Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 31)

– Сразу после полуночи. Это было безумное решение, принятое в последнюю минуту, и я не собираюсь это повторять. Понедельник и так достаточно изнурительный, а сейчас я чувствую себя совершенно разбитым. – Он устало откидывается на спинку стула. – Достаточно, – говорит он, отодвигая тарелку. – Вкусно, но я не настолько голоден. Этот стул немного жесткий, и мне нужно размять ноги. Может, отнесем вино к бассейну и поваляемся там, как думаешь?

– По-моему, звучит заманчиво. Прошлой ночью я тоже засиделась допоздна.

Рик берет бутылку и ведерко со льдом, а я подхватываю наши полупустые бокалы. Мимо проходит Розалия, и Рик поднимает бутылку, указывая в направлении садов. Она машет рукой, улыбается и кивает.

– А ты почему засиделась? – спрашивает Рик, пристроившись рядом со мной.

– О, у меня была книга, которую я хотела прочесть, – совершенно небрежно отвечаю я. Сейчас я не в настроении на этом зацикливаться. – А потом сон слетел, и я решила загрузить материалы на сайт «Высококлассной кухни». По крайней мере, первая статья сейчас ожидает публикации. Дедлайн поджимает, но во втором случае будет немного спокойнее.

Мы выходим на гравий с другой стороны крытой дорожки и поднимаемся по ступенькам, прислушиваясь к звукам каких-то колокольчиков, спрятанных среди деревьев.

– Правда этот легкий ветерок прекрасен и освежает? – бормочет Рик, мгновение глядя на меня так пристально, что я чувствую, что немного волнуюсь.

Я понятия не имею, о чем он думает, но мой пульс учащается.

– Итак, как прошла твоя поездка? – Это первое, что приходит мне в голову.

– Тяжелая работа, – рассудительно отвечает он.

Мы идем дальше в тишине мимо рожковых деревьев, и Рик придерживает для меня калитку, ведущую к бассейну. Мы проходим мимо пары с двумя детьми, которые сидят на одеяле на лужайке и играют в снэп [41]. Дети нам машут, мы желаем им доброго вечера.

Рик указывает на дальний конец сада, где двухъярусный фонтан подает в бассейн постоянную струю воды. По мере того как мы приближаемся к источнику, мягкий звук нежного потока усиливается.

– Я думал, здесь, внизу, будет потише, – говорит Рик, и теперь усталость в его голосе становится совершенно очевидной. Но это просто усталость или он действительно чувствует себя подавленным?

– Сегодня прекрасный вечер, и приятно получить максимум удовольствия. Прошлая неделя пролетела незаметно, и я думаю, что эта неделя будет такой же.

Рик ставит ведерко с вином на землю, и я передаю ему его бокал.

– Нужен тост, – размышляет он. Протягивает мне руку, и я подхожу ближе. То, что я вижу в его глазах, оказывается не столько усталостью, сколько отсутствием энтузиазма, и я чувствую, что что-то не так. – Выпьем за появление новых многообещающих талантов. Пусть их путь будет приятным.

– Аминь, – отзываюсь я, мы чокаемся бокалами, делаем по глотку и усаживаемся поудобнее.

Я предполагаю, что разговор начнет Рик, но он этого не делает. Вместо этого он всего за пару глотков опустошает свой бокал, а затем наклоняется, чтобы поднять бутылку, предлагая сначала долить мой бокал.

– Нет, мне не нужно, спасибо.

Он наливает себе щедрую порцию, откидывается на спину и ерзает, пока не находит удобное положение.

– Учитывая, что ты не так уж много спал и рано поднялся, чтобы подготовиться, сегодняшний день снова стал настоящим триумфом. Мне очень понравилось сегодняшнее оформление торта сахарной ватой. Это напомнило мне об одном из десертов, которые я попробовала в тот день, когда впервые брала у тебя интервью.

Поставив бокал с вином себе на грудь, Рик поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

– А, вкус жевательной резинки, который привел Кэти в ярость. Забавно, но сегодня это было больше для визуального эффекта. Я хочу побудить шеф-поваров продемонстрировать некоторые приемы, которым они научились, но, возможно, не очень часто пользуются. На этой неделе я хочу подтолкнуть их еще сильнее, чтобы они показали мне что-то другое и не придерживались того, к чему привыкли.

– Любишь рисковать? – искренне заинтересовавшись, спрашиваю я.

– Как правило, нет. Но когда я готовлю, мне нравится экспериментировать и смотреть, к чему это приведет. Например, малейшие штрихи могут действительно улучшить презентацию и визуально порадовать посетителей, когда они собираются попробовать первый кусочек. Все дело в том, чтобы сделать этот опыт таким, чтобы они запомнили его от начала до конца. – Он на мгновение замолкает, прежде чем продолжить, делая еще один большой глоток вина из своего бокала. – Ты прости мое сегодняшнее настроение, и если я плохая компания, пожалуйста, не считай, что ты обязана оставаться и мириться со мной. Я не обижусь, если ты вернешься в свою комнату.

