М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IХ (страница 35)

Когда во сне начался разбор полётов, я всё же решился покинуть его. Смертей там сегодня явно не будет. Мне же предстояла ночью ещё одна встреча. Встреча эта была непростая. Заполучив одну из родовых реликвий Утгардов из рук Алхасовых, я решил попробовать поговорить с предком, ведь если он всё также являлся носителем коллективной памяти, он мог что-то подсказать о том, куда делись остальные артефакты.

И, кроме того, возникала некая двойственность власти. Дело в том, что внутри меня имелись магические силы гораздо более сильные, чем тот же химеризм, а бабушка вновь вернула собственные магические кондиции. Из этого возникал вопрос: а являлся ли я всё ещё главой рода? Либо же мне необходимо было каким-то образом вернуть власть Елизавете Ольгердовне? Поскольку прошлый раз передачу власти осуществляла тень души Бьерна Утгарда, с этими же вопросами я решил обратиться к нему.

Сейчас моё внутреннее Ничто напоминало этакое общежитие для химер. Правда, они чётко чувствовали моё настроение и потому не пытались каким-либо образом мешать мне. К тому же, имея собственное пространство и напрямую влияя на него, я на всякий случай воздвиг мнимые стены, отгородившись на время от душ химерического легиона, собранных из снов. Я опасался, что с их стороны придёт непонимание и обида, однако же вышло с точностью до наоборот: они понимали, что мне необходимо было место для приватного разговора, и потому, напротив, ушли куда-то ещё глубже, в тень моего необъятного убежища.

Мысленно поблагодарив их, я обратился к коллективной памяти рода Угаровых, которую для меня олицетворял Бьерн Утгард:

— Пока ещё глава рода Угаровых приглашает для разговора Бьерна Утгарда. Приди ко мне, о предок, я внемлю твоей мудрости, — пусть несколько высокопарно, но обратился я в никуда, надеясь, что подобное уважительное отношение сподвигнет тень души князя, отозваться на мой призыв.

Ответом мне была тишина, но я и не рассчитывал на быстрый ответ. Необходимо было проявить терпение и смирение в некотором роде.

Я ещё дважды обращался в Ничто, взывая к памяти предков, и лишь после третьего призыва тень князя явилась передо мной.

— Надо же, кого принесло в наше тихое посмертие, — с долей язвительности произнёс он. — Я уж думал, что юный князь оброс сторонниками и не нуждается более в памяти предков, в их наставлениях и поучениях.

Упрёк был справедливым: с учётом того, что поначалу у нас сложилось с ним достаточно тесное общение, потом на него стало банально не хватать времени. Да и силы мои начали развиваться несколько в другом направлении. Сейчас даже я сам признавал, что химеризма во мне меньше, чем остальных способностей — тех же иллюзий и неизвестного мне в полной мере Рассвета. А потому не стал отпираться.

— Твоя правда, князь. Виноват, во многом виноват, как и в том, что не по своему желанию, а из-за загруженности пренебрегал столь ценным источником информации, как ты. Но всё, что я делал, — это пытался укрепить наш род, устранить его врагов и упрочить позиции нашей семьи в империи. Без ложной гордости могу сказать, что что-то в этом направлении у меня вышло, в том числе и вернуть магию княгине Угаровой.

При этом я заметил, как настроение тени изменилось: от неё будто повеяло теплом и некой то ли нежностью, то ли гордостью и довольством.

— Да, потомок, уже за одно это тебя можно было бы простить. Деяние сие для нашего рода экстраординарно. Такого никто не делал, и вряд ли кто-либо повторит. Теперь, имея двух сильных магов в роду, вам станет значительно легче.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — решился я внести ясность. — Ведь раньше она была главой рода, и лишь после её смерти ты решил передать бразды правления мне. Я не спрашиваю, был ли я достоин. Выбора не было. Я сейчас хочу спросить: по какому принципу передаётся главенство? Ведь даже я признаю внутренне, что химеризма у бабушки гораздо больше, чем во мне. К тому же, пока она была главой рода, к ней не приходили письма с приглашениями явиться до Самайна в Утгард для подтверждения прав на княжение. А это значит… Я вообще к чёртовой матери не понимаю, что это значит. Конечно, во снах, где я собирал души погибших химер, дед княгини прямым наказом требовал, чтобы я явился туда. Игнорировать столь явное приглашение я не буду и, конечно же, отправлюсь. Но имею ли я право дальше зваться князем Угаровым?

— А сам-то ты как думаешь? С учётом того, что ты теперь знаешь о себе, с учётом своего прошлого, с учётом своего происхождения, можешь ли ты зваться Угаровым в первую очередь? — вопросом на вопрос, но абсолютно серьёзно, без тени насмешки ответил мне Бьерн.

