Люсьен Леви-Брюль – Первобытная душа | Сверхъестественное и природа в первобытной ментальности (страница 21)

III

Поскольку в этих обществах подлинной единицей является социальная группа (клан, семья или Sippe), в которой индивиды являются просто составными элементами, вполне естественно, что не они одни распоряжаются даже самыми важными поступками своей жизни. Именно группа, или ее глава, принимает решения за них. Так, брак часто выглядит как завершение и результат церемоний инициации для молодых людей. Может случиться так, что на деле не все женятся сразу. Иногда количество женщин, на которых они могут законно жениться, слишком мало: например, там, где пожилые мужчины или вожди оставляют молодых женщин для себя и владеют настоящими гаремами. Но в принципе, или, если можно так выразиться, по праву, молодой человек, однажды прошедший инициацию, женится, если находит женщину.

Не правильнее ли было бы сказать, что его женят? Выбирает ли он сам себе жену? Существует ли предварительная договоренность между двумя заинтересованными лицами? — Безусловно, личные склонности играют роль, которая варьируется в зависимости от случая, но она неоспорима. Девушка, с которой обычно не советуются, часто находит способ намекнуть матери, а то и отцу, чего она хочет, и избавиться от претендента, который ей не нравится. Она довольно часто добивается своего. Индивидуальные чувства оказывают влияние, доказательства которого мы видели. При этой оговорке, о которой никогда не следует забывать, решает именно семейная группа.

Выбор ограничивается, во-первых, почти везде, экзогамией клана, а также запретом половых отношений между близкими кровными родственниками. Инцест в первобытных обществах — это преступление par excellence (в чистом виде), и наказывается оно наиболее сурово. Понятие инцеста определяется там не совсем так, как у нас. В глазах первобытного человека отношения мужчины с очень дальней кузиной, или даже с человеком, с которым он не имеет никаких родственных связей в нашем понимании этого слова, но у которого тот же тотем, могут быть кровосмесительными. С другой стороны, в некоторых обществах брак деда со своей внучкой законен. Следовательно, инцест зависит не только от родства, как мы его понимаем. Для первобытного человека везде, где существует классификационная семья, женщины его социальной группы делятся на два класса: те, с которыми ему в принципе дозволены половые отношения, и остальные. Если он нарушает запрет, который ограждает от него вторых, он совершает инцест. Все остальные — это «виртуальные» жены, подобно тому, как он и его товарищи являются «виртуальными» мужьями каждой из них. Именно среди них он будет выбирать себе жену или жен, если их у него будет несколько. Оставим в стороне, возможно, неразрешимый сегодня вопрос о том, существовал ли когда-либо групповой брак, то есть были ли когда-либо мужчины определенной группы вместе мужьями определенной группы женщин. Мы нигде не находим, как показал Вестермарк, ничего подобного. Во всех обществах, о которых у нас есть достоверные свидетельства, брак представляет собой более или менее полное присвоение женщины мужчиной, признанное группой. Этот мужчина и эта женщина, принадлежащие к подгруппам или классам, между которыми разрешены половые связи, будут жить вместе, и женщина будет принадлежать только этому мужчине, за исключением случаев, предусмотренных институтами племени. Но как же делается выбор?

Возьмем, к примеру, племена Квинсленда, описанные Ротом. Каждый мужчина, после прохождения последовательных стадий инициации, «может иметь по крайней мере двух жен: одну, «официальную», которая назначается ему как члену общины общим собранием всего племени; другую, «неофициальную», которую он выбирает сам и которая отвечает на его любовь, если можно употребить это слово… Брак не дает повода ни для какого corroborree, ни для какого публичного веселья. Вот различные способы, которыми делается выбор: «1. Предположим, совет племени считает, что мужчина отвечает необходимым условиям, чтобы иметь женщину, которая „живет в его хижине“, то есть жену, он должен принять ту, которая будет ему назначена следующим образом. Братья или братья матери рассматриваемой молодой женщины договариваются между собой об этом молодом человеке и созывают других инициированных мужчин племени на своего рода совещание… Заинтересованное лицо может присутствовать на нем, не принимая в нем участия, чтобы только слушать. Но, как правило, он предпочитает покинуть лагерь в этот момент и отправиться на охоту или рыбалку. Если все признано законным и удовлетворительным… братья или дяди по материнской линии молодой женщины ведут ее после захода солнца в хижину ее будущего мужа, куда она обязана пойти и остаться там. С этого момента пару может разлучить только смерть или обоюдное согласие.

«2. Мужчина может обменять свою сестру от одной с ним матери на сестру другого мужчины от одной с ним матери. Однако эта договоренность действительна лишь в том случае, если соблюдаются классовые запреты и если единогласное голосование совета одобряет ее».

Далее Рот рассматривает форму брака путем похищения либо девушки, либо замужней женщины, и в каких случаях эти союзы могут, при определенных условиях, быть приняты или терпимы племенем140.