Я переворачиваюсь поудобнее, чтобы мне было легче видеть его лицо.

– Я и сама сегодня немного раздражена. Книга, которую я читала, была полностью посвящена самопомощи. Оказывается, мне это нужно больше, чем я думала, но сообщение в конце оказалось немного загадочным и не вполне полезным.

Рик вопросительно смотрит прямо на меня:

– Что ж, это немного неожиданно. Почему тебе нужна помощь? По-моему, ты выглядишь и говоришь совершенно нормально. – Он говорит беззаботным тоном, и я вижу, что он дразнит меня.

– О, это все иллюзия! Я хорошо умею притворяться, что у меня все в порядке, задвигать сложные вопросы на задний план, чтобы разобраться с ними позже, но, конечно, этот день так и не наступает. И я ужасна в том, что касается решения трудных задач в лоб.

Теперь я вижу, что он заинтригован.

– Это заразно, – смеется он, – потому что я в той же лодке. У Кэти есть подруга-инвестор, и она хочет, чтобы мы как можно скорее открыли второй ресторан. Я считаю, что еще слишком рано, но разве я сказал это прямо? Нет. Я дал ей понять, что подумаю.

А, теперь я понимаю, почему у него плохое настроение. Я чувствую, что не вправе делать комментарии, поэтому отворачиваюсь, чтобы посмотреть на мерцающую воду бассейна, и делаю глоток напитка. Освещение чуть ниже поверхности воды создает тончайший оттенок синего, и даже в этот поздний вечер бассейн выглядит привлекательно.

– Эта книга, которую ты читала. Какими советами она торговала? – В его голосе слышится веселье.

– О, идея заключается в том, что вы должны перевернуть каждый вопрос с ног на голову, чтобы посмотреть на него под другим углом. Ответ, к которому мы склонны приходить, говорилось в книге, каким-то образом зависит от ошибок, которые мы совершили в прошлом, поэтому в конечном итоге мы ходим по бесконечному кругу. Для меня это не имело никакого смысла.

Рик откидывает голову на спинку шезлонга, глядя на темнеющее небо.

– Я думаю, для меня в этом есть определенный смысл. Вопрос «должны ли мы открыть еще один ресторан?», и с какой бы стороны я на него ни смотрел, ответ будет отрицательным. Я просто не могу заставить себя сказать это Кэти.

– Ах, тогда, возможно, ты не совсем безнадежен, в отличие от меня. Я не очень-то умею прислушиваться к своему внутреннему голосу.

– Ну, я мог бы прислушаться к своим советам, но я не действую в соответствии с ними. Мартина Альварес – наглядный тому пример.

Это мгновенно заставляет меня повернуть голову, чтобы снова посмотреть на него, и при взгляде на его лицо мои глаза расширяются.

Рик пожимает плечами.

– Мне нравилось работать в «Рае для гурманов», но я знал, что от Мартины могут быть неприятности. Я не снимаю с себя всю вину, поскольку виноваты всегда оба, верно? Она привлекательная женщина, и мы очень тесно сотрудничали. Однажды поздно ночью, ну, знаешь, как это бывает, мы перешли черту и завязали романтические отношения, как часто делают люди в подобных ситуациях. Самым ужасным было то, что почти сразу я понял, что это ошибка. Прислушивался ли я к тому, что подсказывал мне мой внутренний голос? Нет. Когда я признался ей, что не вижу, чтобы наши отношения куда-то вели, я просто был с ней честен. Но Мартина не просто расстроилась, а захотела отомстить, как будто я намеренно причинил ей боль. Она сказала, что собирается уничтожить меня и мою карьеру, и я увидел ее совершенно с новой стороны, которую мало кому удавалось увидеть. И теперь я задаюсь вопросом, не рискую ли я совершить подобную ошибку, потому что знаю, что Кэти не понравится услышать правду о том, что она рискует всем, пытаясь двигаться вперед слишком быстро. Однако я не уверен, что смогу найти в себе силы настроиться на еще одну битву, учитывая, какими непростыми были наши отношения последние несколько месяцев.

Теперь я чувствую себя неловко.

– О, что ж, надо хорошо все обдумать, но не делай поспешных выводов, Рик. Упомянув о книге, я не хотела намекать, что тебе нужна помощь, я просто пытаюсь разобраться в собственной жизни.

– Нет, это было полезно. Мне нужно быть честным с Кэти. Я больше не могу собрать денег, так как обналичил все, что у меня было. Квартира, которую я снимаю, принадлежит моему другу, который находится в командировке в Саудовской Аравии. Если ресторан обанкротится, то я потеряю буквально все. Кэти, очевидно, вложила гораздо больше средств, чем я, поэтому она является основным акционером и принимает решения. Этот парень из музыкальной индустрии, ее знакомый, ну, он занимается многими вещами, и мне совсем не по себе от того, что меня втягивают в деловую сделку с ним.