М. Джеймс – Порочный грешник (страница 28)

Мне было бы всё равно, даже если бы она была картонной.

Каждый раз, когда она смеётся, я вспоминаю вызывающее рычание Бриджит. Каждый раз, когда она делает мне комплимент, я вспоминаю, как Бриджит называла меня чудовищем. Каждый раз, когда она прикасается ко мне, я испытываю лишь отчаянное желание вернуться в пентхаус, даже если это приведёт к очередной ссоре.

После ужина начинаются танцы, и после первого танца мне удаётся ускользнуть от Изабеллы, и я оказываюсь рядом с Кэтрин в дальнем конце зала. Она приподнимает бровь, когда я подхожу к ней, с лёгкой ухмылкой на губах.

— Убегаешь от своей будущей невесты?

— Я ещё никого не выбрал, — коротко отвечаю я, и Кэтрин усмехается. Её не смущает мой резкий тон, и это освежает. Она, безусловно, более здравомыслящая, чем Изабелла, и я уже не в первый раз ловлю себя на мысли, что, скорее всего, выбрал бы её, если бы в моей жизни не появилась Бриджит.

Но теперь, когда я встретил Бриджит, прикоснулся к ней, почувствовал её вкус, хоть немного узнал её, все остальные меркнут в сравнении с ней.

— Мой отец тоже хотел бы принять тебя у себя, если бы тебе не пришлось так далеко ехать. — Кэтрин подносит бокал с шампанским к губам. — Если из этого что-то выйдет, — она указывает на нас двоих, — тебе придётся навестить мою семью перед свадьбой.

Она говорит это так непринуждённо, что я вздрагиваю. Как будто речь идёт о ежегодном барбекю. Как будто для неё это не имеет значения, но, наверное, так и есть. Скорее всего, есть много других богатых мужчин, которые были бы не прочь жениться на ней, и её отсутствие отчаяния, опять же, подкупает.

— Хочешь потанцевать? — Спрашивает она, допивая шампанское и ставя бокал на проходящий мимо поднос. Я киваю и веду её на танцпол, пока струнный квартет исполняет новую песню.

Она танцует прекрасно, элегантно и плавно, и я должен признать, что мне хорошо в её объятиях. Но я не чувствую того прилива желания, той жадной потребности, которую испытываю, просто находясь в одном помещении с Бриджит. Может, раньше я бы и смирился с этим, но теперь… теперь для меня всё изменилось.

Я танцую с Кэтрин, пока не вижу Элизу и не отпускаю Кэтрин, чтобы потанцевать с симпатичной брюнеткой. Элиза болтает о пустяках, пока мы кружимся по танцполу, её манеры игривы, но она, кажется, понимает, что не привлекла моего внимания так, как ей хотелось бы. Она милая и умная, но немного скучная. Она упоминает, что, если бы ей позволили сосредоточиться на карьере, она бы хотела работать бухгалтером в бизнесе своего отца, и это меня нисколько не удивляет.

Я танцую ещё с двумя молодыми женщинами, прежде чем снова оказываюсь с Изабеллой. Она выглядит слегка раздражённой, возможно, из-за того, что я провёл так много времени вдали от неё, в то время как этот вечер, по идее, должен был быть её вечером.

— Ты выглядишь рассеянным. — Рука Изабеллы ложится мне на плечо. — Тебе не нравится?

— У меня просто много забот, — автоматически отвечаю я. — По работе. Нужно многое уладить после возвращения.

— Я могу чем-то помочь? — Она придвигается ближе, и меня окутывает её сладкий аромат. Я автоматически вспоминаю Бриджит: от неё всегда пахнет медово-лавандовым мылом и тёплой женской кожей, и ничем больше. — Я очень хороший слушатель. Моя сестра всегда говорит...

— Тебе не о чем беспокоиться...

Не успеваю я договорить, как она отступает и тянет меня за руку, чтобы увести с танцпола. Я хочу предложить ей остаться, но не хочу её обидеть или устроить сцену, поэтому, вопреки здравому смыслу, иду за ней.

Мы оказываемся в дальнем углу бального зала, у большого окна с видом на заднюю часть поместья. Тяжёлые шторы частично скрывают нас от остальных гостей. Изабелла поворачивается ко мне, и прежде чем я успеваю спросить, зачем она меня сюда позвала, она упирается руками мне в грудь и приподнимается на цыпочках, приближая свои губы к моим.

Я беру её за плечи и мягко, но уверенно отвожу назад. Если и есть что-то, что меня сегодня не интересует, так это поцелуи с Изабеллой. И мне совсем не хочется, чтобы её мать или отец увидели это и подумали, что я отношусь к этому серьёзнее, чем на самом деле.

— Изабелла…

— Я знаю, что всё это очень правильно и официально, — говорит она, затаив дыхание, — но я хочу, чтобы ты знал, что мне очень интересно узнать тебя получше. Намного лучше.

Я слышу в её голосе предложение. Намёк на то, что, если я захочу, мы могли бы улизнуть куда-нибудь и сделать именно это. До встречи с Бриджит я, возможно, даже принял бы её предложение. Изабелла не из тех женщин, на которых я бы женился, но я никогда не был особенно добродетельным человеком. Я бы не лишил её девственности, но мы могли бы сделать многое другое, если бы...

