Люси Сорью – Стигмата (страница 34)
Эскяалиине улыбнулась ещё шире. Как и любые другие, эта аксиома была неполной.
К сожалению для них, марцианам только предстояло это узнать.
Силуэты вражеских кораблей мигнули на тактическом мониторе. Эскяалиине одобрительно кивнула — две минуты, вовремя! - и повернулась к стоявшему рядом Вяалкаами:
- Очень любопытно. - сказала она и протянула руку; в сфере монитора загорелись силуэты кораблей в арьергарде марцианского флота. - У этих пятерых ускорение ниже, чем у всего остального флота. Как будто они тормозят нарочно.
- Резерв? - предположил Вяалкаами. - Вот этот, посредине, по массе похож на один из их дредноутов…
- Сомневаюсь, - задумчиво возразила Эскяалиине. - Он легче «Кампионе» где-то на полмиллиона тонн. А остальные тянут разве что на ударные крейсера. Это резерв; но что это за резерв?..
- Приказать J-14991 изучить их детальнее? - спросил Вяалкаами. Эскяалиине отрицательно мотнула головой; золотистые волосы на мгновение упали ей на глаза.
- Не стоит. - мягко сказала она. - Пока ещё слишком рано раскрывать
Монитор, обновляясь, мигнул снова. Эскялиине обернулась к нему. Их и марциан всё ещё разделяли семьсот десять тысяч километров пространства.
Она подняла руку. Её рукав облёкся белым сиянием командного интерфейса тактической сети.
- Всем кораблям, говорит адмирал Эскяалиине. - произнесла она. - Открыть огонь.
***
- Первая группа начала постановку мин. Время до огневого контакта крейсеров — семь минут.
Адмирал Зеро недовольно поджала губы. Семь минут было чересчур маленьким интервалом для крейсеров, но за всё приходилось платить. Эскадрилии Фальке пришлось тормозить, выходя на траекторию остального флота, затем — снова разгоняться, уже вместе с остальными крейсерами и эсминцами первой группы.
Через четыре минуты после крейсеров в бой вступят дредноуты.
- Адмирал! - тактический монитор вспыхнул оранжевыми сигналами, расходившимися от вавилонских супердредноутов. - Выбросы тепла от вражеской фаланги!
Зеро недоумённо уставилась на сигналы. Рядом возникли окна с данными тепловых сенсоров; согласно расчётам штабных интеллектов, выбросы тепла примерно соответствовали тепловыделению при… стрельбе из главных орудий.
Но вавилоняне всё ещё были в двенадцати минутах!
- ИК докладывает о тепловых следах в двух тысячах километров от вражеской фаланги! - выкрикнула оператор ИК. На тактическом мониторе зажглось созвездие ярких огней, тут же ощетинившееся предполагаемыми векторами — и все из них указывали навстречу Флоту метрополии.
Громко взвыла сирена.
- Адмирал! Нас подсвечивают лазером!
Зеро остолбенела.
Вавилоняне только что выстрелили.
- Всей фаланге вдруг! - рявкнула она. - Противокосмической обороне к бою!
Палуба «Серениссимы» задрожала под ногами; дредноут менял курс. Силуэты остальных кораблей фаланги сдвинулись следом за ним в манёвре уклонения. Сирена, предупреждавшая об облучении, резко оборвалась.
И тут же завыла снова.
- Подсветка! Тепловые следы меняют вектор!
- Продолжать манёвры! - выкрикнула Зеро. Строй Флота метрополии рассыпался; вместе с дредноутами поспешно меняли позицию крейсера второй группы. Перекрывая друг друга, вспыхивали сферы и конусы поражения орудий ПКО и противоракет.
Оранжевые звёзды тепловых следов, нёсшиеся впереди вавилонского флота, ярко вспыхнули и как один сменили курс.
***
Четыре сотни ракетоторпед, подгоняемые ярким звёздным сиянием своих двигателей, устремились навстречу Флоту метрополии.
Орудия главного калибра дредноутов представляют собой линейные гравиускорители, смонтированные вдоль длинной оси корабля, занимающие большую часть его длины. За несколько секунд каждое из таких орудий разгоняло пятиметровый снаряд ракетоторпеды с нуля до почти пятисот километров в секунду. Барабаны автоматов заряжания позволяли орудию за полминуты сделать от четырёх до восьми выстрелов. Такой выстрел невозможно замаскировать: дредноуту, ведущему огонь из главного калибра, приходится сбрасывать хладагент — или рисковать расплавить направляющие ускорителей.
Каждый из вавилонских супердредноутов был построен вокруг трёх таких орудий — максимально разнесённых друг от друга, чтобы одно успешное попадание не уничтожило их все. За полминуты главная батарея супердредноута класса «Мяарду» могла дать залп в двадцать четыре ракетоторпеды калибра 52 см — по восемь выстрелов с каждого орудия.
