М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга ХII (страница 23)

— Гор! Вниз! — крикнул я, прижимаясь к его шее.

Мы спикировали к самой воде, туда, где Эсрай, закончив с очередным кораблём, замерла, оглядывая поле боя.

— Хватит! — крикнул я, подхватывая её за талию и втаскивая на спину Гора. — Хватит, родная. Сейчас нас дружественным огнём всего Черноморского флота накроют. Уходим.

Она не сопротивлялась, только обернулась назад, туда, где из воды поднималась огромная голова кайдзю.

«Спасибо! — поблагодарил я его, открывая портал обратно в Океанию. — Я не забуду!»

Глаза кайдзю, огромные, чёрные, смотрели на меня из воды.

«Обращайся, — донеслось до меня. — Если где-нибудь, когда-нибудь встретишь существо, похожее на меня… познакомишь».

«Договорились!» — я махнул рукой, и портал схлопнулся за гигантским телом, уходящим в глубину.

Мы вернулись в грот, когда Капелькин уже закончил принимать алхимию. Выглядел он уже не синюшным, но от перламутрового перелива на щупальцах избавиться не удалось. Он терпеливо сидел в воде по подбородок, и вид у него был усталый, но довольный.

— Ну что там? — спросил он, поднимая голову.

— Эскадру разогнали, — я спрыгнул с Гора, помогая Эсрай спуститься на землю. — Наша подошла, добивает остатки. Скоро всё кончится.

— Это у нас удачно всё сложилось! Меня вернуть обратно сможешь?

Вроде бы и вопрос был простой, но подтекст у него был ой как не прост.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Смогу, но… Владимир Ильич, я бы не хотел раскрывать свои способности в полной мере. Поэтому… если вы не против, пусть всё останется как есть. Если вы пришли в себя, то я верну вас обратно в безопасное место. Как раз остатки эскадры добьют силами Черноморского флота. Успеете к чествованию себя любимого как героя.

Капелькин посмотрел на меня долгим взглядом.

— А вы, значит, не герои? — спросил он, качая головой. — Привести такую помощь — и скрыть своё участие?

— Далеко не всякая слава приносит пользу. Пусть лучше меня знают как химеролога, — ответил я. — Пока я дружу с чудовищами поменьше, это никого не пугает. Но если прознают, что вожу дружбу с чудовищами побольше… этого могут и не простить. Князю Ингвару рой не простили, а тут… Тем более что участие этого существа — целиком и полностью заслуга моей невесты, — я кивнул в сторону Эсрай, которая, сидя верхом на Горе, отсалютовала рукой нашему куратору. — У неё были личные счёты с теми, кто находился на кораблях и атаковал Черноморское побережье. Счёты она сравняла. А потому считайте, что нас там не было.

— Лихо это вы, — с отеческой улыбкой отреагировал куратор на новый официальный статус Эсрай. — Альбионцы на уши встанут, но тебя не отдадут. Уж больно ты перспективная.

— А у них минус четыре архимага за последний месяц, не считая меня. Не до того им будет, поверьте! — мило улыбнулась богиня. — А если с первого раза не поймут, то будет ещё минус два, и ещё минус два, и так, пока они у них не закончатся!

Капелькин нахмурился, не понимая шутит альбионка или нет. Но та смотрела на него кристально честными глазами. Так ничего и не решив, куратор перевёл тему:

— И что же мне говорить, когда спросят? У меня, как у водника, наверняка будут спрашивать, что там было.

— А вы ответьте, что сперва проклятие, а после и союзная эскадра своими выходками разбудила хранителя Чёрного моря. Тот оказался кем-то вроде уже виденного вами близ Камчатки существа и в порыве злости разогнал всех, кто мешал ему отдыхать.

Капелькин покачал головой, но в глазах его заплясали весёлые искорки.

— Хорошая теория, — сказал он. — Стройная. Один раз мы такого уже видели вживую. Почему бы этому не произойти ещё раз?

— Вот и я такого мнения.

На этот раз портал я открыл чуть в стороне от Херсонеса, чтобы Капелькин не попал под дружественный огонь и успел сориентироваться.

— Отсюда километров десять до крепости. Доберётесь?

Куратор посмотрел на меня с лёгкой ехидцей.

— Шутишь? — он усмехнулся. — В своей-то стихии? Конечно, доберусь. Не переживай.

Он направился прямиком ко льдам у побережья, обернувшись лишь у самой кромки:

— И да, Юрий, спасибо. Мой счёт перед вашей семьёй кратно вырос.

— Сочтёмся, — ответил я, закрывая портал за его спиной.

Глава 11

Савельев Григорий Павлович, глава имперской службы безопасности, сидел в своём кабинете, глядя на трёх студентов, которые только что закончили свой сбивчивый, но крайне содержательный доклад.

Ему не нужно было поручительство старого знакомца Петра Ильича Черникова за своих студентов, чтобы сходу определить, что вся троица говорит чистую правду.

