М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IХ (страница 38)

— А ты вообще себе как представляешь? Ты решил воссоздать по косточкам скелет гончих? — я безразлично пожал плечами, но Мурад задумался. — Допустим, гипотетически ты это можешь сделать, видимо, и как иллюзионист, и, скорее всего, как химеролог. Но где ты планируешь взять души, готовые служить, без тел? Одного без другого как-то не бывает. Да и зачем они вообще тебе? Ваши химеры наших гончих на земле за пояс заткнут с лёгкостью.

— Я просто гипотетически спрашиваю о подобной возможности, — тут же попытался я отвести от себя подозрения.

Киримов молчал. Причём молчал достаточно долго.

— Допустим, я поверил, — Мурад одарил меня таким взглядом, что сразу стало ясно, нихрена он не поверил, но всё же настаивать не стал, а постарался ответить на вопрос. — Вероятно, да. Мы сможем привязать такие души к телам. Всё-таки мы, некроманты, в состоянии привязать душу готового служить существа даже к неживому носителю, не то что к привычной форме. Но почему гончие? — будто сам с собой размышлял Мурад. — С таким успехом, если где-то есть бесплатные и свободные души, лучше привязать их тогда к скелетам виверн! Это добро мы храним в запасниках на всякий случай. Вдруг война… Это же уже совсем другой мощности армия!

Предложение было не лишено рационализма, но только мне не подходил такой вариант. Для душевнобольного человека нужно было воссоздать точные копии утраченных боевых товарищей, а не ратовать за усиление боевой мощи. Поэтому я возразил из принципа:

— А как же поведенческие привычки? Если душа привыкла себя считать гончей, вряд ли она станет считать себя после смерти виверной. Переучить, наверное, можно будет путём проб, ошибок и объяснений. Но если при жизни не было крыльев, вряд ли после смерти это создание сможет ощутить, как ими пользоваться.

— Скорее всего, да, но перспективы… — Мурат несколько озадачился, что даже взъерошил себе волосы. — Вероятно, ты прав. А то я настолько впечатлился перспективами, что даже несколько размечтался. Но в целом это реально.

— Тогда у меня, собственно, два последних вопроса. Покажи мне, пожалуйста, как выглядят живые и не очень живые костяные гончие. И есть ли у вас цветущий жасмин?

Глава 20

К обеду погода, и без того не радовавшая нас солнцем, и вовсе стала воплощением фразы «и разверзлись хляби небесные». Дождь лил сплошной стеной, навевая исключительно муторные мысли. Но, несмотря ни на что, мы с Эльзой отправились в гости к её маме поздравлять ту с днём рождения. Понятно, что сам визит скорее был данью вежливости и актом доверия со стороны сестры ко мне. Она планировала познакомить меня с самым близким ей человеком. В соответствующее учреждение направлялись мы на автомобиле, ведь лететь на химерах по такой погоде было в высшей степени непрактично.

По дороге Эльза поведала мне, что заведение для магов с проблемами ментального здоровья находится в пригороде столицы, в спокойном, уединённом месте.

— Летом там просто замечательно, — с тихой улыбкой рассказывала Эльза. — Зелёный бор, небольшой пруд рядом, цветущие клумбы, воздух чистейший, ягоды свои. Там очень уютно. Но оценить все прелести этого места в полной мере осенью не выйдет.

— Ничего страшного, — успокоил я сестру. — Мы туда не видами едем любоваться, а посвятить время твоему родному человеку. И вот ещё что, — заметил я. — А ты не могла бы под конец визита, по моей просьбе, усыпить мать? Я хотел бы попытаться посетить её сон.

Эльза нахмурилась, но всё же неуверенно кивнула. Между нами повисло молчание, и где-то с четверть часа сестра что-то напряжённо обдумывала, но после всё-таки не сдержалась и ответила:

— Юр, я боюсь, что сны ментально здорового человека и сны моей матери — это совершенно разные вещи. Переживаю, чтобы ты не навредил себе этим визитом.

— Дорогая моя Эль, — я взял сестру за руку и чуть сжал в жесте поддержки. — Я как-нибудь продержусь. Но мне необходимо для себя кое-что понять, и я очень надеюсь, что этот визит поможет твоей маме в перспективе. Ради этого я готов рискнуть.

Спустя ещё полчаса мы прибыли на место. Асфальтированная дорога заканчивалась небольшим кольцом вокруг клумбы с белым мраморным вазоном, местным бюджетным аналогом принятых у дворян фонтанов. Сквозь пелену дождя смутно просматривались очертания двухэтажного здания в греческом стиле с колоннами. Действительно, весной здесь должно было быть красиво, но сейчас ветви голых деревьев в округе навевали скуку и печаль, в такт унылому карканью ворон на ветках. Водитель остановил автомобиль у ступенек, ведущих к крыльцу. Мне пришлось создать над нами с Эльзой небольшую прослойку горячего воздуха, чтобы испарить капли дождя и не промокнуть.

