Люси Монтгомери – Лазоревый замок (страница 19)

– Да. И, помимо прочего, хочу добавить, что вы дурно повлияли на эту слабую, несчастную девушку, решившую бросить родных и друзей, и я заставлю вас поплатиться за это…

Продолжить ему не удалось. Ревущий Эйбел резко подскочил к нему и, схватив за воротник и брюки, вышвырнул через порог и палисадник с такими незначительными усилиями, как будто отбросил с дороги назойливого котёнка.

– Ещё раз сюда заявишься, – рявкнул он, – и я выкину тебя из окна – даже лучше, если оно окажется закрытым! Возомнил себя Господом Богом, устанавливающим порядки!

Вэланси честно и без малейшего стыда призналась себе, что немногое доставляло ей такое же удовольствие, как возможность лицезреть приземление фрака дяди Джеймса на грядку со спаржей. А ведь когда-то она боялась его осуждения. Теперь стало очевидно, что он всего лишь недалёкий деревенский божок.

Ревущий Эйбел повернулся к ней, раскатисто хохоча.

– Он ещё долго будет вспоминать об этом бессонными ночами. Всевышний допустил ошибку, создав столько Стирлингов. Впрочем, раз уж они созданы, придётся с ними считаться. Трудно будет от стольких избавиться. Но если они заявятся сюда и будут тебя донимать, я в два счета выпну их отсюда.

В другой раз послали преподобного Сталлинга. Не станет же Ревущий Эйбел швырять его на грядку со спаржей. Но преподобный Сталлинг не был в этом так уверен и восторга перед предстоящей задачей не испытывал. Он не верил, что Вэланси Стирлинг сошла с ума. Она всегда была не от мира сего. Он, преподобный Сталлинг, никогда её не понимал. Следовательно, она, вне всяких сомнений, просто странная. А теперь стала чуточку более странная. К тому же у преподобного Сталлинга были свои причины недолюбливать Ревущего Эйбела. Когда преподобный Сталлинг только переехал в Дирвуд, он часто отправлялся на длинные прогулки вблизи Мистависа и Маскоки. Во время одной из них он потерялся и после продолжительных блужданий столкнулся с Ревущим Эйбелом, нёсшим на плече ружьё.

Преподобный Сталлинг выбрал самый нелепый способ начать разговор. Он спросил:

– Подскажите, куда я иду?

– А какого дьявола я должен знать, куда ты идёшь, дурачок? – презрительно фыркнул Эйбел.

Преподобного Сталлинга это привело в такую ярость, что он на мгновение лишился дара речи – и за это мгновение Эйбел испарился в лесу. Преподобный Сталлинг всё-таки нашёл дорогу домой, но с Эйбелом с тех пор встречаться не спешил.

Несмотря на это, теперь он явился, чтобы выполнить свой долг. Вэланси встретила его с тяжёлым сердцем. Приходилось признать, что она всё ещё ужасно его боится. У неё было отвратительное чувство, что если он погрозит ей пальцем и велит идти домой, она не посмеет ослушаться.

– Мистер Гэй, – вежливо и снисходительно проговорил преподобный Сталлинг, – не могли бы вы оставить нас с мисс Стирлинг наедине на пару минут?

Ревущий Эйбел был слегка навеселе – как раз до степени чрезмерной вежливости и некоторого лукавства. Он собирался уходить, когда появился преподобный Сталлинг, но теперь, скрестив руки, примостился на краешке перил.

– Нет-нет, мистер, – невозмутимо сказал он. – Так не пойдёт – совсем не пойдёт. Я должен соблюдать приличия в этом доме. Мне нужно следить за этой юной леди. Я не допущу никаких ухаживаний за моей спиной.

На лице оскорблённого преподобного Сталлинга появилась такая ужасная гримаса, что Вэланси удивилась, как это Эйбел выдерживает его взгляд. Но Эйбел ничуть не обеспокоился.

– Вы хоть что-нибудь о них знаете? – добродушно спросил он.

– О чём?

– Об ухаживаниях, – спокойно отозвался Эйбел.

Бедный преподобный Сталлинг, который не женился, соблюдая обет безбрачия, проигнорировал этот непристойный вопрос. Он повернулся к Эйбелу спиной и обратился к Вэланси:

– Мисс Стирлинг, я пришел сюда, исполняя волю вашей матери. Она умоляла меня об этом. И передала несколько посланий. Выслушаете ли, – он взмахнул перстом, – вы их?

– Да, – слабо отозвалась Вэланси, наблюдая за его указательным пальцем. Он производил на неё гипнотический эффект.

– Во-первых. Если вы оставите этот… этот…

– Дом, – вставил Ревущий Эйбел. – Д-о-м. Страдаете заиканием, мистер?

– …это обиталище и вернётесь домой, мистер Джеймс Стирлинг оплатит хорошую сиделку для мисс Гэй.

Несмотря на овладевший ею ужас, Вэланси тайком улыбнулась. Выходит, дядя Джеймс считает ситуацию безнадёжной, если уж решил так раскошелиться. Так или иначе, семья больше не пренебрегала ею и не игнорировала её. Она вдруг приобрела значимость.

