Люси Монтгомери – Волшебство для Мэриголд (страница 33)
«Наследство из Елового Облака, – сказал Травник, заводя девочек в дом. – Ваша прабабушка подарила мне их прабабушку. Добро пожаловать в моё скромное жилище, леди. Тэбби, у нас гости к ужину. Принеси им по стакану воды».
«Боже, неужели на ужин нам дадут одну только воду», – прошептала Гвен.
Но Мэриголд кое-что знала о Тэбби из разговоров взрослых. Она была, как сказала Саломея, «не в своём уме». Говорили, что она, еретичка, поселилась у Абеля, потому что совсем не верила в Бога. Она много смеялась и редко выходила из дома.
Дородная Тэбби носила платье в красно-белую клетку. Лицо у неё было круглое и бледное, но рыжие волосы – густые и красивые, а глаза – по-детски добрые и голубые, как у брата. Она приветливо улыбнулась девочкам, подавая воду.
«Выпить всё до последней капли, – приказал Травник. – Каждый, кто приходит в мой дом, первым делом должен выпить полный стакан воды. Люди никогда не пьют достаточно воды. Если бы они это делали, им бы не пришлось оплачивать многочисленные счета докторов. Пейте, я сказал».
Мэриголд не очень хотелось пить, она с трудом осилила до дна вторую половину большого стакана. Гвенни выпила половину своего.
«Допивай», – сухо сказал Травник.
«Вот тебе», – ответила Гвенни и выплеснула остаток воды Травнику в лицо.
«О, Гвенни!» – с упреком воскликнула Мэриголд.
Мисс Тэбби рассмеялась. Застывший на месте Травник был очень смешон, вода стекала с его усов.
«Теперь мне не нужно умываться», – только и сказал он.
«Как Гвенни
Ей было стыдно за манеры Гвен. Вероятно, и Гвен было немного стыдно за себя – если такое вообще возможно, – потому что за столом она прекрасно вела себя, лишь на миг оторвавшись от еды, когда с любопытством спросила Тэбби, правда ли, что та не верит в Бога.
«До тех пор, пока я смогу смеяться, я неплохо проживу без Бога, – таинственно заявила Тэбби. – А когда не смогу, мне придётся поверить в Него».
Ужин был хорош: булочки с яблоками и корицей, хлеб с изюмом и рассказы Травника. Но когда после ужина он вышел на улицу и, вернувшись, объявил, что близок дождь, поэтому девочки должны остаться до утра, стало не очень приятно.
«Мы
«Я не могу отвезти вас домой, а потом ехать обратно четырнадцать миль в бурю. Я доволен своей жизнью, но я беден и не могу позволить себе заиметь кабриолет. А мой зонт весь дырявый. Вам будет здесь хорошо. Ваши родные знают, где вы, и не станут беспокоиться. Они знают, что у нас чисто. Семь лет назад ваша бабушка останавливалась у нас во время дождя. Вы пойдёте прямо в кровать и заснёте, а утром я отвезу вас так же, как привёз.
5
«Я знаю, что не сомкну глаз в этом ужасном месте», – проворчала Гвенни, презрительно осматривая крошечную спальню и видя только неровный некрашеный пол, покрытый круглым плетёным ковриком, дешёвое бюро с разбитым зеркалом, кувшин и вазу со сколами, пятнистый потрескавшийся потолок и старомодные вязаные кружева, украшающие наволочки на подушках.
Мэриголд тоже видела всё это, но было здесь и другое – гавань за окошком, прекрасная в диком закате приближающегося шторма. Она устала и склонялась к мысли, что делать всё, что захочешь, не так уж весело, но под действием чарующего вида из окна оживало её чувство романтики и любви к приключениям. Почему Гвен не умеет видеть лучшее вокруг? Она ворчала ещё с ужина. Не такой уж славной она была.
«Если ветер переменится, у тебя навсегда останется такое лицо».
«О, не пытайся шутить, – огрызнулась Гвен. – Старик Абель должен отвезти нас домой. Он обещал. Я до смерти боюсь спать в одном доме с Тэбби Деруша. Видно, что она чокнутая. Она может прийти и задушить нас подушкой».
Мэриголд сама побаивалась Тэбби – особенно сейчас, когда стемнело. Но она лишь сказала:
«Я очень надеюсь, что Саломея не забыла накормить котят».
«Я очень надеюсь, что здесь нет клопов, – сообщила Гвен, недовольно разглядывая кровать. – Похоже, что есть».
«О, нет, уверена, что нет. Здесь всё чистое, – запротестовала Мэриголд. – Давай помолимся и ляжем спать».
