Люцифер Монтана – Гамбит опального наследника и сталь (страница 4)
Статус: Жив. Ранг: Игрок. Цель: Империя.
Дождь усиливался, скрывая мою тень, но огонь внутри меня горел ярче любого неонового знака. Я шел навстречу своей судьбе, и сталь в моем кармане была готова к новому урожаю. Глава вторая была закрыта, но история только набирала обороты. Кланы еще не подозревали, что их мир начал рушиться в ту самую секунду, когда они решили, что я – «Мертв для реестра».
Глава 3: Грязь под ногтями аристократа
Сырость технических тоннелей Сектора 9 пропитала мою новую куртку за считанные минуты. Здесь, под фундаментом мегаполиса, воздух казался густым киселём из испарений хладагента, ржавчины и пота миллионов людей, которые никогда не видели солнца. Мои ботинки, отобранные у одного из коллекторов, хлюпали по жиже, состоящей из мазута и дождевой воды. Ирония судьбы: наследник рода Разумовских, чьи предки ходили по коврам из шёлка небесных пауков, теперь вдыхает ароматы очистных сооружений. Но именно эта грязь была сейчас моей единственной защитой. Печать Позора на груди продолжала пульсировать тупой, ноющей болью, напоминая о том, что магические каналы превратились в выжженные пустыни.
Я остановился у ржавой гермодвери, на которой чья-то рука намалевала символ перечеркнутого черепа. Согласно карте, загруженной на чип «Николая Волкова», за этой дверью начинался жилой блок «Омега-4» – место, где человеческая жизнь стоила дешевле, чем литр чистого концентрата. Я приложил руку к считывателю. Он на мгновение замер, переваривая поддельные данные, а затем мигнул зеленым. С тяжелым скрежетом металл отошел в сторону, обдав меня волной жара и шума.
Жилой ярус встретил меня какофонией звуков. Здесь не было тишины. Гудели огромные вентиляторы, где-то надрывно плакал ребенок, а за тонкими перегородками из гофрированного пластика слышались ругань и звон пустых бутылок. Это был мир «мертвых душ». Если аристократия в верхних ярусах жила по законам чести и рангов, то здесь правил закон выживания. Я шел мимо костров, разведенных прямо в бочках из-под топлива, и чувствовал на себе десятки взглядов. Взгляды хищные, оценивающие, холодные. Они искали слабость.
[Внимание! Анализ окружения] [Уровень угрозы: Стабильно высокий] [Социальный статус: Пария] [Рекомендация: Избегать визуального контакта до нахождения безопасной зоны]
Я натянул капюшон глубже. Сейчас я выглядел как очередной бродяга, потерявший всё в долговой яме, но моя выправка всё ещё выдавала во мне чужака. Нужно было научиться сутулиться. Нужно было впитать эту грязь в поры кожи, чтобы она стала моей маскировкой. Грязь под ногтями аристократа – это не просто отсутствие гигиены, это символ падения, который нужно принять, чтобы начать восхождение.
Моя конура, закрепленная за именем Волкова, находилась в самом конце коридора. Это был металлический ящик три на три метра, в котором из мебели имелись только койка с грязным матрасом и автономный синтезатор воды, подозрительно пахнущий озоном. Я запер дверь на три засова и буквально рухнул на матрас. Тело горело. Магия крови, поглощенная в баре, почти иссякла, оставив после себя лишь опустошение и жуткий голод.
– Система, – прошептал я, глядя в серый потолок. – Выведи статус повреждений.
Перед глазами развернулась полупрозрачная схема моего тела. Магические цепи выглядели как черные, обугленные провода. В месте, где должен был находиться источник, сияла массивная печать – сложная геометрическая фигура, состоящая из десятков вложенных друг в друга рун подавления. Это была «Печать Позора» седьмого уровня. Работа мастеров Инквизиции. Такие печати не снимаются обычными методами; они предназначены для того, чтобы носитель медленно сходил с ума от ощущения собственной неполноценности, видя энергию мира, но не имея возможности к ней прикоснуться.
[Анализ Печати Позора выполнен] [Структура: Адаптивная блокировка] [Текущая проницаемость: 0.02%] [Способ взлома: Не обнаружен в стандартной базе данных]
– Стандартная база мне не поможет, – я сжал кулаки. – Отец говорил, что любая система имеет бэкдор. Если энергию нельзя выпустить наружу, значит, её нужно направить внутрь. Перегрузить цепи изнутри.
Я сел в позу для медитации. Это было мучительно. Каждое движение магических токов внутри, даже самых слабых, вызывало спазмы. Я сосредоточился на кончиках пальцев, пытаясь нащупать те крохи энергии, которые остались в моих клетках после «завтрака» из коллекторов. Если я не смогу восстановить хотя бы минимальный контроль, первый же серьезный враг раздавит меня.
В дверь постучали. Не громко, но требовательно. Ритм был странным – три коротких, один длинный. Я мгновенно подобрался, рука сама легла на рукоять ножа, подаренного Глыбой. Молекулярная заточка холодила ладонь.
