волосы, и с коротким, сухим хрустом впечатал его нос в свое колено. Я почувствовал, как хрящ превращается в крошево. Пока он не успел издать и звука, я легким, почти деликатным движением свернул ему шею. Тело обмякло и рухнуло в грязь, как мешок, набитый обломками костей.

— Попробуйте атаковать совместно, так появится хоть маленький шанс на победу, — сдерживая издевательский смешок, раздавала советы та, которую я пришел «спасать».

— Слушаюсь и повинуюсь, — процедил здоровяк. Он рванулся к девушке и схватил её за горло, приподнимая над землёй. Я видел, как его пальцы впились в нежную кожу, перекрывая сонные артерии.

Второй кинулся на меня сбоку. Его кулак пролетел в сантиметре от моего уха, обдав жаром. Я сделал резкий выпад, схватил его за жесткий воротник куртки и с силой ударил лбом точно в переносицу. Звук лопнувшей кости — четкий, резонирующий — эхом отразился от стен. Не давая ему осесть, я перехватил его за затылок и подбородок, вывернув шейные позвонки до предела.

Когда второе тело рухнуло в пыль, моему взору открылся финал.

Здоровяк стоял перед девушкой на коленях. Его руки, еще недавно сжимавшие её горло, теперь отчаянно царапали собственный кадык. Он хрипел — страшный, свистящий звук отекающего горла — пытаясь выхватить из воздуха хоть молекулу кислорода. Лицо его налилось багровым, вены на висках вздулись, готовые лопнуть. Через мгновение он завалился вперед, с глухим стуком разбив голову о булыжник.

Девчонка спокойно отряхнула рукав, словно на нее просто попало немного пыли.

— Твоя работа? — спросил я, медленно переводя взгляд с трупа вожака на эту «беспомощную» незнакомку. У здоровяка на губах выступила розоватая пена — верный признак того, что легкие просто отказались качать воздух.

— Сама в шоке. Слюной подавился, наверное, — её голос был кристально спокоен, но в самой глубине зеленых глаз плясал такой дьявольский огонёк, что по моей спине пробежал холодок. Даже мне, Альфе, стало жутковато. — Ну, герой, мне тебя благодарить или уже начинать бежать? Подальше и побыстрее?

— Зла не желаю, благодарностей не жду, — я старался говорить максимально ровно, скрывая то, как бешено заколотилось сердце. — Ты не пострадала?

Я просканировал её взглядом с головы до пят, как медик перед операцией. Фигура — ничего особенного, обычный подросток. Милое, почти детское личико, обрамленное небрежными русыми локонами. На нежной коже шеи, там, где только что были лапы оборотня, даже не проступили гематомы. Чисто. Слишком чисто для такого захвата.

— Поводов для переживания — полный ноль. Всего хорошего! Пока-пока, — бросила она.

Девушка развернулась с такой легкостью, будто мы только что обсуждали погоду, а не перешагивали через трупы. Она зашагала прочь, на ходу маша мне рукой, даже не оглянувшись.

И тут меня накрыло. С каждым её шагом внутри, где-то в районе солнечного сплетения, разрасталась тягучая, невыносимая тоска. Мой зверь внутри сошел с ума. Он не просто рычал — он бесновался, рвал когтями ребра, требуя немедленно броситься следом, схватить её и больше никогда не выпускать из поля зрения.

Логика орала: «Она человек! Она не пахнет нашей кровью!». Если она не оборотень, значит, не сестра. Но инстинкт оборотня, древний и безошибочный, плевать хотел на логику. Он узнал в ней что-то свое, что-то жизненно важное, как воздух.

Разбираться буду позже. Сейчас главное — не дать этой маленькой загадке раствориться в ночном городе.

⚔️ ——— Глава 2 ——— ⚔️

Мирон

— Я передумал! — выкрикнул я в спину удаляющейся фигуре. Голос прозвучал слишком громко в пустой подворотне, сорвавшись на какой-то нелепый хрип.

— Прости, что? — она развернулась вполоборота. В тусклом свете уличного фонаря её лицо казалось фарфоровой маской, на которой ярко горели глаза.

— Я... — мысли разбежались. В голове, где обычно царил холодный расчет охотника, теперь зависла обезьянка, хлопающая в ладоши. — Передумал по поводу благодарности. Хочу... — я судорожно пытался придумать хоть что-то, переминаясь с ноги на ногу. Мои суставы, всё еще настроенные на убийство, ныли от резкой смены ритма. Я взглянул в её глаза — глубокий, затягивающий зеленый океан — и почувствовал, как контроль над человеческой сущностью предательски плывет. Зверь внутри довольно заурчал, признавая свою.

— Может, угощу ужином? — предложение девушки пришлось как нельзя кстати, выдернув меня из опасного оцепенения. Еще секунда — и зрачки расширились бы на весь глаз, выдавая волка. Я знал: вреда бы не причинил, но напугал бы её до смерти, и все шансы на ту близость, которую я кожей чувствовал между нами, испарились бы.

Я активно затряс головой, сбрасывая наваждение. Она поманила меня рукой — легкий, почти неосязаемый жест — и я последовал за ней.

Дорога до ближайшего кафетерия прошла в молчании, но это не была пустота. Я изо всех сил старался собрать рассыпавшееся сознание в кучу, придумывая тему для разговора, но всё казалось лишним. Возникло странное ощущение дежавю, будто я встретил давнего друга, чей пульс я знаю так же хорошо, как свой собственный. Было чертовски приятно просто находиться рядом, впитывать её аромат. Это был не просто парфюм — это была сложная цветочная композиция: сладкий нектар, терпкая горечь стеблей и резкие, почти металлические нотки, которые раскрывались с каждым моим вдохом. Словно ты стоишь в эпицентре летнего луга в самый зной, когда запахи становятся густыми, как сироп.

Забегаловка под вывеской «Перекус на ура» (половина букв которой давно отвалилась, оставив после себя ржавые скелеты креплений) встретила нас неприветливо. Внутри всё было еще печальнее. Грязные, липкие столы, расставленные в хаотичном порядке, казались чашками Петри для выращивания новых видов бактерий. Пол, усеянный коркой из уличной грязи, пролитого пива и продуктов распада органики, не видел тряпки с момента постройки здания. Моё обоняние взвыло: к запаху дешевого жира и хлорки примешивался отчетливый дух аммиака и застарелой человеческой безнадеги. Если бы не она — я бы не сделал и шага внутрь этого склепа.

Моя спутница заняла место за самым дальним столом, инстинктивно стараясь не привлекать внимания местных завсегдатаев. Но вышло паршиво: пьянчуги чуть шеи не свернули, провожая её сальными взглядами. У меня внутри мгновенно закипела холодная, тяжелая злость — Зверь уже примерялся, как именно он будет сворачивать им эти самые шеи.

Стараясь не сорваться, я сел напротив неё. Через минуту к нам подплыла официантка — женщина преклонного возраста, чьё лицо было картой усталости: глубокие тёмные круги под глазами, осунувшаяся, обвисшая кожа. Она казалась призраком этого места.

Лисия заказала фруктовый чай и обычный салат из огурцов и помидоров — еду, в которой не было жизни, только прозрачная чистота. Желания что-либо употреблять в этом склепе у меня не было, но желудок предательски скрутило спазмом: я ведь и выбрался из квартиры в основном ради охоты.