М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IХ (страница 37)
— А ещё вынуждена вас разочаровать, но часть из источников — на руннике и клинописи. Я, конечно, приложила вам соответствующий словарь, поскольку изучать данные мёртвые языки вы будете со второго курса. Первый курс всё-таки не предполагает столь углублённых знаний. Но эти источники не могла не внести, поскольку они считаются наиболее древними, но не факт, что достоверными.
— В любом случае, Мария Анатольевна, вы — волшебница, поскольку сам бы я не нашёл и сотой доли информации.
Поблагодарив порозовевшую от похвалы Берсеньеву и забрав предложенные мне пособия, я отправился на встречу с Керимовым.
Это мне ещё повезло, что Мурад Керимов оказался в столице и никуда не уехал по делам рода, потому на мою просьбу о скорой встрече ответил согласием. Их усадьба располагалась впритык к старейшему столичному кладбищу, которое было одновременно и источником силы для некромантов и готовой армией на случай обороны столицы.
При этом я ожидал увидеть готичную громаду замка, а оказался в сказочном дворце, построенном из белого мрамора с серыми прожилками. Повсюду была искусная резьба, а серое осеннее небо подпирали острые шпили множества ажурных, почти пряничных башенок.
«Дисней удавился бы от зависти», — мелькнула у меня мысль, уколов болью виски, и тут же исчезла.
Я даже не пытался вспомнить, кто такой Дисней, подозревая, что это подсознание вновь отыскало ассоциацию между нынешней жизнью и прошлой.
В общем, наше Химерово и то больше походило на логово некромантов, чем Керимовская городская резиденция. Правда, действительность несколько проступала сквозь атмосферу покоя и тишины при переходе на магическое зрение. Повсюду разливалась болотная зелень магии смерти, где-то она бурлила сильнее, как вокруг Мурада, где-то стояла неподвижным туманом. Но с такими запасами, я сомневаюсь, что Керимовых легко смогли бы сковырнуть со своего кладбища. Здесь они были на пике силы рядом со своими источниками.
С Мурадом после совместных пережитых приключений в Керчи у нас установились товарищеские, можно даже сказать, дружеские отношения, потому я искренне рад был его видеть. Один из наследников рода Керимовых тоже отринул фамильярность и попросту обнял меня при встрече.
— Рад видеть тебя, Юрий! Какими судьбами к нам? Когда ты позвонил и сказал, что дело личного характера, то меня заинтриговал. У вас, насколько я знаю, вроде бы в последнее время никто не умирал, чтобы понадобились мои услуги. Но я весь во внимании.
Да, постановка вопроса была более чем интересная. Это же по каким вопросам обычно Керимовых беспокоили? Узнать, где наследство зарыто после смерти скупердяев?
В любом случае, мои интересы лежали в иной плоскости, о чем я и поведал Мураду:
— Из всех моих знакомых только у вас есть костяные гончие и, вероятно, в роду погонщики оных. Мне нужно понять смысл этой связи и её специфику, а ещё посмотреть строение ваших гончих. Более того, если я правильно понимаю происходящее, то гончие, как и ваши виверны, это набор костей, которые подняты и оживлены силой магов смерти, и сами по себе не являются живыми существами. А внутри них находятся духи или души, с которыми погонщику удалось установить некую связь или уговор, либо что-то такое. Я верно понимаю?
Мы прогуливались по парку, поверх которого плотно лежало покрывало тумана. Серый гравий дорожки чуть поскрипывал под ногами, нарушая возникшую тишину.
Видимо, мой вопрос не просто удивил Мурада, а несколько ошарашил и озадачил, раз он не спешил отвечать.
— Если я сейчас спрашиваю некие прописные истины, так и скажи, а лучше разжуй мне понятно, чтобы я мог понять, в чём я ошибся.
Нужно отдать должное Мураду. Он нахмурился после моих пояснений, а после, сосредоточенно, словно рассказывая младшему брату, принялся пояснять.
— Кое в чём ты прав. Действительно, создание костяных гончих — это поднятие некромантской силой некогда живого существа. По сути, это истлевшие останки. Погонщик может поднять только то существо, к которому осталась в привязке тень души либо душа, которая хочет продолжать жить даже в таком состоянии.
— Я думал, вам любые кости и трупы подойдут для поднятия.
— Сильному магу смерти без разницы, он даже без головы всадника может посадить на коня и отправить в бой. Вопрос, сколько при этом будет потрачено энергии, — попытался пояснить Мурад. — Затраты на управление целым телом без повреждений и безголовым всадником отличаются кардинально, а уж затраты на управление бездушным сосудом вопреки смерти и сосудом, душа которого желает сотрудничать — и вовсе на порядок. С гончими затраты минимальны, с вивернами — больше. Но и каждый всадник может поднять и управлять лишь одной виверной, ведь больше просто не потянет. Связки, как с гончими, там нет и в помине. Там во главе угла не доверие, а принуждение и жёсткий контроль. Я, признаться, и не представляю, кто мог бы подружиться с виверной, чтобы связь установить при жизни с прицелом на становление погонщиком виверн после смерти.