Эльза несла в руках небольшую коробку, завёрнутую в красную подарочную бумагу. По форме угадать подарок я бы не взялся. С одинаковым успехом это могла быть как коробка конфет, так и книга. У меня же в руках было небольшое кашпо с кустиком цветущего жасмина. Кустик был самый что ни на есть настоящий, а не созданный с помощью магии иллюзий. Его я взял у Керимовых.

— Зачем тебе живой куст? Уж тебе-то с твоим рангом в магии иллюзий нет проблем создать аналог, — искренне удивился Мурад моему пожеланию, пока я лопатой выкапывал цветущий отросток. Спрашивать, почему у них в октябре цветёт жасмин, я благоразумно не стал.

— Понимаешь, некоторые вещи должны идти от чистого сердца и быть настоящими. Это не объяснить и не проверить, но так верно. Вопрос не только в порыве чувств. Для людей, находящихся в пограничном ментальном состоянии, естественность и искренность очень важны. Они её чувствуют интуитивно. Поэтому мне нужен именно настоящий живой росток цветущего жасмина.

В холле пансионата на первом этаже нас встречала пожилая магичка в строгом сером брючном костюме и с блеклой выцветшей аурой целителя.

— Эльза, милая, здравствуй, дитя, — чуть приобняла она сестру с тёплой улыбкой. — Мы уж не чаяли тебя увидеть. Настенька так ждёт тебя, так ждёт, вся извелась.

— Татьяна Анатольевна, вырвалась как смогла. Я же теперь студентка академии столичной, времени стало значительно меньше, но в такой день я не могла не приехать.

Магичка улыбнулась понимающе и обернулась ко мне:

— А что за прекрасный молодой человек тебя сегодня сопровождает?

— Позвольте представить вам, Татьяна Анатольевна, моего брата, князя Юрия Викторовича Угарова.

В глазах женщины отразился блеск узнавания, но только и всего — никакого подобострастия либо услужливости. Магичка была уже в таком возрасте, чтобы с одинаковым спокойствием взирать и на лавочника, и на принца.

— Рада встрече, Юрий Викторович, — подала она руку для рукопожатия, но я, следуя этикету, обозначил поцелуй на тыльной стороне её ладони.

— Взаимно, Татьяна Анатольевна.

— Я смотрю, вы не с пустыми руками, — улыбнулась она, глядя на горшок у меня в руках. — И весьма мило с вашей стороны было привезти любимые цветы для нашей Настеньки.

— Я, Татьяна Анатольевна, считаю, что женщин нужно баловать в любом возрасте и в любом состоянии здоровья, на то они и женщины.

— Ваш пример, Юрий Викторович, ещё раз доказывают, что настоящими мужчинами рождаются и остаются вне зависимости от возраста и регалий, — кивнула смотрительница пансионата. — Пойдёмте, я провожу вас.

Мы следовали по коридорам заведения, и я, не стесняясь, разглядывал его. Всё было чисто, опрятно, не было видно следов разрухи. Да, не сказать, чтобы сильно богато, но видно было, что здесь присутствует хозяйская рука, относящаяся к своему детищу с любовью. Всё выметено, выбелено, покрашено, везде расставлены вазоны с зеленью, что, конечно, вызывало некоторые вопросы. Вдруг среди пациентов имелись буйно помешанные, которые бы этот вазончик кому-нибудь на голову одели, тем самым нанеся вред. Но, заметив мой вопросительный взгляд, Татьяна Анатольевна лишь покачала головой:

— Нет, князь, у нас буйно помешанных нет. Они содержатся в несколько иных условиях. Большинство наших пациентов — это выгоревшие ментально маги, у которых жизнь и сознание едва теплятся в телах. Они ведут в большинстве своём созерцательный образ жизни. И хоть внешне многие из них не в столь почтенном возрасте, мы надеемся, что когда-нибудь найдут вариант приведения в чувство подобных магов. Ведь, по сути, у них тело здоровое и источник на месте, но выгорание происходит в ментальном смысле, в психологическом. Их сознание ушло очень глубоко, забрав в собой любые проявления эмоций. В большинстве случаев великая боль оставила за собой пепел от некогда сильных личностей. Большинство из наших подопечных, конечно, получили свои травмы на службе империи, лишь у некоторых травмы получены в частном порядке, как у нашей Настеньки. Любой из нас мог бы оказаться на их месте, и потому эти маги заслуживают самого доброго отношения и тщательного ухода.

Я поблагодарил заведующую за подобные разъяснения, и спустя несколько минут мы оказались у добротной деревянной двери из светлых пород дерева, куда, на удивление, Татьяна Анатольевна даже постучала условным стуком: три коротких удара, два длинных.

— Настенька, к тебе пришли. Ты в настроении принимать гостей?

Дверь отворилась, и я увидел сидящую в кресле-качалке и укрытую клетчатым, серо-красным пледом молодую женщину. Выглядела она чуть старше самой Эльзы и была красивой. Теперь понятно, в кого Эльза. Внешне они были похожи, но если княжна была брюнеткой, то её мать платиновой блондинкой с глазами цвета шторма над Балтикой.