Единственный момент, в котором студенты «плыли» это — непонимание, как малая доза отвара смогла вызвать столь поразительный эффект у Павла Урусова. Но в запахе катализатора княжич был абсолютно уверен.

— Что ж, господа, пока я займусь работой по своему профилю, вас, Павел, я бы попросил запросить в роду рекомендации по излечению, если таковые были наработаны. Это бы сильно помогло. Ну и попрошу пока об этом открытии не распространяться.

Троица студентов синхронно кивнула, и повинуясь жесту ректора тут же покинула кабинет Григория Павловича, а вот Черников задержался:

— А кто-то эту дрянь дегустировал, перед тем как принцу начали её давать?

— Ну ты совсем-то нас за идиотов не держи. Месяц один из моих пил и хоть бы хны! Проверили его пятью независимыми лекарями, результат одинаковый. Ничего вредного, — Григорий Павлович потёр виски. — А ведь мы даже оборотня огневика подыскали. И все равно мимо. С год назад это было где-то. Кто же знал, что настолько в долгую играли?

Тут Черников не мог с ним не согласиться. Травили обычно гораздо быстрее. При всём желании один отвар изучать год не будешь даже при разыгравшейся паранойе.

— Надеюсь, удастся отыскать заказчика. Нужна будет помощь… — ректор не договорил, не желая обижать друга предложениями помощи, которые могли быть восприняты как подозрения в его несостоятельности.

— Будет что по твоему профилю, обращусь обязательно, — вымучено ответил безопасник, уже набирая номер телефона для поднятия по тревоге своего ведомства.

Выходя из кабинета Савельева, Пётр Ильич услышал короткие рубленные фразы, адресованные дежурному офицеру:

— Поднять по тревоге все оперативные группы. Сверить списочный состав лекарей, допущенных к правящему роду, с адресами в столице. Задержать всех и доставить до выяснения обстоятельств к нам. Две оперативные группы жду через пятнадцать минут у моего дома. Мы поедем в Кремль.

Через полчаса имперская служба безопасности входила во дворец.

Савельев предпочитал действовать тихо, без лишнего шума и свидетелей. Они, словно тени, скользили по служебным коридорам дворца, освещённым тусклым ночным светом. Редкие встреченные слуги жались по углам, провожая испуганными взглядами колонны оперативников в чёрных мундирах.

Лекарский корпус размещался в западном крыле, в помещениях, которые когда-то занимала свита императрицы, а потом переоборудовали под лазарет и алхимическую лабораторию. На дежурстве еженощно во дворце находилось два гофмедика. Насколько знал Григорий Павлович, одним из пары дежурных всегда был кто-то из доверенных императрице лекарей. Оперативники рассредоточились, блокируя все выходы, и только после того, как Савельеву доложили, что коридоры перекрыты, он дал команду входить.

Первая комната оказалась пуста. Кровать чуть смята, вещи на своих местах, на столе — открытая книга на латыни, очки, пузырьки с алхимией. Всё выглядело так, будто хозяин вышел на минуту по служебной надобности и вот-вот вернётся.

— Вызовите мне обер-камергера. Он должен знать, где его подчинённые, — дал задание Савельев старшему группы, но тут его взгляд упал на горсть пепла между кроватью и столом. — Дежурного мага смерти сюда, живо.

Пока некромант изучал пепел, в кабинет пружинистым шагом вошёл Штерн Василий Петрович.

Без своего помпезного дворцового костюма, церемониального посоха и парика узнать его было сложно, но застывшая на лице привычка повелевать выдавал его с головой.

— Григорий Павлович, почему не уведомили о проведении спецоперации? — сразу же пошёл в атаку высший придворный чин ближнего круга императрицы.

— Я на время оставляю дворец без лекарей. Прикомандирую вам своих, — пропустив мимо ушей вопрос Штерна, отрезал Савельев, попутно слушая краткий отчёт мага смерти. — Точно человеческий? А допросить душу сможешь?

Некромант разочарованно покачал головой.

— Кто у вас на службе сегодня здесь был? — вновь сосредоточил своё внимание на обер-камергере Григорий Павлович, но тот зло сверкнул глазами и отчеканил:

— Пока вы не станете отвечать на мои вопросы, я не стану отвечать на ваши.

Савельев оценивающим взглядом осмотрел обер-камергера и доверенное лицо императрицы размышляя, мог ли тот быть замешан в заговоре, а после задал вопрос в лоб:

— Вы в курсе, кто травил принца последний год тонизирующими отварами?

— Нет! — резко побледнел Штерн. — Помилуйте, Григорий Павлович! Мои полномочия по этому вопросу закончились на составлении заявки в вашу службу о проверке действия отвара с просьбой дать своё экспертное мнение. Ваша служба сама дала добро на этот отвар! Что с ним не так?

Савельев втянул носом воздух, оценивая искренность собеседника.

— За отваром кроется заговор, Василий Петрович. Поэтому повторю вопрос, кто сегодня был на дежурстве?