— Тебе адрес специалиста дать? — улыбнулся я. — Девушка красива, дворянского происхождения и находится в поисках супруга.
Когда я шутил, то думал про княжну Алхасову, которая всеми силами старалась вырваться из-под опеки семьи. К тому же, договориться она могла с любым живым существом, по словам отца. Может, и с вивернами бы удалось.
— Ты сейчас серьёзно? — Мурад, кажется, не на шутку, воодушевился. — Сможешь познакомить нас? Если всё так, как ты говоришь, нам такая… специалистка очень нужна.
М-да… в роли Амура я не планировал выступать. Но раз уж заикнулся…
— Имей ввиду, к ней бонусом девять старших братьев идут и прочая родня из горцев-оборотней.
— Ничего и не таких сватали! — отмахнулся Мурад. — Ты главное сведи знакомство.
— Хорошо! Организую у себя студенческие посиделки, приглашу вас с Селимом и Алису заодно, познакомлю.
Настроение у Мурада улучшилось, хотя, признаться, на меня разговоры о женитьбе действовали диаметрально противоположно.
Тем временем, Керимов продолжил меня просвещать в части тонкостей своего дар:
— Далеко не каждая гончая может стать после смерти костяной. Эссенция душ некоторых после смерти покидает тело, и ты не приманишь её никакими коврижками. Но некоторые, возможно, при жизни имевшие тесное общение с людьми, познавшие от них не только зло, но и добро, ласку, любовь, могут остаться и служить даже после смерти. Собственно, костяные гончие реагируют также не на каждого мага смерти, признавая его погонщиком. В большинстве своём они сотрудничают с теми, кто относится к ним уважительно и на равных, признавая погонщика первым среди равных, но никак не безропотно ему подчиняясь. В конце концов, связь эта всё же добровольная. Но да, погонщиком может стать только человек, обладающий магией смерти. Это некий подвид нашего дара, ведь за счёт магии смерти и привязки к магу гончая существует.
Я кивнул.
— А что происходит, если развоплотить гончую во время связи с погонщиком?
— Песец полярный получается в виде очень чувствительного ментального удара. Это всё равно что, я не знаю… хотя нет! — тут же спохватился Керимов, — у вас же что-то подобное существует с химерами. Вы, чувствуя их смерть, тоже получаете весьма ощутимый урон по психике. Вот здесь примерно такая же ситуация. Но чем большее количество существ находится в связке с одним погонщиком, тем менее заметна потеря одной сущности.
— А если уничтожить разом всю свору?
— Гарантированный болевой шок, возможно, даже некие проблемы с разумом, — тут же ответил Керимов. — Не хотел бы я быть на месте такого человека.
— А могу ли я посмотреть строение костяных гончих, как они выглядят? Возможно, получить некие материалы по их биологическому строению, чтобы случайно не перепутать порядок косточек?
— Ты так спрашиваешь, как будто это какой-то конструктор, — рассмеялся Керимов. — А вообще-то это останки, они из ниоткуда не берутся. Для того чтобы создать, как я уже говорил, костяную гончую должна погибнуть обычная гончая, причём согласная на службу. И причём она ещё и может и выбрать себе, с кем она пойдёт в контакт.
— То есть хочешь сказать, у вас сейчас где-то есть мёртвая псарня, существа из которой погибли и жаждут служить, но не смогли пока найти того, с кем установить связь?
— Не настолько всё прозаично, — хмыкнул Мурат. — Абы кто не подойдёт. Погибая, гончие поднимаются конкретным магом, ведь связь устанавливается ещё при жизни. Любой другой тоже может поднять, но расход энергии на это будет кратно больший.
— Если исходить из таких предпосылок, — подвёл я итог из всего услышанного, — то ваши погонщики с детства должны ходить на псарни и проводить время с живыми гончими для того, чтобы между ними устанавливалась связь. Тогда после смерти у них есть шанс заполучить себе пополнение своры с минимальными затратами.
— Примерно так, — кивнул Керимов, всё ещё не понимая, к чему мне эта вся информация.
— Хорошо, — задумчиво пробормотал я. — А если допустить гипотетически, что имеется дух подобных костяных гончих, но не имеется тела. Если воссоздать тела по фрагментам, удастся ли некроманту с помощью своей силы привязать души, готовые служить, к таким телам?
Керимов смотрел на меня глазами, полными изумления. Он даже остановился посреди дорожки, будто наткнулся на реальную стену, а не стену из белёсого тумана.