«Удивительно, что ты не боишься молиться после того, как соврала Тиби, что побывала в Раю», – заметила Гвен.
Она устала, была не в духе и намеревалась отыграться на ком-нибудь.
«Это не враньё, нет, ты не понимаешь! – воскликнула Мэриголд. – Это Сильвия…».
Она замолчала. Она не рассказывала Гвен о Сильвии. У Гвен имелось подозрение, что у Мэриголд есть какая-то тайна, связанная с еловым лесом, и она время от времени поддразнивала её, надеясь на признание. Гвен тотчас воспользовалась оговоркой Мэриголд.
«Сильвия! У тебя есть секрет об этой Сильвии, кто бы она ни была. Гадко и подло не рассказать мне! Подруги всегда делятся своими секретами».
«Никаких секретов. Я
Гвен швырнула ботинком в стену.
«Ладно. Храни себе. Думаешь, я хочу знать твои дурацкие тайны? Хотя, я
Мэриголд стало жарко. Как об этом узнала Гвен? Она никогда не говорила ей о Клементине.
«Ага-ага!» – злобно закричала Гвен.
Ей нужно было заставить кого-то страдать, чтобы самой успокоиться, а Мэриголд как раз была под рукой.
«Ты не подозревала, что я это знаю. Тебе ничего не скрыть от
Мэриголд скорчилась от боли. Хуже всего, что это было
«Конечно, – продолжила Гвен, – первая миссис Линдер была намного красивее, чем твоя мама. Конечно, твой папа больше любил её. Мама говорит, что вдовцы женятся во второй раз, чтобы заполучить домохозяйку. Я могла бы просто стоять и смотреть на это фото часами. А когда бы выросла, то сделала бы такую же, с лилией и такой же причёской. Я никогда
«У принцессы Варвары
«Русские принцессы не в счёт».
«Она внучатая племянница королевы Виктории».
«Это
«Нет. Только в Штатах есть Демократы».
«Ладно, пусть будет что-то, которое против королей и королев. Не помню правильного слова. А что касается политики, я хочу стать Тори, между прочим. Сэр Джон Картер намного симпатичнее, чем этот наш Либерал».
«Ты
«Вот увидишь, как я не смогу. Ладно…».
Гвен разделась и влезла в одну из довольно маленьких хлопковых ночных рубашек, которые Тэбби где-то откопала для них.
«А теперь – молитвы. Мне ужасно надоело читать эти старые молитвы. Хочу сама придумать новую».
«Думаешь, это… не опасно?» – с сомнением спросила Мэриголд.
Когда ты гость в незнакомом месте, не лучше ли воздержаться от выдумок и опытов с молитвами и политикой.
«Почему бы и нет? Но я знаю, что сделаю. Я прочитаю твою молитву – ту, что тётя Мэриголд сочинила для тебя».
«Ты не сделаешь этого! – вскричала Мэриголд. – Это моя собственная молитва!»
«Жадная свинка», – сказала Гвенни.
Мэриголд ничего не ответила. Возможно, она и
Гвенни опустилась на колени, поглядывая на Мэриголд. И в последний момент смягчилась. В конце концов, Гвен не была такой уж плохой. Но сообщив, что придумает новую молитву, она должна была сделать это. Она не собиралась сдаваться, но вдруг обнаружила, что придумать молитву совсем не просто.
«Дорогой Бог, – медленно произнесла она, – пожалуйста, пожалуйста, о, пожалуйста, не дари мне таких веснушек, как у Тэбби Деруша. И не беспокойся о хлебе на каждый день – уверена, его всегда будет достаточно, – но пожалуйста, пусть у меня будет много пуддинга, пирожных и варенья. И, пожалуйста, благослови всех, кто этого заслуживает!»
«Ну всё, сделано!» – провозгласила она, запрыгивая на кровать.
«Уверена, Бог подумает, что это забавная молитва», – сказала Мэриголд.
«Ну… думаю, Ему стоит иногда немного развлечься, – ответила Гвенни. – Во всяком случае, это моя собственная молитва. А не та, что кто-то для меня придумал. Эй, Мэриголд, а что, если в кровати мышиное гнездо? Здесь матрац из соломы».
Какие только ужасы не придумает Гвенни. Они загасили лампу, и стало совсем темно. Они находились в четырнадцати милях от дома. Дождевые капли застучали по оконцам.
«Абель послал вам яблоки».
Гвенни завизжала, выкрикнув одно из своих выражений. Тэбби стояла возле кровати. Как она смогла так неслышно войти? Невероятно. Когда она вышла, девочки не осмелились есть яблоки, побоявшись, что в них живут червяки.