Люси Монтгомери – Волшебство для Мэриголд (страница 31)
Он пообещал Мэриголд, что как-нибудь возьмёт её покататься, и она очень хотела этого, хотя знала, что ей ни за что не разрешат. А сейчас они с Гвенни были вольны целый день делать всё, что им захочется, а Травник предлагал поехать с ним.
«Конечно», – быстро сказала Гвенни. Но Мэриголд, несмотря на свои тайные желания, оробела.
«Куда вы едете?»
«Куда угодно, в любую сторону, – легко ответил Абель. – Сегодня я болтаюсь, просто болтаюсь, размышляя, каким бы я сделал этот мир, если бы
«Но дома же не знают, что случилось с нами», – засомневалась Мэриголд.
«Зато узнают, что случилось со столовой, – хихикнула Гвенни. – Идём, Мэриголд, будь смелее».
«Мэриголд права, – сказал Травник. – Не стоит волновать тех, кто волнуется. Я никогда не беспокоюсь. Сюда едет Джим Донкин. Попрошу его заехать в Еловое Облако и сообщить, что вы проведёте день со мной. По пути мы где-нибудь пообедаем, поужинать заедем ко мне, а вечером я привезу вас домой. Ну как, согласны?»
Только Человек Травник мог предложить такой план. Но Абель не видел причин, почему бы девочкам не покататься, если они этого хотят, в день, созданный Богом специально для тех, кто хотел бы погулять на свободе. Гвенни была готова, и Мэриголд решила, что это будет «
Так что Джима Донкина попросили заехать в Еловое Облако, а Мэриголд с Гвенни уселись на заднее сиденье красной повозки среди ароматного вороха урожая Абеля и покатили по дороге, весьма довольные собой. Мэриголд решила забыть катастрофу с черничным вином. Так или иначе, это сделала Гвен. Её не станут убивать, потому что она гостья и, кроме того, вокруг царил золотой день, брошенный им в руки как подарок. Возможно, у Мэриголд имелась частица страсти к путешествиям от дяди Клона. Перспектива поездки с Травником наполняла её тайной радостью. Она всегда знала, что он ей понравится.
«По какой дороге мы поедем?» – спросила Гвен.
«По той, по какой захочу, – ответил Травник, презрительно взглянув на проезжающий мимо автомобиль. – Посмотрите на эту тварь, оскорбляющую дневной свет. Не вижу в них смысла. Ни в каких этих ваших аэропланах. Если бы Бог хотел, чтобы мы летали, он дал бы нам крылья».
«Хотел ли Бог, чтобы вы управляли этой бедной старой лошадью, если дал вам ноги?» – дерзко спросила Гвен.
«Да, когда добавил её четыре к моим двум», – был ответ.
Абель был так доволен собой, что целую милю посмеивался. Он свернул на боковую красную дорогу, узкую и поросшую травой, с маргаритками, цветущими вдоль заборов, калитками под соснами, каменными оградами, заросшими мхом, которые он любил осматривать, петляющими ручьями и полянами, опоясанными лесом. Всё вокруг было таким милым, уединенным и уютным, а Травник рассказывал истории о каждом повороте, иногда выражаясь, как образованный человек, каким он и являлся на самом деле, а иногда впадая в детское простодушие.
Он рассказал одну славную ужасную историю о яме, в которой было найдено тело убитой женщины, а на другом повороте дороги – о странствующем проповеднике, который был побит камнями.
«Почему его побили камнями?» – спросила Гвен.
«За проповедь правды или того, что он считал правдой. Они всегда так делают, если кто-то говорит правду – кидают камни или распинают».
«Вы же сами когда-то были проповедником, правда?»
Гвен превратилась в любопытного дьяволёнка.
«Проповедование было идеей Тэбби. Сам я не хотел – не настолько, чтобы лгать ради этого. Видите тот дом в низине. Там жил человек, который каждое утро начинал с молитвы, а потом вставал с постели и бил свою жену».
«Почему он её бил?»
«Это загадка. Никто не знал почему. Может, у него был такой способ сказать «аминь».
«Он бы не ударил
«Это верно, – Травник взглянул на неё через плечо. – А вот здесь жилище старика Мэллоу. У него жил лепрекон. Говорят, семейство Мэллоу привезло его из Ирландии в вещах. Думаю, так оно и было. Никогда не слыхал о местных лепреконах на нашем острове».
«Что такое лепрекон?» – спросила Мэриголд, взбудораженная новым словом.
«Крошечный сказочный гном в красном наряде и остроконечной шляпе. Если увидишь его и не отведёшь взгляд, он приведёт к горшку со спрятанным золотом. Джимми Мэллоу однажды видел его, но на секунду отвёл глаза, и крошечный парнишка исчез. Но после этого Джимми начал шевелить ушами и много получил от этого».
«Что хорошего принесло ему шевеление ушами?»
«Мало кто это умеет.
«О, вы покажите мне, как это делать!» – воскликнула Гвенни.
«Этому нельзя научиться, это дар, – важно ответил Травник – Вот здесь живёт Сквирелли. Вечно хвастается, что у него нет ни цента. Понятно почему. Никто не даст ему ни одного».
