Люсьен Леви-Брюль – Первобытная душа | Сверхъестественное и природа в первобытной ментальности (страница 36)

На Малайском полуострове «свойство становиться человеком-тигром» принадлежит исключительно одному племени на Суматре — коринчи, которые в большом количестве встречаются в туземных малайских государствах. «За это верование держатся мертвой хваткой. Однажды в Ингре я спросил малайцев, как можно доказать, что человек действительно превращается в тигра. Они привели мне в пример случай, когда человек с золотыми зубами был случайно убит, находясь в облике тигра: в пасти этого животного обнаружили такие же золотые коронки». Множество подобных историй ходит по округе. «Хаджи Абдаллах был пойман голым в ловушку для тигров, и он выкупил свою свободу, заплатив цену буйволов, убитых им, когда он бродил в облике животного. Приходилось слышать о бесчисленных коринчи, которые, нажравшись домашней птицы в тигрином обличье, изрыгали перья, и о других, которые оставляли свою одежду и пожитки в зарослях, из которых выходил тигр»256. — Мы уже видели, насколько широко распространена в Индонезии вера в «двойное существование» людей-животных257.

Многочисленные факты, в некоторых отношениях сопоставимые с предыдущими, были собраны в Западной Африке на обширной территории от Сьерра-Леоне до Конго и даже южнее. Известны люди-леопарды, люди-пантеры, тайные общества леопардов Либерии, Габона, Камеруна и т.д. Эти тайные общества практикуют ритуальное людоедство. Чаще всего каждый из их членов обязан в свою очередь предоставить жертву, которой должен быть, прежде всего, один из его ближайших родственников; исполнители жертвоприношения надевают на себя шкуру животного и т.д. Вот описание одного типичного, уже довольно давнего случая: «Серьезное дело, произошедшее в Меллакоре в 1903 году… Человек необычайной силы спал в своей хижине. Была глубокая ночь. Вдруг он чувствует, как его хватают, рвут, душат… Однако он сопротивляется и, сумев подняться, вступает в рукопашную схватку с пантерой странной формы, освещенной отблесками костра, горевшего посреди хижины. Затем, внезапно, в пылу битвы пантера исчезает; хозяин хижины, истекая кровью, держит в руках человека, который больше не оказывает никакого сопротивления. У его ног валяется шкура пантеры. Приведенный к алмами (вождю провинции) Мореа, этот человек, который был не кем иным, как алкали (главой округа), пользующимся большим уважением, выдал трех сообщников. Все четверо затем признались, что по ночам они облачались в шкуру пантеры, которая придавала им сверхчеловеческую силу. Переодетые таким образом, они проникали в хижины и поедали жителей. Они теряли свои силы только в том случае, если кому-то удавалось снять с них шкуру, которую они привязывали к телу. В присутствии администратора округа и еще одного европейца они сообщили чудовищные подробности своего последнего убийства — женщины, которую они сожрали вплоть до кишечника и волос! Несмотря на уговоры администратора, они продолжали обвинять самих себя… У наших соседей в Сьерра-Леоне мы находим те же самые обычаи (общества людей-леопардов)258».

Точно так же в Камеруне, «сегодня ночью, — говорит миссионер Кристоль, — люди, переодетые леопардами, ворвались в один дом и убили маленькую девочку. Нашли только голову невинной жертвы… Лица, называющие себя леопардами, ходят таким образом по деревням и совершают чудовищные преступления. Они образуют тайные общества и сеют ужас в стране… Эти варварские обычаи возродились после войны, и, вероятно, потребуется несколько показательных наказаний, чтобы они снова исчезли»259. Другой миссионер пишет в следующем году: «Вера в людей-леопардов является повсеместной. Якобы с помощью определенных снадобий или фетишей люди обладают способностью превращаться в людей-леопардов. В других регионах якобы существуют люди-кайманы, люди-гориллы, но никогда — люди-змеи.

«В то время как настоящие леопарды убегают от человека, люди-леопарды, как говорят, нападают на него даже внутри хижин… В Мбонжо, после серии из семи убийств, когда трупы были найдены растерзанными словно леопардами, три человека, включая вождя, были расстреляны, а другие заключены в тюрьму. После этой казни в стране восстановилось спокойствие… В других случаях — а мы знаем такие примеры как у ворот Дуалы, так и в глухом лесу, — люди верили в каннибализм или ритуальные преступления. Говорят о тайных обществах, которые якобы убивают ради развлечения»260. — «Говорят, что они надевают на ноги когти, а на тело — шкуры животных»261. — «Несколько деревень, через которые мы проезжали, живут в страхе перед леопардами. Эти леопарды в большинстве своем — люди, организованные в тайное общество людоедов. С наступлением ночи они бросаются на одиноких людей, убивают их, метят землю следами выдолбленной лапы леопарда, оставляют окровавленные лохмотья, а затем отправляются пожирать свою жертву»262.

