Люси Монтгомери – Лазоревый замок (страница 21)

Но она больше не боялась. От компании отделился один человек и направился к ней через комнату, которая теперь целиком наполнилась кружащимися парами. Высокий, неплохо одетый и недурной наружности, но очевидно навеселе. Он пригласил Вэланси на танец. Она вежливо отказалась. Молодой человек побагровел. Он обхватил её рукой и прижал к себе. Его горячее, хмельное дыхание обожгло ей лицо.

– Не пытайся строить из себя паиньку, девочка. Раз уж ты пришла сюда, то не настолько правильная, чтобы отказываться потанцевать с нами. Мы с ребятами наблюдали за тобой. Ты потанцуешь со всеми и поцелуешь в придачу.

Вэланси отчаянно и без толку пыталась высвободиться. Её волочили сквозь лабиринт вопящих, топающих и шумящих пар. В следующую секунду мужчина, который держал её, зашатался и качнулся назад, расталкивая на ходу танцующих, подбитый точным ударом в челюсть. Вэланси почувствовала, как кто-то схватил её за руку.

– Сюда – быстро, – велел Барни Снейт. Он подхватил её и просунул в открытое окно, а сам легко перепрыгнул следом.

– Быстрее… нам нужно бежать… они погонятся за нами.

Вэланси бежала во всю прыть, цепляясь за руку Барни и поражаясь, как это она не упала замертво от такого бешеного галопа. А если бы упала! В центре какого скандала оказалось бы её семейство. Впервые она им немного посочувствовала. Ещё она радовалась, что сбежала с этой ужасной попойки. И тому, что держит за руку Барни. Все её чувства перепутались, их было слишком много для такого короткого временного промежутка.

Наконец они достигли тихого местечка среди соснового леса. Погоня свернула в другую сторону, крики и возгласы позади постепенно стихали. Вэланси, задыхаясь, с бешено колотящимся сердцем, упала на поваленный сосновый ствол.

– Спасибо, – выдохнула она.

– Надо же быть такой дурочкой, чтобы туда сунуться! – воскликнул Барни.

– Я… не… знала… что… будет… так, – запротестовала Вэланси.

– Должны были знать. Чиндли Корнер!

– Я… впервые… слышала… это имя.

Вэланси понимала, что Барни не осознает, как плохо она разбирается в жизни на «отшибе». Она выросла в Дирвуде, конечно, он думал, что она знает. Барни не имел ни малейшего понятия, как её воспитывали. Бесполезно пытаться объяснить.

– Когда я заехал к Эйбелу сегодня и Сисси рассказала мне, где вы, я несказанно удивился. И страшно заволновался. Сисси сказала, что переживала за вас, но не хотела отговаривать, боялась, что вы сочтёте её эгоисткой. Так что я поехал сюда, а не в Дирвуд.

Вэланси, сидя под тёмными соснами, почувствовала, как по ней прокатывается волна чудесного тепла. Так он приехал из-за неё!

– Как только нас перестанут искать, мы выберемся на маскокскую дорогу. Я оставил там Леди Джейн. Отвезу вас домой. Думаю, на сегодня хватит.

– Вполне, – слабо отозвалась Вэланси.

По дороге домой они молчали. Не имело смысла даже пытаться поговорить. Леди Джейн гремела так, что ни слова было бы не разобрать. Вэланси в любом случае к разговорам не стремилась. Вся эта история вызывала в ней стыд: она стыдилась, что пошла, стыдилась, что в таком месте её нашел Барни Снейт. Барни Снейт, известный как беглый преступник, безбожник, фальшивомонетчик и недобросовестный банковский служащий. Губы Вэланси дрогнули в улыбке при мысли об этом. Но ей было стыдно.

И всё же она наслаждалась поездкой – испытывала странное упоение, подскакивая на неровной дороге рядом с Барни Снейтом. Мимо проносились огромные деревья. Коровяк высился вдоль дороги строгими, правильными шеренгами, похожими на роты солдат. Чертополох в свете автомобильных фар напоминал нетрезвых фей или подвыпивших эльфов. Она впервые в жизни ехала в машине. И ей это всё-таки нравилось. Нечего бояться, пока за рулём Барни. Настроение стремительно улучшалось, пока они мчались вперёд. Стыд тоже постепенно пропал. Пропали и остальные чувства, осталось только ощущение, что она – часть кометы, мчащейся по тёмному небу.

Вдруг там, где сосновый лес переходил в поросшую кустарником пустошь, Леди Джейн притихла… слишком уж притихла. Замедлилась… и остановилась.

Барни издал удивлённый возглас. Вылез из машины. Осмотрел её. Вернулся с извинениями.

– Я – безмозглый идиот. Бензин закончился. Я знал, что его слишком мало, когда выезжал из дома, хотел заправиться в Дирвуде. А потом забыл, так торопился к Корнеру.

– И что нам делать? – спокойно спросила Вэланси.

