Люси Сорью – Стигмата (страница 29)
***
Виэр выбежала из челнока под сумрачное вечернее небо. На посадочной площадке стоял нестерпимый жар, исходивший от раскалённой обшивки челнока. Порывы холодного весеннего ветра едва пробивались сквозь сплошную завесу горячего воздуха.
Следом за ней из челнока выпрыгнула Савано. За ней показался угловатый силуэт платформы Эзера; он торопливо отскочил в сторону, давая дорогу Макеенко и медикам с их немыслимо ценной ношей — капсулой, в которой покоилась Фонделина Крочесни.
Для Виэр она сейчас была важнее всего на свете.
Двери госпиталя раскрылись, выпуская наружу три фигур в белом — дежурного врача и двух фельдшеров. Они поспешили навстречу капсуле, и Виэр подбежала к ним. Позволить себе стоять в стороне она не могла.
Придержать Макеенко за руку тоже не мешало.
- ОГ 34? - выкрикнул врач, подбегая к капсуле. В петлицах его белого одеяния поблёскивали серебрянные капитанские треугольники; на плече был шеврон медицинской службы. - Что с пациентом?
- Состояние крайне тяжёлое! - крикнула в ответ Макеенко. - Пока стабильное!
- Тяжёлое?! - врач наклонился над крышкой капсулы. Белые волосы упали ему на глаза. В следующую секунду его лицо побелело, сделавшись одного цвета с халатом.
- Великие предки, - воскликнул он, -
Лицо Макеенко перекосилось. Бронекостюма она не снимала, весь обратный полёт проведя с Крочесни в лазарете, и сейчас была опасно близка к тому, чтобы заехать врачу в лоб. После чего того придётся соскребать с посадочной площадки шпателем.
- Хорунжий, смир-на!! - рявкнула Виэр, вклинившись между Макеенко и врачом. - Спокойно, доктор, это были не мы. Это сделали вавилоняне.
- Вавилоняне? - недоумённо переспросил врач. Он обернулся на Крочесни, лежавшую в капсуле, а затем снова перевёл взгляд на стоявшую перед ним Виэр: - Причём здесь вавилоняне?!
- Я не могу вам рассказать. Секретно. - прервала его Виэр. - Но это неважно. Ей нужна помощь, понимаете? Она действительно в очень тяжёлом состоянии.
- Вы что, - перебил её врач, - везли её сюда из самого Промежутка?!
- Из самой Вавилонии. - голубые глаза врача расширились. - Я правда не могу вам сказать. Но ей надо помочь. Её надо обследовать. - она протянула руку и потрясла его за плечо. - Понимаете?
- Я… Да. - немного ошалело кивнул врач и обернулся к двум госпитальным фельдшерам: - Готовьте операционную! - и, когда они побежали, он обернулся к медикам «Силуэта»: - За мной!
Они поспешили внутрь госпиталя: белые халаты фельдшеров, четвёрка медиков с белым овалом капсулы, и врач, бежавший рядом. Макеенко шагнула было следом за ними, но остановилась и виновато обернулась к Виэр.
- Беги. - разрешила Виэр. - Она и твой пациент. Только следи за руками, хорошо?
- Есть. - тихо отозвалась Макеенко и побежала следом. Виэр проводила её взглядом, пока бронированная спина Макеенко не исчезла за захлопнувшимися дверями госпиталя.
Ей самой хотелось сейчас бросить всё и побежать за ними. Но в этом не было никакого смысла: она бы попросту мешалась у врачей под ногами.
Яркий свет вдруг озарил посадочную площадку. Порыв ветра ударил Виэр в спину, и она обернулась, машинально прикрыв глаза рукой.
Чтобы увидеть, как на площадку напротив её челнока, сияя гравиподвеской, опускается бронированный силуэт борта №1.
***
Красный индикатор над входом в операционную погас и сменился зелёным. Несколькими долгими мгновениями спустя дверь бесшумно отъехала в сторону, и наружу вышел давнешний врач. Платиново-белые волосы скрылись под шапочкой; надо лбом торчала наружу одна непослушная прядь. Хирургическая маска, только что стянутая вниз, болталась вокруг плотно застёгнутого воротника врачебного халата.
Он обернулся и застыл. Голубые глаза вновь расширились в недоумении.
- Доктор. - сказал канцлер Ястрземский, поднимаясь с кресла в коридоре. - Что с вашим пациентом?
Взгляд врача метнулся к Виэр, вставшей с соседнего кресла. Она виновато пожала плечами. Прибытие Ястрземского тоже застало её врасплох.