– Волков, открывай, – донесся из-за двери скрипучий женский голос. – Я знаю, что ты там. Твой чип отметился на входе.
Я подошел к двери и приоткрыл смотровое окошко. Снаружи стояла невысокая старуха в обносках, которые когда-то были формой технического персонала. Её лицо было покрыто сеточкой мелких шрамов, а один глаз был полностью заменен дешевым оптическим сенсором, который постоянно щелкал, меняя фокус.
– Кто такой Волков, я не знаю, – холодно бросил я.
– Ой, не пудри мне мозги, малец, – старуха сплюнула на пол. – Я баба Зина, распорядительница этого гадюшника. Ты занял койку моего племянника, который благополучно сдох неделю назад. Мне плевать, кто ты такой под этой маской, но за место нужно платить. Пятьдесят кредитов в неделю. И не смотри на меня так, будто я тебе что-то должна. Здесь бесплатно только вены вскрывают.
Я выдохнул. Просто бытовая проблема. В этом мире даже у смерти есть цена.
– У меня нет кредитов, – честно признал я.
– Вижу, что нет, – старуха прищурила свой живой глаз. – Зато у тебя есть куртка от Соколов и сапоги, которые стоят больше, чем весь этот этаж. Слушай сюда, «Николай». В этом блоке скоро начнутся работы по очистке радиационного коллектора. Никто из местных не хочет туда лезть – зубы выпадают через два часа. Но платят там щедро. И документы не спрашивают. Если выживешь – будешь при деньгах. Если нет – я заберу твои сапоги. Идет?
[Новое задание: Грязная работа] [Цель: Заработать 100 кредитов на очистке коллектора] [Награда: Информация о местном черном рынке артефактов]
– Идет, – сказал я, закрывая окошко. – Завтра на рассвете.
Старуха ушла, шаркая подошвами, а я снова остался наедине со своей пустотой. Впервые за свою жизнь я почувствовал, что такое быть на самом дне. В поместье Разумовских нас учили, что сила – это право по рождению. Нас учили смотреть на таких, как Зина, как на декорации. Какая же это была ошибка. Грязь, которую я раньше презирал, теперь становилась моей школой. Здесь не было места изящным техникам и дуэльному этикету. Здесь была только грызня за ресурсы.
Я снова сосредоточился на печати. Если я хочу выжить в коллекторе, мне нужно хотя бы минимальное усиление тела. Я начал медленно, по миллиметру, проталкивать энергию крови в сторону сердца. Печать вспыхнула, отозвавшись резкой болью, словно в грудь вонзили раскаленный штырь. Я закусил губу до крови, но не остановился.
«Ты – сталь, Алексей», – вспомнил я голос наставника. «Сталь куется под ударами молота. Если молот – это твоя судьба, будь тверже его».
Внезапно руны на печати начали менять цвет. Из мертвенно-серых они стали темно-бордовыми. Печать не исчезла, но она начала поглощать мою собственную ярость, преобразуя её в странную, тяжелую энергию. Это не была чистая магия аристократов. Это было нечто первобытное, грубое.
[Внимание! Обнаружена аномальная реакция Печати Позора] [Процесс: Инверсия подавления] [Результат: Получен доступ к пассивной способности "Кожа изгоя" (Ур. 1)] [Эффект: Сопротивляемость физическому урону +5%, сопротивляемость токсинам +10%]
Я открыл глаза и тяжело задышал. Руки были покрыты липким, черным потом, который пах химией. Организм начал исторгать шлаки под воздействием новой силы. Маленькая победа. Я не взломал тюрьму, но я заставил охранников работать на себя.
Следующие несколько часов я провел, изучая карту сектора. Сектор 9 был огромен. Это был промышленный хаб, контролируемый тремя младшими кланами, которые подчинялись Соколам. Здесь были заводы по переработке маны, склады боеприпасов и бесконечные фермы по выращиванию синтетического белка. Для Империи это был склад и помойка одновременно. Но для меня это был идеальный полигон. Здесь легко потеряться и еще легче найти тех, кто недоволен властью высших домов.
Когда пришло время выходить на работу, я чувствовал себя странно. Я был слаб физически, но внутри меня росло ощущение ледяного спокойствия. Я вышел из своей конуры, на ходу обматывая лицо обрывком ткани – фильтры в коллекторе работали через раз, а дышать парами тяжелых металлов без защиты было самоубийством.
У входа в техническую зону собралась толпа таких же бедолаг. Мужчины и женщины с землистыми лицами, одетые в резиновые комбинезоны, которые латали сотни раз. Нас встретил надсмотрщик – крупный мужик с механическим протезом ноги, который громко клацал при каждом шаге. На его груди красовался жетон «Службы утилизации».
– Слушайте сюда, куски мяса! – заорал он, перекрывая гул турбин. – Задача проста. Спуститься в четвертый коллектор, соскрести налет с мана-фильтров и вернуться обратно. Кто наберет полное ведро шлама – получает десять кредитов. Кто решит сбежать через дренаж – получит пулю в спину. Вопросы? Вопросов нет. Пошли!