Если бы я уже не был одержим женщиной, по сравнению с которой Изабелла бледная моль.

Мне больше недостаточно того, что она красива и готова на всё. Теперь я одержим женщиной, которая меня не хочет, которая плюётся и царапается, как кошка, которая делает всё возможное, чтобы дать мне понять, что она считает меня самим дьяволом.

И я не могу выбросить её из головы.

— Думаю, нам стоит не торопиться, — осторожно говорю я, обходя её и выходя на свет. На её лице мелькает разочарование, но она быстро скрывает его за очередной идеальной улыбкой. На долю секунды в её глазах появляется тревога, вероятно, она беспокоится, что я не считаю её достаточно добродетельной.

— Конечно, — быстро отвечает она. — Я просто… хотела, чтобы ты знал, как сильно ты мне нравишься, Цезарь. И как усердно я работала, чтобы стать хорошей женой для такого человека, как ты. Я бы стала отличной женой для дона, я в этом уверена.

— Я тоже, — спокойно говорю я, беря её под локоть. — Пойдём потанцуем, пока квартет не выдохся.

Вернувшись на танцпол, мы танцуем ещё один танец, после чего я отлучаюсь, чтобы выпить. Мне удаётся ненадолго ускользнуть от своих потенциальных невест. Я прохожу через зал и разговариваю с другими мужчинами, обсуждая дела и другие вопросы, к счастью, не связанные с моей будущей свадьбой.

Когда вечеринка подходит к концу, Изабелла ловит меня, когда я собираюсь уходить. Она касается моей руки, и я вижу надежду в её глазах.

— Надеюсь, мы скоро увидимся, — тихо говорит она, бросая на меня взгляд, который любого другого мужчину свёл бы с ума.

Я выдавливаю из себя улыбку.

— Я уверен, что так и будет, — говорю я ей и выхожу, чтобы забрать свою машину у парковщика.

По дороге в пентхаус я размышляю, и ни одна из моих мыслей не радует. Изабелла, та, кого Константин хочет, чтобы я выбрал, чтобы доказать свою приверженность этой жизни, — породистая, послушная, выращенная именно для такой жизни. Она никогда не подвергала бы сомнению мои решения и не бросала бы вызов моему авторитету, никогда не вставала бы у меня на пути и не была бы чрезмерно требовательной.

Но она наскучила бы мне до смерти в течение месяца. Я в этом уверен.

К тому времени, как я добираюсь до пентхауса, я измотан и раздражён, и мне отчаянно нужно выпить. Может быть, это поможет мне понять, как найти баланс между требованиями Константина и моими собственными всё более сложными чувствами по отношению к женщине, которая сейчас заперта в моей гостевой комнате.

Когда я вхожу в пентхаус, там темно, и на мгновение я задумываюсь о том, чтобы пойти прямо в свою комнату. Но что-то тянет меня к Бриджит, какая-то потребность увидеть её, хотя я знаю, что мне там не рады. Мне почти кажется, что я боюсь, как бы она не исчезла за время моего отсутствия, хотя это совершенно нелепо.

В её комнате тихо, и я думаю, что она спит, пока не слышу сквозь дверь тихие всхлипывания.

Этот звук бьёт меня наотмашь, и, прежде чем я успеваю себя остановить, я открываю дверь и захожу внутрь. Она свернулась калачиком на кровати, повернувшись ко мне спиной, и её плечи дрожат от беззвучных рыданий.

— Бриджит? — Тихо окликаю я, подходя к кровати и останавливаясь примерно в шаге от неё. В кои-то веки моё тело не реагирует мгновенно на её вид или на осознание того, что она лежит в постели в одной ночной рубашке. Меня больше беспокоит то, почему она плачет, что само по себе должно вызывать беспокойство.

Она тут же замирает и вытирает лицо, прежде чем повернуться ко мне.

— Как прошло твоё свидание? — Спрашивает она, тщательно контролируя свой голос, несмотря на очевидные признаки того, что она плакала.

— Это не было свиданием, — бормочу я, подходя ближе к кровати. — Ты в порядке?

Бриджит вздыхает.

— Я в порядке, — лжёт она. — Просто устала.

Мне нужно узнать правду, убедиться, что с ней действительно всё в порядке, и я сажусь на край кровати. К моему удивлению, она не отстраняется. В тусклом свете, падающем из коридора, я вижу, что её лицо покрыто пятнами, а глаза покраснели и опухли.

— Ты плакала, — замечаю я.

— Очень проницательно, — говорит она с слабым сарказмом. Она грубо вытирает лицо, словно злится на себя за то, что позволила мне увидеть её такой.

— Почему? — Наверное, это глупый вопрос. Скорее всего, она ответит что-то резкое и язвительное о том, что я держу её здесь взаперти, но я хочу знать. Я хочу знать, есть ли что-то ещё, что я мог бы как-то исправить. Что-то, что расскажет мне больше об этой женщине, о которой я не могу перестать думать.