Пехуэль-Леше со своей стороны пишет: «Помимо настоящих леопардов, были и фальшивые, которые совершали свои злодеяния: это были люди, которые, спрятавшись под шкурой леопарда, нападали на прохожих, разрывали их и убивали. Доказательство этого было получено в тот день, когда один отважный охотник, защищаясь от одного из таких монстров, убил его. Это был член кровожадного тайного общества, которое, известное до того времени в регионе Огове, продвигалось на юг. Террор был всеобщим… Шесть лет спустя, когда я вернулся в Юмбу… „люди-тигры“ бесчинствовали больше, чем когда-либо. Никаких сомнений быть не могло: несколько из этих переодетых убийц были пойманы с поличным и казнены. К шкуре леопарда, в которую они заворачивались, были приделаны лапы, изготовленные в виде рукавиц и снабженные железными шипами и лезвиями ножей вместо когтей. По крайней мере, так рассказывали»263.

Любопытно, что в Перу в XVI веке индейцы знали тайные общества подобного рода. Их члены проникали по ночам в хижины и высасывали кровь у своих жертв, чьи души они, по их собственному выражению, «поедали»264.

Оставим в стороне организацию этих тайных обществ, которая не является нашей текущей темой. Разве мы не узнаем у людей-леопардов и людей-пантер ту же «двойственность», что и у оборотней и людей-тигров? Без сомнения, в целом, воля последних здесь ни при чем, и если они являются одновременно людьми и животными, то это не их вина. В то время как «человеческие леопарды», по-видимому, являются тем, кто они есть, добровольно и сохраняют осознание своей человеческой природы. Они предстают скорее как настоящие преступники или, по меньшей мере, как больные, страдающие опасным сумасшествием. Но остережемся, с нашей западной точки зрения, преувеличивать значение этого различия. Двойственность проявляется в случае с оборотнем в одновременном существовании человека и зверя в двух разных местах. Но для первобытной ментальности она может быть не менее реальной и в том, что нам кажется одним-единственным индивидом. Вспомним тех мифических существ, которые являются одновременно людьми и животными не в манере оборотня или человека-тигра, а потому, что в человеческом облике они также являются животными, а в животном облике они также являются людьми, или же этих людей, обладающих способностью по своей воле принимать животный облик, как медведи из эскимосской сказки, процитированной выше. Если с другой стороны поразмыслить над тем, что надеть на себя шкуру животного буквально означает стать им, вывод напрашивается сам собой. Человек-леопард с западного побережья Африки, когда он заворачивается в шкуру леопарда, не переодет, как принято говорить, в это животное. Он действительно является леопардом, не переставая при этом быть человеком. С этого момента у него появляются инстинкты, свирепость и «сверхчеловеческая сила», которые он немедленно утратит, если с него сорвать эту оболочку. Следовательно, он одновременно един и двойственен, подобно человеку-леопарду у нага, подобно человеку-тигру на Малайском полуострове. И, как естественное следствие, человек не сможет снять с себя ответственность за то, что сделает животное.

III

Теперь мы можем быстро перейти к способности, повсеместно приписываемой колдунам: принимать и покидать по своему желанию форму, отличную от человеческой. Она представлена в разных терминах в зависимости от того, являются ли общества более или менее развитыми, или в зависимости от теорий, которые занимают умы наблюдателей, часто без их ведома. На анимистическом языке часто будут говорить, что колдун посылает свою душу в тело животного, которое затем исполняет то, что он решил сделать. В другом месте крокодил — или тигр, или лев и т.д. — это сам колдун в той форме, которую он счел нужным принять, чтобы избавиться от своей жертвы. Или, наконец, крокодил в реке и колдун, оставшийся в своей хижине, — это лишь один и тот же индивид. Когда речь идет о «первобытных людях», этот последний способ представления вещей кажется лучшим или, по крайней мере, наименее плохим. Остальные скорее отражают попытку адаптировать их представления к нашим средствам выражения и к логическим требованиям, которые в них заложены.

Малиновский в своей прекрасной книге «Аргонавты западной части Тихого океана» (Argonauts in the Western Pacific), хотя и не поддерживает наш тезис, приводит соображения, которые кажутся мне свидетельствующими в его пользу. Он тщательно анализирует раздвоение ведьм, которые на Тробрианских островах «обладают способностью становиться невидимыми и летать по воздуху ночью. Ортодоксальное верование заключается в том, что женщина, которая является yoyova, может испускать двойника, невидимого по ее желанию, но который также может проявляться в форме летучей мыши, ночной птицы или светлячка. Считается также, что yoyova производит внутри себя нечто, имеющее форму яйца или еще незрелого кокоса. На самом деле, это „нечто“ обозначается словом kapuwana, что означает „маленький кокос“. Эта идея в уме туземца остается расплывчатой, плохо определенной, недифференцированной. Любая попытка вытянуть из него более детальное определение, например, спросив его, является ли kapuwana материальным объектом или нет, привела бы лишь к контрабандному внедрению в его верования категорий нашего мышления, которые не принадлежат его собственному. Тем или иным образом kapuwana, как считается, является тем самым „нечто“, что во время ночных полетов yoyova покидает ее тело и принимает различные формы, в которых проявляется mulukwansi (ведьма в действии).