— Я знаю, что где-то была моя прошлая жизнь, но живу я нынешнюю и оберегаю эту семью, изо всех сил борясь за её выживание. Тот, кто живёт прошлым, никогда не построит будущего. Я же живу настоящим. И да, возможно, за возрождение источника княгини мне ещё придётся расплачиваться…

— Скорее всего, не возможно, а абсолютно точно, — хмыкнул князь.

— … но я ни о чём не жалею. Напротив, мне радостно, что в случае, если я где-то оступлюсь и, не дай боги, отправлюсь на перерождение, у княгини будет сила для того, чтобы удержать на плаву род и успеть воспитать не только правнуков, но и праправнуков. Время мы ей выиграли.

Бьерн молчал, но спустя где-то минуту всё же ответил:

— И после этого ты не считаешь себя вправе называться князем и главой рода? Даже в таких ситуациях ты думаешь вперёд о выживании своей семьи, усиливаешь позицию, упрочняешь, думаешь на перспективу. Ведь титул и главенство в роду — это не только про уровень силы, но ещё и про разум, стратегию, тактику. В роду обычно есть воины и есть дипломаты, и зачастую воины вступают в дело тогда, когда дипломаты не справляются. В твоём случае ты умело сочетаешь в себе оба качества и по необходимости используешь оба из них. Лучшего в этой ситуации пожелать сложно. Поэтому нет, все твои предки не имеют мысли о том, чтобы передавать вновь княжескую корону обратно Елизавете. Она, бесспорно, была хороша и до сих пор остаётся, но она больше воин, чем политик. В тебе же обе эти стези равно открыты.

Я склонил голову в благодарном поклоне, признавая вердикт многих поколений собственных предков — или предков Юрия Угарова, хотя чем дальше, тем больше я ассоциировал себя именно с ним. Так или иначе, это была его жизнь, и я жил её — пусть и за него, но с честью и достоинством, присущими нам обоим.

— Тогда у меня два вопроса, — я протянул руку с перстнем. — Это я выменял у князей Алхасовых. Насколько я могу судить, это один из артефактов рода Утгардов. От княгини я узнал, что у нас в сокровищнице есть только дубликаты, не имеющие никаких магических свойств. Вопросы: где искать всё остальное и почему это всё было потеряно?

— Об этом, увы, я тебе не расскажу. Если пройдёшь испытание в Утгарде, то об этом тебе расскажет сам Ингвар. Без прохождения испытания не расскажет — это его зарок посмертный. Он ведь понимает и знает теперь твой характер, знает, что ты отправишься за остальным и можешь бесславно погибнуть.

Умели некоторые наводить тень на плетень. А ведь только минуту назад уповали на моё здравомыслие, в то время как теперь намекают на глупость и безрассудство.

— Я правильно понимаю, что дед где-то сгинул вместе с полным комплектом артефактов родовых, выбрав себе соперника не по зубам?

От Бьерна я получил лишь едва заметный кивок.

— Отлично. Просто отлично. Но это не отменяет того, что перстень как-то попал к Алхасовым… Может там не всё так страшно, как казалось?

— Об этом ничего не скажу, лишь, как и Ингвар замечу, что в Утгард лучше съездить. И да, как соберёшься, приди ко мне, дам карту. Без неё годами будешь искать, но не отыщешь.

И прежде, чем я успел задать хоть ещё один вопрос, предок исчез.

Вот и поговорили.

От автора:

Всем спасибо за поддержку и сердечки! 1000-й лайк вижу, на неделе будет бонусная глава!

Глава 19

Ночь у меня выдалась активной. Мало мне было поприсутствовать во снах княгини, пообщаться с предком Бьерном Утгардом — так, ко всему прочему, ко мне пришла ещё и Эльза. Девушка была предельно задумчива и даже несколько отстранена.

Она постучала ко мне в спальню и замерла у двери, ожидая ответа. Когда я открыл дверь, она подняла на меня пустой взгляд, будто и не понимала, что здесь делает. Подобный визит меня немало удивил, ведь в святая святых, в личные покои, сестра обычно не заходила, предпочитая исследовать меня либо в лаборатории, либо в переделанных под палату гостевых покоях. Поэтому я насторожился.

— Эль, что-то случилось? — тут же обратился я к сестре, пропуская её в комнату.

Та будто вынырнула из собственных мыслей.

— Нет, просто… После возвращения вас с бабушкой из командировки я решила проверить ещё раз состояние здоровья и её, и твоё. Ведь, как ни крути, воздействию подверглась не только она.

— Хочешь сказать, я тоже омолодился? — попытался пошутить. — Хорошо хоть с распашонками не пришла.

— У тебя вместо детства в пятой точке что-то другое играет, — тут же с вялой улыбкой отреагировала на подначку сестра. — Не знаю как насчет омоложения, но, как минимум, ты должен был заметить, что Источник исправил ситуацию с ногой. Ты перестал хромать.