– Это моё дело, мистер, – заявил Эйбел. – Мисс Стирлинг может уйти, если ей вздумается, а может остаться. Я предложил ей честную сделку, и она вольна прервать её, когда захочет. Готовит она на славу. Не забывает солить кашу. Не хлопает дверьми и молчит, когда сказать нечего. Это невероятно для женщины, мистер. Я доволен. Если она недовольна, я её не держу. Но пусть женщина, посланная Джимом Стирлингом, здесь даже не появляется. А появится – я ей голову размозжу. Передайте ему это с сердечным приветом от Э. Гэя.

– Преподобный Сталлинг, Сисси не нужна сиделка, – серьёзно проговорила Вэланси. – Она пока не настолько больна. Ей необходимо общество тех, кого она знает и любит. Уверена, вы понимаете.

– Я понимаю, что ваши мотивы… гхм… похвальны. – Преподобный Сталлинг почувствовал себя человеком широких взглядов – в особенности поскольку в глубине души не верил, что её мотивы похвальны.

Он знать не знал, зачем она здесь, но был уверен, что это не стоит доброго слова. Он порицал всё, чего не мог понять. Святая простота!

– Но ваш первостепенный долг – это мать. Вы нужны ей. Она умоляет вас вернуться, она простит всё, стоит вам только прийти домой.

– Очаровательная идея, – с задумчивым видом заметил Эйбел, разминая в руке табак.

Преподобный Сталлинг не обратил на него внимания.

– Она умоляет, но я, мисс Стирлинг, – преподобный Сталлинг вдруг вспомнил, что он посланник Иеговы, – я приказываю. Как пастор и духовный наставник, я приказываю вам вернуться домой – сегодня же. Берите шляпу и пальто, и мы тотчас уйдём.

Преподобный Сталлинг погрозил ей пальцем. Пред этим безжалостным пальцем она заметно поникла и упала духом.

«Она поддаётся, – подумал Ревущий Эйбел. – Уйдёт с ним. Какую неограниченную власть эти священники имеют над женщинами».

Вэланси была готова подчиниться преподобному Сталлингу. Ей нужно вернуться с ним – и сдаться. Она снова станет Досс Стирлинг и в оставшиеся ей дни или недели будет запуганным, бесхребетным существом, как и прежде. В этом её судьба – предначертанная безжалостным вознесённым пальцем. Она не могла избежать её так же, как Ревущий Эйбел – своего предопределения. Вэланси заворожённо смотрела на него, точно кролик на удава. Ещё одно мгновение… «Страх – это первородный грех, – неожиданно произнёс спокойный, тихий голос в самом дальнем уголке её сознания. – Практически любое зло на планете берёт начало в чьём-то страхе».

Вэланси подняла голову. Страх всё ещё сковывал её, но она пришла в себя. Она не подведёт этот внутренний голос.

– Преподобный Сталлинг, – медленно произнесла она, – в настоящий момент у меня нет никаких обязательств перед матерью. Она в полном порядке. У неё есть поддержка и общество, в которых она нуждается. Я ей нисколько не нужна. Зато нужна здесь. Здесь я и останусь.

– Молодчина, – одобрительно проговорил Ревущий Эйбел.

Преподобный Сталлинг опустил палец. Невозможно продолжать грозить пальцем вечно.

– Миссис Стирлинг, неужели нет ничего, что могло бы на вас подействовать? Вспомните своё детство…

– Прекрасно помню. И терпеть его не могу.

– Вы представляете, что скажут люди? Что они уже говорят?

– Могу вообразить, – пожала плечами Вэланси. Страх вдруг отпустил её. – Не зря же я годами слушала сплетни на дирвудских чаепитиях и кружках рукоделия. Но меня не волнует, что они говорят, преподобный Сталлинг, – даже самую малость.

На этом преподобный Сталлинг ушёл. Девушка, которую не волнует общественное мнение! Для которой священные семейные узы ничего не значат! Которая ненавидит собственное детство!

Затем пришла кузина Джорджиана – по собственному почину, потому что никто бы даже не подумал, что из этого может выйти толк. Она застала Вэланси, в одиночестве пропалывающей маленькую овощную грядку, которую та сама и посадила, и испробовала все шаблонные мольбы, которые только пришли ей в голову. Вэланси терпеливо её выслушала. Кузина Джорджиана не такая уж и скверная. Затем она сказала:

– Ну, раз уж ты с этим покончила, Джорджиана, можешь рассказать, как приготовить треску в сливках так, чтобы она не стала густой как каша и солёной как Мёртвое море?

– Нам просто нужно подождать, – резюмировал дядя Бенджамин. – В конце концов, Сисси недолго осталось. Доктор Марш говорит, это может случиться в любой момент.

Глава 20

Когда Эйбел Гэй выплатил Вэланси жалованье за первый месяц – платил он исправно, чеками, отдающими табаком и виски – Вэланси отправилась в Дирвуд и потратила всё до последнего цента. Она купила на распродаже прелестное платье из зеленого крепа с поясом, расшитым малиновыми бусинами, пару шёлковых чулок и маленькую гофрированную зеленую шляпу с пунцовой розой на тулье. Она даже купила несуразную ночную рубашку с лентами и кружевом.

Дважды она проходила мимо дома на Элм-стрит (Вэланси никогда не вспоминала о нём как о «родном доме»), но никого не увидела. Этим чудесным июньским вечером мать наверняка раскладывает пасьянс и жульничает. Вэланси знала, что миссис Фредерик жульничает. Она никогда не проигрывала. Большинство идущих навстречу Вэланси людей строго глядели на неё и с прохладным кивком проходили мимо. Никто не остановился, чтобы поговорить.