Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 26)
Другие здания, окружающие площадь, представляют собой двухэтажные дома с белыми фасадами и окнами, повторяющими арки. У многих из них черные балконы из кованого железа, выходящие на площадь, которые в сочетании с черепичными крышами верескового цвета создают живописный пейзаж.
– Тебе нравится, да? – удивленно спрашивает Рик, пока я рассматриваю мельчайшие детали.
– Верно. Нужны дальновидность, время и деньги, чтобы сохранять такие старые здания, как эти, и, очевидно, возникает чувство гордости за то, что история площади жива для будущих поколений. В этом есть нечто особенное.
Проходя по сводчатому проходу, Рик указывает вперед:
– Пошли, я думаю, ворота, которые мы ищем, находятся здесь.
По центру тротуара проходит полоса булыжника, которая ведет к церкви с очень богато украшенным резьбой входом и колокольней наверху. Справа от нас – низкая стена с черными перилами и современными воротами из черного металла, ведущими в обширный мощеный двор. Когда мы проходим через ворота, слева появляется отдельное здание с еще одними воротами в дальнем левом углу. Две других стороны площади ограничены зданием Г-образной формы. Это не совсем та историческая красота, которую мы ожидали увидеть, и Рик смотрит на меня, приподнимая брови. Стены оштукатурены и покрашены; около дюжины окон и стеклянных французских дверей снабжены либо металлическими балконами, либо решетками. Здесь есть два комплекта огромных двойных деревянных дверей, которые, судя по всему, предназначены для того, чтобы выдерживать осаду. Это впечатляет, но, учитывая внешний вид дворцовых стен, примыкающих к площади, я ожидала увидеть древние, осыпающиеся стены.
Мы неторопливо подходим к огромным, обитым металлом дверям, в которые встроена внутренняя дверь поменьше.
– Я чувствую себя Дейенерис, шагающей в неизвестность.
В течение короткой секунды Рик вопросительно смотрит на меня.
– Не обращай внимания, мне припомнился тот момент в фильме, когда весь ад вот-вот должен был вырваться на свободу на экране.
– Думаю, ты в безопасности, – полушепотом говорит он.
Похоже, здесь нет никаких средств привлечь к себе внимание, и я жду, пока Рик достанет телефон и наберет номер.
По обе стороны от входа растут два больших ухоженных куста, имеющих форму плавно изгибающихся пирамид. Здесь все такое нетронутое и ухоженное, и все же, несмотря на такую простоту, откуда-то я знаю, что это будет потрясающий опыт.
12. Время окунуться в историю
–
Секундой позже маленькая дверь распахивается и пожилая дама в черном приглашает нас войти. Когда мы заходим внутрь, она говорит что-то по-испански, но мы не обращаем внимания на ее слова, так как у нас обоих одновременно отвисает челюсть.
Женщина поспешно уходит, оставив нас стоять столбом, как будто мы прошли через черную дыру и вышли в другом месте и в другое время. Мы находимся в помещении, которое можно было бы назвать небольшим вестибюлем, за исключением того, что у этой комнаты не четыре стены, потому что четвертая стена – это ворота из кованого железа от пола до потолка. Если бы кто-то вздумал взломать тяжелые деревянные двери, эти ворота, несомненно, замедлили бы их продвижение. Стены выполнены в теплом, сочном терракотово-розовом цвете, который так любят испанцы. На стене слева от нас висят несколько табличек, сделанных из наборов из четырех керамических плиток, – образцы традиционного испанского дизайна. Под ними – резной стол-консул, который, как я полагаю, относится ко временам Средневековья. Он темный, почти черный, а резьба представляет собой простую геометрическую форму, повторяющуюся и образующую квадрат.
Но наши взгляды привлекает то, что находится за металлическими конструкциями. Это все равно что смотреть на мираж. Я чувствую, что меня унесло в Марракеш.
Раздается металлический скрежещущий звук, узкая дверь справа от нас открывается, и нас выходит поприветствовать молодая женщина:
– Добро пожаловать, меня зовут Жасмин, и я с удовольствием побуду сегодня вашим гидом.
Я не думаю, что она испанка по происхождению, и предполагаю, что она, возможно, иранка. Одетая в струящийся цветастый кафтан, с широкой улыбкой на лице, она очень радушно встречает гостей.
Я делаю шаг вперед, чтобы протянуть руку:
– Привет, Жасмин, я Лейни, а это Рик.
Он неохотно отрывает взгляд от сцены, ожидая, когда мы пожмем друг другу руки.
– Пожалуйста, проходите сюда, – говорит она, и мы следуем за ней через ворота в совершенно невообразимую обстановку.
– Это полная неожиданность. Какой оазис спокойствия, – очарованная, бормочу я.