Канцлер был на редкость тактичен. Он поздоровался с Савано и Эзером (и последнее уже было из ряда вон выходящим), пригласил Виэр пройти с ним внутрь и привёл её сюда. Он ни словом не обмолвился ни об операции, ни о её деталях. Даже с четырьмя агентами Службы безопасности Кабинета в гражданском, перегородившими коридор, разглашать настолько секретные сведения было неразумно.
И тем не менее, в присутствии Верховного главнокомандующего Федерации Виэр чувствовала себя ужасно неловко.
- Ва-Ваше превосходительство… - выдавил врач. - Я… не… простите. - он сглотнул. Видимо, он тоже был не в своей тарелке.
Ястрземский определенно умел заставать людей врасплох. Впервые Виэр подумала, каково приходилось его подчинённым.
- Простите. - повторил врач и кашлянул. - Состояние пациентки крайне тяжёлое. Почти все её внутренние органы не функционируют без внешнего вмешательства. Крайнее истощение, сроком от нескольких недель до одного месяца. Многочисленные повреждения верхних и нижних конечностей: запястья и стопы перебиты, плечевые и бедренные суставы сильно вывихнуты. Большинство рёбер сломаны. Мышечная атрофия вместе с механическими повреждениями мышц, преимущественно верхних и нижних конечностей. Многочисленные следы насилия, за несколькими исключениями довольно старые, от двух недель.
Он остановился, переводя дух. Только сейчас Виэр заметила, что её руки сжались в кулаки.
Слушать это перечисление спокойно она не могла.
- В настоящий момент пациентка находится в искусственной коме. - негромким голосом продолжил врач. - Но её тело в слишком тяжёлом состоянии, чтобы поддерживать жизнедеятельность без посторонней помощи. Даже с внешним жизнеобеспечением она не проживёт дольше нескольких дней, если вывести её из комы: повреждения внутренних органов слишком серьёзны.
Он умолк.
Виэр почувствовала солёный вкус во рту. Она отстранённо притронулась рукой к губе и удивлённо уставилась на капли крови, застывшие на перчатке.
- Ваши рекомендации? - ровным голосом спросил Ястрземский. Его лицо оставалось всё таким же невозмутимым.
Виэр вдруг захотелось возненавидеть его за это.
- Восстановление полноценного функционирования на данный момент возможно только при интенсивном протезировании и аугментации. - ответил врач. - Необходимо полностью заменить все внутренние органы искусственными: мы не можем вырастить новые без медицинских данных пациента и, боюсь, с такими повреждениями это будет невозможно. Потребуется полная замена костей и мышц конечностей, включая верхний и нижний пояса, и усиление остального скелета. Будет необходима реконструкция нервных окончаний, реконструкция эпителия, замена крови, возможно понадобится клеточная терапия...
- Но она будет жить?
- После такой реконструкции? - переспросил врач. - Да. Будет. Ей понадобится некоторое время на адаптацию, но она снова будет жить.
Виэр сглотнула. Список, только что перечисленный врачом, был гораздо обширнее, чем её собственная реконструкция — когда-то, давным-давно, когда подпоручика Къелльберг собирали по частям здесь же, в Главном военном госпитале!
- Хорошо. - кивнул Ястрземский. - Доктор… простите, как вас зовут?
- Андриевский, Ваше превосходительство. Капитан медицинской службы.
- Очень приятно. Доктор Андриевский, вы сможете выполнить такую операцию?
Андриевский замешкался. Он ошеломлённо моргнул несколько раз, будто пытаясь осознать услышанное.
- Я… Мне понадобится помощь, - начал он, - и сама операция…
- Вы получите её. - тут же заверил его Ястрземский. Виэр изумлённо обернулась к нему. - Любая помощь, которая вам понадобится. Любые средства, любые специалисты. Скажите, и вы получите.
Виэр моргнула, не веря своим ушам. Ястрземский ничуть не переменился в лице. Но ей почудилось, что в его голосе слышалась сталь.
- Делайте всё, что угодно, но она должна
III
Марция падала в усеянной звёздами бездне космоса.
Даже с высоты в семьсот тысяч километров планета казалась завораживающей — шар из зелёного мрамора, подёрнутый белым маревом облаков. Сине-зелёная гладь океанов окружала неровные зелёно-коричневые пятна материков, увенчанные молочной белизной полярных шапок. Полоса терминатора медленно ползла по планете, разделяя день и ночь, но даже на дневной стороне можно было разглядеть блестящие огни городов.