М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга ХII (страница 22)

Я всецело болел за нашего кайдзю, пока тварь не распахнула особенно широко крылья в рывке. У неё невооружённым взглядом узнавалось неестественно огромное пузо.

Ведомый шестым чувством, я перешёл на магический взор, чтобы тут же выругаться от души. Пузо оказалось нихрена не результатом долгого пребывания в недрах, где можно жрать всё, что плавится. О нет! Слишком правильной формы был этот живот. Слишком напряжённо тварь его берегла, даже когда билась в агонии. Ведь внутри виднелось ещё три комка магии, по цвету ауры похожие на мать.

— Кайдзю! — заорал я в пространство. — Она беременна!

На миг эрг замер, перестав пеленать твердеющую и затухающую на глазах тварь. Та билась до последнего, с диким, животным отчаяние самки, защищающей своё потомство, но сил подняться в небо у неё уже не хватало.

А потом Кайдзю закричал мне в ответ:

— Открывай портал! Обратно! Открывай над нами портал обратно!

— Куда, вашу мать, обратно⁈ Я не понял, ты мстить передумал⁈ — рявкнул я, когда до меня дошёл смысл его просьбы.

— А ты мне предлагаешь собственными щупальцами беременную самку убить⁈

М-да. Оказалось, что у эргов перед извечными ценностями даже месть отступала в сторону. Чего не скажешь о людях. Многих бы подобное состояние врага не заставило изменить планы.

Я выругался что есть силы, понимая, что сейчас от меня требуется. Открывая портал обратно и не видя короны из-за дыма, я едва не промахнулся с точкой выхода.

Кайдзю меня ментально корректировал, ему было виднее со своей точки обзора. Ему же и пришлось едва ли не пинками щупалец выталкивать почти затвердевшую, воющую от боли и отчаяния мамашу обратно в жерло, чтобы она не померла посреди океана. С горем пополам, но сделать это получилось. Почти полностью окаменевшая тварь хлюпнулась, словно в ванну, в раскалённую лаву одного из жерл, и практически моментально утонула в нём, скрывшись из виду.

В этот момент рядом со мной приземлилась с абсолютно счастливой улыбкой Эсрай. Убирая собственные крылья, она оглянулась по сторонам и с удивлением спросила:

— А что, уже всё? Я всё пропустила? Бой уже закончился?

— Да как сказать, — фыркнул я, вытирая пепел с лица. — У нас там оказалась беременная самка, которую кайдзю пожалел.

— О-о-о, — протянула Эсрай, и в её голосе послышалось удивление, смешанное с чем-то похожим на одобрение. — Неожиданный поворот событий! Это было весьма благородно с его стороны!

Она посмотрела туда, где в море медленно оседала вода, затягивая последствия схватки.

— Надо будет чуть позже наведаться и проведать мамочку. Интересно, что там за малыши родятся? Может, возьму одного на воспитание. Да и Шанталь бы такой тоже понравился.

— Не уверен, что любой матери понравится, если у неё попробуют украсть детей, — осторожно заметил я, опасаясь напрямую отказывать невесте в подобном капризе.

— Хм, и то верно. Значит, будем дружить! — безапелляционно заявила богиня, и почему-то мне показалось, что ни у лавового элементаля, ни у Шанталь особого выбора в этом вопросе не предвиделось.

Я планировал открыть портал сильно в стороне от всех кораблей. Задача была простой: под водой подобраться к ним как можно ближе и устроить вечер купания в стиле Шанталь Зисланг, то есть камнем на дно.

Я сосредоточился, представил точку выхода на безопасном расстоянии от эскадры, чтобы нас не засекли магические поисковые системы. Пространство послушалось, но, похоже, я где-то слегка промахнулся с расстоянием, потому что мы вывалились из портала прямо в ад.

Вода вокруг кипела не фигурально, а буквально. Магические конструкты летели со всех сторон, взрываясь у поверхности, поднимая фонтаны пены и пара. Пушки, развёрнутые не в сторону Херсонеса, а в кольцо, палили по воде, пытаясь что-то выцелить. Крики, грохот, звон разрываемого металла, вспышки магии — всё это смешалось в единый, оглушительный хаос.

Я едва успел выставить Радужный щит, прикрывая нас с Эсрай, как очередной магический луч прошил воду в паре метров от нас, оставив за собой кипящий след.

— Твою мать! — выдохнул я, пытаясь сориентироваться. — Что здесь происходит⁈

— Я нашла их! — тут же радостно перекрикивая грохот, отреагировала богиня. — Мне нужно минут десять на всё про всё! Кайдзю, миленький, отвлеки их немного, а?

И пока эрг принялся отвлекать внимание, утаскивая на дно самые огрызающиеся магическим и артиллерийском огнём корабли, Эсрай взялась притягивать к двум не самым крупным кораблям груды металлических обломков, весело напевая какую-то альбионскую песенку.