– Не знаю. Ближайшая заправка в Дирвуде, а до него ещё девять миль. И я не решусь оставить вас одну. На этой дороге всегда полно бродяг – и кто-то из этих корнерских идиотов может проехать мимо. Там были ребята из Порта. Мне кажется, лучше всего подождать, пока мимо не проедет кто-нибудь, кто сможет одолжить нам достаточно бензина, чтобы добраться до Ревущего Эйбела.

– И что не так с этим планом? – поинтересовалась Вэланси.

– Возможно, нам придётся просидеть здесь всю ночь, – отозвался Барни.

– Ничего страшного, – пожала плечами Вэланси.

Барни рассмеялся.

– Раз вам не страшно, то и мне не должно быть. У меня нет репутации, которую можно потерять.

– Как и у меня, – спокойно отозвалась Вэланси.

Глава 21

– Мы просто посидим, – начал Барни, – и если придёт в голову что-то стоящее – поговорим. Но это не обязательно. Не думайте, что должны разговаривать со мной.

– Джон Фостер пишет, – процитировала Вэланси, – что если вы способны просидеть с человеком в тишине полчаса и всё ещё чувствовать себя комфортно, то вы станете друзьями. Если нет – этого никогда не случится, и можно не тратить попусту время.

– Видимо, Джон Фостер всё-таки иногда говорит дельные вещи, – признал Барни.

Они долго просидели в молчании. Крольчата перебегали дорогу. Раз или два раздавалось восхищённое уханье совы. Вдоль дороги тянулись ряды деревьев. Далеко на юго-западе – там, где находился остров Барни, небо было покрыто серебристыми перистыми облаками.

Вэланси чувствовала себя абсолютно счастливой. Некоторые вещи осознаешь медленно. Какие-то – подобно молниеносной вспышке. У Вэланси случилась вспышка.

Она поняла, что любит Барни. Вчера она принадлежала сама себе. Теперь – ему. Он ничего не сделал… ничего не сказал. Он даже не смотрел на неё как на женщину. Но это не имело значения. Как и не имело значения, кто он и что сделал. Она любила его безоговорочно, тянулась к нему всем своим существом. У неё не было желания подавлять свою любовь или отказываться от неё. Казалось, она принадлежит ему настолько безраздельно, что мысль о чём-то отдельном от него – мысль, в которой он не занимал бы главное место, – была невозможна.

Она осознала просто и со всей полнотой, что полюбила его, когда он, опираясь на переднюю дверь, объяснял, что у Леди Джейн кончился бензин. Заглянула в его глаза при лунном свете и поняла. За это бесконечно короткое время всё изменилось. Прошлое исчезло, всё вокруг дышало новизной.

Она больше не была ненужной маленькой старой девой Вэланси Стирлинг. Она была любящей женщиной, а потому богатой и значимой – достойной самой себя. Жизнь перестала казаться пустой и тщетной, а смерть не могла её провести. Любовь прогнала остатки страха.

Любовь! Какое же обжигающее, мучительное и невыносимо сладкое чувство – это состояние тела, души и рассудка! С чем-то таким же тонким, далёким и исключительно духовным в своей основе, как крошечная голубая искра в сердце нерушимого бриллианта. Это чувство превосходило любые мечты. Она больше не пребывала в отчуждении. Теперь она была частью огромного сестринства – всех женщин в мире, которые когда-либо любили.

Барни не нужно об этом знать – хотя она нисколько не возражала, если бы он узнал. Она – знала, и это в корне меняло дело. Просто любить! Она не требовала ничего взамен. Ей было достаточно просто сидеть рядом с ним в тишине и одиночестве этой летней ночи, залитой восхитительным лунным светом, под ветром, дующим со стороны соснового леса. Она всегда завидовала ветру. Столько свободы. Летит, куда вздумается. Через холмы. Над озёрами. Какой особый вкус, какая скорость! Какая магия приключений! Вэланси чувствовала, что готова поменять свою изношенную душу на новую, только выкованную в мастерской богов. Так далеко, как простирались её воспоминания, прошлая жизнь была скучна… бесцветна… безвкусна. Теперь она нашла полянку с пурпурными ароматными фиалками – которые могла сорвать. Неважно, кем или чем Барни был в прошлом, кто и что ждёт его в будущем – не могло быть часа лучше. Она с головой окунулась в очарование момента.

– Когда-нибудь мечтали полетать на воздушном шаре? – вдруг спросил Барни.

– Нет, – ответила Вэланси.

– А я да, часто. Мечтаю плыть сквозь облака… наслаждаться великолепием заката… проводить часы в центре ужасающей бури с пляшущими над головой и под ногами молниями… скользить над серебряным облаком под полной луной… было бы чудесно!

– И правда, – согласилась Вэланси. – А я в своих мечтах никогда не отрывалась от земли.

Она рассказала ему о Лазоревом замке. Говорить с ним было так легко. Чувствовалось, что он понимает всё – даже то, что не облекается в слова. Вэланси в общих чертах описала свою жизнь до появления у Ревущего Эйбела. Ей хотелось, чтобы он понял, почему она пошла на танцы на «отшибе».

– Понимаете… у меня никогда не было настоящей жизни, – добавила она. – Я просто… дышала. Все двери были для меня закрыты.