Жасмин улыбается:
– Я люблю говорить, что это успокаивает душу. Здесь, в Пальма-дель-Рио, дворец Портокарреро является исторической достопримечательностью. Первоначально построенный как резиденция римского консула и губернатора Аулио Корнелио Пальмы, сейчас он знаменит своими
Мы дружно киваем.
– Итак, вкратце, после распространения ислама в седьмом веке нашей эры мавры, как тогда называли арабов, вторглись в Испанию. Они завоевали большую часть полуострова, принеся с собой иную цивилизацию и высокую культуру, которая включала, среди прочего, декоративные сады, бассейны и фонтаны. Но также, что более практично, революционную систему сельского хозяйства с такими инновациями, как новые продовольственные культуры и водяные колеса для обеспечения полива. Однако ничто не вечно; правящие мавры потерпели поражение и были изгнаны из Испании в 1492 году. Но хотя они были разбиты и покорены, влияние мавров, или мудехаров, сохранилось.
Когда мы оглядываемся по сторонам, нам приходится многое осмысливать. Открытый двухэтажный внутренний дворик с портиком окружает центральный внутренний двор, пол которого выложен «елочкой» традиционным глинобитным кирпичом. Отделанные стены выкрашены в насыщенный терракотовый цвет. Но именно красота и величие арок, поддерживаемых тонкими колоннами, придают архитектуре легкую элегантность. Это более величественная версия монастыря, с почти декадентским восточным колоритом. Он не похож ни на что, что я когда-либо видела вблизи. Здесь царит роскошь, богатейший дизайн, который вызывает в воображении образы экзотических базаров, мешков со специями, развевающихся кафтанов и разноцветных шелков.
Я влюбилась в высокие пальмы и кипарисы, которые поднимаются выше уровня крыши и превращают это прекрасное место в настоящий рай. Даже представить себе не могу, сколько лет этим деревьям. Вокруг оснований нескольких групп деревьев расположены квадраты аккуратно подстриженной самшитовой изгороди, которая не только намекает на регулярный сад, как в монастыре, но и придает аркам еще более изящный вид.
– Давайте пройдем в дальний угол, где, я думаю, вы будете очарованы тем, что мы иногда называем тайным садом.
Я замечаю безголовую римскую статую, стоящую на постаменте под одной из арок. Второй этаж представляет собой простую глухую стену вообще без каких-либо отверстий.
– Идут ремонтные работы, – объясняет Жасмин. – Многое было сделано, но предстоит еще немало работы.
Рик указывает на пирамиду из деревянных бочек рядом со скульптурой.
– Обрати внимание, это вино марки «Альвеар» [35], и на одной из бочек написано «фестиваль». Помнишь блюдо, которое ты ела со сладким хересом, амонтильядо [36] Педро Хименес? Его производит винодельня Альвеар, – полушепотом произносит он, хотя наша гидесса уже исчезла в проходе впереди нас.
Мы спешим догнать ее и обнаруживаем, что попали в совершенно другую обстановку.
– Удивлены? – Жасмин стоит с правой стороны.
Дверной проем, ведущий из крытого прохода, является обрамлением для еще одной безголовой римской скульптуры, установленной перед нами на постаменте. Она стоит в окружении белых цветов высотой по колено, а на заднем плане ее выделяет грубо обработанная стена, выкрашенная в терракотовый цвет. Когда я оглядываюсь вокруг, у меня действительно возникает ощущение длинного и узкого, окруженного высокими стенами тайного сада.
– Пожалуйста, пройдемте по тропинке, – приглашает нас Жасмин идти дальше.
Камни под ногами старые и сильно истертые, а пол в тех местах, где его засыпали другими материалами, неровный. Стена справа от нас грубо обработана и раскрашена, но слева находятся оригинальные стены дворца, которые дают представление о том, насколько масштабными были ремонтные работы. Есть участки, где куски каменной кладки откололись, возможно даже в результате нападения на дворец в смутном и далеком прошлом.
– Идите прямо, а затем в конце поверните налево, – говорит гидесса.
Ощущение коридора усиливается высокими стройными елями и множеством, как я предполагаю, местных полевых цветов, разбросанных по бордюрам и рассыпающихся по дорожке, – все это выглядит восхитительно неформально. Дойдя до конца и выйдя в главный сад, мы с Риком останавливаемся.
Стоя рядом с небольшим приподнятым бассейном с колючими зелеными растениями, мы любуемся чистой красотой раскинувшихся перед нами обширных садов. Справа высится ограничивающая дворец стена, напоминая нам, что мы находимся внутри крепости, и я чувствую, что перенеслась в еще одно место. Даже воздух, которым я дышу, здесь другой. Я начала привыкать к сухой жаре, которая оставляет у меня во рту слегка пыльный привкус. Но здесь в воздухе чувствуется задымленность, несмотря на то что нигде нет никаких признаков пожара, так что это, должно быть, от растения или кустарника.