Маршевые двигатели ракетоторпед запускались непосредственно перед выстрелом — термоядерные установки были компактными, надёжными и проверенными тысячелетиями человеческой истории. Выйдя из ствола, ракетоторпеды тут же давали тягу, начиная разгон к цели. К моменту, когда сенсоры Флота метрополии узнали о запуске, ракетоторпеды уже были в четырёх тысячах километров от выпустивших их кораблей.
Фаланги линейных кораблей Флота метрополии и ОТГ-433 к тому моменту разделяли ещё шестьсот восемьдесят тысяч километров — чуть больше двух световых секунд. До выхода обоих фаланг на огневой рубеж оставалось ещё двенадцать минут.
Чтобы пересечь это расстояние, ракетоторпедам хватило одиннадцати.
***
Марцианские дредноуты, разорвав строй, сменили векторы, отклоняясь на несколько сотен метров от прежней траектории. Только это их и спасло.
Рой противоракет, выпущенных пятью крейсерами ПРО Флота метрополии, сумел прорядить почти половину из четырёхсот вавилонских ракетоторпед. Шквал огня энергоорудий ПКО, на доли секунды ярко вспыхнувший в пространстве, остановил ещё почти сотню снарядов. В своём долгом полёте, корректируя курс следом за лазерными лучами систем управления огнём, ракетоторпеды истратили почти весь излишек дельта-V, предназначавшийся для манёвров уклонения на конечном отрезке траектории.
Но оставшиеся ракетоторпеды поразили цель.
На рубеже в двадцать пять тысяч километров первые ступени, истратившие весь запас хода, заглохли и отпали, кувыркаясь позади своей ноши — коротких, чуть больше двух метров, цилиндров варп-торпед. Султаны холодного газа ориентационных двигателей вспыхнули вокруг них, почти незримые в пустоте космоса.
И сто восемьдесят два крошечных варп-привода, неспособных даже развивать скорость выше световой, вспыхнули и рванулись вперед.
***
«Серениссима» содрогнулась, когда торпеды, вырвавшись из разорвавшихся коконов искривлённого пространства, ударили в её борт. Плазменные шпуры боеголовок пробили обшивку, уничтожая всё на своём пути. Несколько торпед прошли выше и ниже цели; но остальные попали в бок дредноута, оставляя раскалённые добела борозды в обшивке, искорёженные и оплавленные переборки, уничтоженные отсеки. Одна из торпед выбила три бортовых энергоорудия и пост управления огнём плутонга. Другая испарила нижний хвостовой резервуар хладагента по левому борту. Несколько пробили броню в хвостовой части дредноута, неподалёку от ядра ходового привода, но безрезультатно; предохранители вовремя среагировали на скачок напряжения, и корабль даже не почувствовал этого. Ещё две торпеды уничтожили бортовой минный аппарат вместе с постом управления и один из бесповоротно выгоревших излучателей силового щита.
На мостике «Серениссимы» ревела сирена. Экран контроля повреждений вспыхнул каскадом рубиново-алых огней тревоги. Тактический монитор пульсировал красным: тактическая сеть непрерывно передавала данные о повреждениях остальных кораблей фаланги.
Но все они были целы.
Зеро впилась взглядом в монитор, побелевшими пальцами вцепившись в поручень вокруг него. Доклады кораблей вспыхивали перед её глазами один за другим. Крейсера и эсминцы первой групы, нёсшиеся впереди, вошли в контакт с вавилонянами; силуэты на тактическом мониторе то и дело вспыхивали алым. Толстые огненные светлячки мин вспыхивали перед ними, устремляясь навстречу противникам.
Алое облако огневого рубежа, окружавшего фалангу дредноутов, поглотило вражеские линейные корабли.
- Говорит «Серениссима». - прорычала Зеро; командный интерфейс вспыхнул вокруг её руки. - Всей фаланге, огонь!
Шестнадцать лазерных лучей ожили, и Флот метрополии, впервые за почти двести лет, дал свой первый залп.
***
Только тринадцать марцианских дредноутов сумели выстрелить. «Репубблика», головной корабль класса, едва начала цикл стрельбы, когда его прервали предохранители: вавилонские торпеды уничтожили несколько её баков с хладагентом, чудом не зацепив сами орудия. «Дуче Энрика Джиампаоло» потеряла одно из двух орудий; от избыточного тепла попаданий перегрелось второе, и раненный дредноут панически стравливал раскалённый литий из ствола. У «Дуче Людовико Маммолити», флагмана контр-адмирала Кварио, произошла фатальная ошибка в системе управления огнём — то, что в ВКС коротко и ёмко называлось «облом системы».