В Центральной Австралии Спенсер и Гиллен, в Германской Новой Гвинее Турнвальд подробно описали условия того, что мы за неимением другого слова называем браком, или, по выражению Рота, «постоянным сексуальным союзом». Мы вынуждены отослать читателя к их трудам. В них он увидит, что и здесь, когда речь идет об «официальной» жене, решение принимает группа. Некоторые обряды также показывают, что присвоение женщины мужчиной не является абсолютным. «Виртуальное» право других мужчин на женщину, которая является их «виртуальной» женой, фактически осуществляется либо в сам момент заключения брака, до мужа, либо впоследствии, во время определенных праздников или церемоний.

В Индонезии, где женщину обычно приобретают только путем выплаты выкупа за невесту, редко бывает так, чтобы молодой человек был достаточно богат лично, чтобы предоставить его. Его семья ссужает ему необходимую сумму, с тем чтобы он в свою очередь внес свой вклад, когда другой молодой человек захочет жениться. Семья, заплатившая за приобретение его жены, имеет на нее определенные права. Однако женщина принадлежит семье своего мужа только с того момента, когда оговоренный выкуп будет полностью выплачен: до этого момента она продолжает принадлежать своей первоначальной семье. Выкуп не получают в свои руки отец и мать девушки, им достается лишь малая часть; все члены семейной группы являются заинтересованными сторонами согласно точным и сложным правилам. Таким образом, брак — это прежде всего сделка между двумя семьями, комбинация интересов, обсуждаемая людьми старшего возраста и пользующимися авторитетом, от которых зависят молодые люди. По-видимому, с их предпочтениями почти не считаются.

Банту предоставят нам последний пример. У тсонга в Южной Африке «брак есть и остается для чернокожего единственной целью жизни. Именно благодаря своей жене и детям он становится кем-то в обществе. Этот факт еще не очевиден в течение первого года брака, так как молодая жена должна готовить еду у своей свекрови… Он еще не хозяин. Но если он богат, то вскоре купит себе вторую и третью жену. Для каждой из них он построит хижину… В конце концов это образует круг хижин»141.

Однако «идея банту о браке заключается в том, что сын человека, не являющегося вождем, не имеет права голоса в выборе своей первой или „главной“ жены, которая станет матерью его наследника, и что девушке никогда не разрешается выбирать себе мужа. Главное соображение не в том, подходят ли люди друг другу, а в том, желателен ли союз между двумя семьями… Но юноши и девушки, даже у банту, часто умеют маневрировать оракулом таким образом, чтобы его вердикт не был неутешительным… Как только мужчина женился на своей „главной“ жене, он волен положить глаз на кого ему заблагорассудится, и через год или два, если имеется необходимая сумма, семейный совет готов договориться о браке по его выбору. (Как правило, женщины мужчины не возражают против появления „новой“)»142. — У бечуанов «брак редко заключается по взаимной склонности супругов. Это неизменно дело, устроенное их родителями. Неудивительно, что детей обручают еще до их рождения: две семьи договорились, что сын одной женится на дочери другой, в то время как еще нет ни сына, ни дочери. С самого раннего детства они будут смотреть друг на друга как на помолвленных. Это не мешает ни тому, ни другому иметь другие сексуальные связи. Но договор в большинстве случаев возымеет силу, даже если у женщины есть ребенок от другого мужчины, или если мужчина является отцом ребенка от другой женщины»143.

Не останавливаясь более на фактах, которые часто описывались, мы можем согласиться с выводом Жюно. «В первобытных или полуцивилизованных племенах брак не является индивидуальным делом, каким он стал у нас. Это дело общины. Это своего рода договор между двумя группами: семьей мужчины и семьей женщины. Каково соответствующее положение этих двух групп или семей? Одна теряет одного из своих членов, другая приобретает. Чтобы обезопасить себя от неоправданного уменьшения, первая группа требует компенсации, которую вторая предоставляет ей в форме lobola (выкупа). Эта выплата деньгами, быками или мотыгами позволит первой группе в свою очередь приобрести нового члена на место того, кого она теряет, и таким образом равновесие будет сохранено. Это понимание lobola как компенсации и как средства восстановления равновесия между двумя группами, безусловно, является верным». И в другом отрывке Жюно подчеркивает144: «Единственный способ понять lobola, так же как и другие подобные платежи натурой, которые мы находим у большого числа нецивилизованных народов, — это рассматривать его как компенсацию, предоставляемую одной группой другой группе, чтобы восстановить равновесие между различными коллективными единицами, составляющими клан. Первая группа приобретает нового члена; вторая чувствует себя уменьшенной и требует того, что позволило бы ей, в свою очередь, восполнить себя путем приобретения женщины. Только эта «коллективная» концепция объясняет все факты»145. — Точно так же bogadi (эквивалент lobola у бечуанов) «является компенсацией, передаваемой семье за потерю, которую она понесла, когда один из ее детей, молодая женщина, переходит в другую семью. За bogadi скрывается вопрос об утрате и способах ее возмещения. Скот, переданный семье, позволяет ей предоставить bogadi, необходимый для получения от другой семьи женщины для одного из своих сыновей»146.