Я же невольно прикрывал невесту, удерживая Радужный щит максимальной плотности, и выискивал магическим взором нечто, что так старательно выцеливала вражеская эскадра, кстати несколько поредевшая с нашего последнего посещения. Как говорится, враг моего врага — мой друг. Но следуя этой простой истине, я не мог и подумать, что она окажется реальностью.

Кайдзю, утягивая на дно один из соседних корабликов, внезапно обратился ко мне по мыслесвязи:

«Там внизу кто-то странный умирает… в нем есть что-то от тебя и твоей магии, и что-то от меня».

«Это как?» — не совсем я понял намёки эрга.

«Он вроде человек, но с щупальцами»!

Твою мать! Я знал только одного человека, подходящего под такое описание.

— Дорогая, мне бы отлучиться ненадолго. У нас куратор на дне загибается, — предупредил я невесту. — Щит придётся снять.

— О, не переживай! Я и без твоего феноменального щита тоже кое-что могу, — подмигнула мне богиня. — Капелькину привет!

Эсрай исчезла в толще воды, оставив за собой серебристый след. Похоже кого-то переполняли силы после подрыва Шивелуча.

«Достать?» — тут же обратился ко мне кайдзю.

«Да!»

Сам же я думал о том, насколько глубоко успел погрузиться Владимир Ильич, и не умрёт ли он от резкого перепада давления.

«Не должен, я его раньше поймать успел, — ответил на мои невысказанные вслух страхи кайдзю. — Принимай подарочек!»

Я схватил бледного до синевы куратора за руку, тихо ругаясь себе под нос и тут же открывая портал. Ничего лучше, чем открыть портал в личный грот под особняком куратора, я не придумал. Вода вокруг нас закрутилась, загудела, но мы уже провалились в пространственный разрыв.

Грот встретил нас тишиной и полумраком.

Капелькин рухнул на камни, тяжело дыша, щупальца его безвольно распластались по каменным ступеням, отшлифованным водой.

Я принялся выгружать последние склянки алхимии из запасов собственного Ничто. Вышло небогато, но стандартная войсковая тройка имелась: регенералка, восстановление резерва, тонизирующее.

Я опустился на корточки рядом с куратором и принялся по очереди заливать ему в рот все три флакона, не переставая ругаться под нос:

— Вашу мать, Владимир Ильич! Что вы там забыли-то?

— Диверсия, — он откашлялся, принимая последнюю склянку из моих рук. — Одиннадцать добровольцев должны были уменьшить на треть вражескую эскадру. Шесть, может, семь кораблей точно рванули. По остальным уверенности нет. А я… прикрывал отход раненных.

Он поморщился, вливая в себя содержимое флакона, и я видел, как медленно, слишком медленно начинают затягиваться раны.

— Лечитесь, — сказал я, поднимаясь. — Я скоро вернусь. Только проверю, как там Эсрай со своим осьминожьим другом.

— Осьминожьим другом? — Капелькин поднял бровь, даже сквозь боль. — Я думал это смерть за мной пришла…

— Этот точно не за вами пришёл, — усмехнулся я. — У нас с ним уговор. Баш на баш. Он нам помогает, мы — ему.

Не дожидаясь ответа, я открыл портал — на этот раз в небо, на высоту, с которой была видна вся акватория.

Гор уже ждал меня, спикировав на мой зов, и я, не раздумывая, запрыгнул на его спину, взмывая вверх.

То, что я увидел оттуда, заставило меня замереть.

Кайдзю играючи сминал корабли, словно консервные банки. Его щупальца обхватывали фрегаты, сжимали их, ломали кили, разрывали обшивку. Артиллерия, забыв про Херсонес, била по нему, но снаряды не причиняли ему особого вреда. Он вообще весь серебрился, будто успел приодеть защитную кольчугу. И я даже догадывался, чьего она производства. А между тем вражеские корабли в панике разворачивались, пытаясь уйти от глубоководной страшной твари, но не тут-то было.

Эсрай же творила нечто совершенно безумное. Два корабля она превратила в огромные комки металла, смяв их, словно это была не сталь, а податливая глина. Я видел через магический взор, как внутри этих шаров бьются яркие магические точки. Две. Нет, три. Третья была чуть тусклее, но тоже очень мощная. Кто-то из Османской империи? Или австро-венгры? Особого значения это не имело.

Останавливать богиню было уже поздно. Она довершала начатое, и в её движениях чувствовалась такая холодная, выверенная ярость, что я даже не рискнул окликнуть её.

От эскадры осталась едва ли треть. Корабли, уцелевшие чудом, разворачивались, уходя на всех парах, на всех магических ускорителях, какие только у них были. Они бежали, и это было уже не сражение — это было избиение.

А тут, на горизонте, показались наши.

Эскадра из Новороссийска подходила полным ходом, выстраиваясь в боевой порядок. Я видел, как на мачтах взвились сигнальные флаги, как орудия разворачивались в сторону бегущего противника.

И понял, что сейчас Кайдзю с Эсрай попадут под раздачу. Свои же своих и накроют, если не убраться.