«Я слышала, как Лазарь говорил то же самое о вас, – грубо заявила Гвен. – Если вы живёте в стеклянном доме, не следует бросаться камнями».
«Почему бы и нет? Любой может бросить камень в твой дом, почему бы и тебе не развлечься. На этом холме живёт Си Си Весси. Неплохой парень – не такой жадный, как его отец. Когда жена старика Весси умерла, её похоронили с маленькой золотой брошью без его ведома. Узнав об этом, он ночью отправился на кладбище, раскопал могилу и открыл гроб, чтобы забрать брошь. Сейчас, подождите минуту, мне нужно забежать поговорить с капитаном Симонсом. Он хочет, чтобы сегодня я принёс ему юго-западный ветер. Должен сказать ему, что сегодня не смогу, доставлю завтра».
«Думаешь, он вправду торгует ветрами?» – прошептала Мэриголд.
«Нет, – презрительно бросила Гвен. – Я вижу его насквозь. У него крыша поехала. Но он забавный и здорово рассказывает. Не верю в историю про лепрекона».
«Неужели? – спросил Травник и сочувственно посмотрел на Гвен, внезапно появившись сзади, хотя они не видели, чтобы он выходил из дома. – Ты многое упустишь, если не будешь ни во что верить. Я путешествую повсюду, верю во всё, что вижу, и это здорово».
«Лазарь говорит, что вы – лентяй», – ответила Гвенни.
«Нет, нет, не лентяй. Я просто доволен жизнью. Я самая большая жаба в собственной луже, так что меня не волнует, что в соседней луже есть жабы побольше. Я сам себе король. А теперь давайте заглянем к бабушке Фин. Давно её не видел. Может быть, она позволит Лили накормить нас обедом».
Гвен и Мэриголд с подозрением посмотрели на домишко, перед которым остановился Травник. Это были руины с окнами, заклеенными коричневой бумагой. Калитка висела на одной петле, сад зарос репейником и пижмой, а старуха, сидевшая на жуткой веранде, даже издалека не выглядела привлекательной.
«Мне не нравится этот дом, – прошептала Гвен. – Надеюсь, мы не подцепим чесотку».
«Что это такое?»
«Мэриголд, ты вообще
Мэриголд злорадно подумала, что она знает о чудесных вещах, тех, о которых Гвен не имеет и представления, но в ответ лишь сказала:
«Я не знаю об
«Тогда моли небеса, чтобы не узнать, – с важностью заявила Гвен. – Я знаю. Подцепила от одноклассника, который живёт в похожем месте. Ох! Сало и сера, иначе умрёшь».
«Идёмте и хватит шептаться, – сказал Травник. – Бабушке Фин это не понравится. Вы же не хотите попасть
3
Физически бабушка Фин едва ли была хоть на дюйм жива, поскольку не могла самостоятельно передвигаться из-за, как она объясняла, «паралича бедра». Но её умственные силы были несомненны. Она имела выразительную внешность: снежно-белые волосы, эльфийские локоны вокруг мертвенно-бледного лица и живые зеленовато-голубые глаза. У неё до сих пор сохранились все зубы, они лишь потеряли цвет и стали похожими на клыки. Когда она раскрывала губы в улыбке, то напоминала старую леди-волчицу. Она носила вдовий чепец с оборками, туго завязанный под подбородком, красную миткалевую блузу, объёмную домотканую юбку в красно-чёрную клетку и предпочитала ходить босиком. Она любила сидеть на веранде, откуда могла выкрикивать проклятия и грозить длинной чёрной тростью любому человеку или предмету, которые вызвали её недовольство.
Мэриголд слышала о бабушке Фин, но никак не ожидала познакомиться с нею. Смятение боролось в ней с любопытством, когда она шла по тропе за Травником. Какие же разные они бывают, думала Мэриголд, сравнивая Старшую бабушку и бабушку с этой старухой.
«Вот это
«Теплый денёк, мистрис Фин», – сказал Травник.
«Есть местечко и потеплее, не так ли, – ответила старушка. – Я буду сидеть на троне в небесах и смеяться над вами. Ты не позабыл тот последний раз, когда был здесь, и твой пёс укусил меня?»
«Да, бедняга с тех пор болеет, – сухо ответил Травник. – Только недавно ему полегчало. Не вздумай позволить ему укусить тебя ещё раз».
«Сам дьявол не померяется с тобой языком, – хихикнула старушка. – Ладно, заходите. Вам повезло, что у меня сегодня хорошее настроение. Развлекалась, наблюдая за похоронами старика Пока Рэмси. Десять лет назад, в этот же день, он сказал, что мне остался лишь год жизни. Представь-ка свою компанию».
«Мисс Мэриголд Лесли из Елового Облака, мисс Гвенни Лесли из Крутого Холма».
«Народ из Елового Облака, надо же! В молодости я там работала. Старая леди была изуверкой. Ваша тётя Адела гостила там в то лето. Похожа на ангела, хотя судачили, что она отравила своего мужа».