Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 25)

– По-моему, звучит заманчиво. Буду ждать с нетерпением. Тогда увидимся позже, Рик.

При мысли о том, что я буду исследовать окрестности вместе с Риком, настроение у меня поднимается. Я не привыкла просто бездельничать, и книжке придется подождать, потому что мне поступило куда более заманчивое предложение, от которого я просто не могу отказаться.

– Славная шляпка, – приподнимая бровь, смотрит на меня Рик.

Я инстинктивно поднимаю руку, чтобы покрепче надвинуть шляпу на голову, и задаюсь вопросом, насколько примятыми будут мои волосы, когда я ее сниму. Но она затеняет лицо и шею, хотя это не совсем модный предмет.

– Не смейся. Я не привыкла к такой жаре и начинаю думать, что мы сошли с ума, отправившись на прогулку в это время.

Он смотрит на меня, прищурившись и игриво склонив голову набок:

– А тебе идет! В любом случае, я думаю, в конце концов ты будешь мне благодарна. Мы собираемся совершить экскурсию по дворцу Портокарреро [31]. Виктор Корберо был так любезен, что перед отъездом устроил это для нас в качестве сюрприза. Экскурсия возможна только по предварительной записи, так что нам очень повезло, что он обратился к нам с таким предложением. Он сказал, что, по его мнению, это произведет на нас впечатление, поскольку мы оба проявили интерес к истории самого монастыря.

– А, без сомнения, он разговаривал с Мигелем. Однако история интригует, не так ли? – замечаю я, не в силах скрыть свой энтузиазм. – Не знаю, какова твоя комната, но я уже много лет не спала так крепко. Я просыпаюсь рано, но чувствую себя отдохнувшей.

Мы проходим через вестибюль, и я оглядываюсь, нет ли поблизости женщины, которая меня регистрировала, но за стойкой никого нет. Рик опережает меня, чтобы придержать тяжелую деревянную дверь, и я выхожу на ослепительный солнечный свет. Небо такое ярко-синее, что кажется почти ненастоящим, и в поле зрения нет ни единого облачка.

– Сейчас тридцать два градуса, – сообщает Рик. – Однако внутри дворца будет удивительно прохладно, и нам потребуется всего около двадцати минут, чтобы туда добраться. Так. – Он смотрит на карту, поправляя солнечные очки. Поворачивая ее под прямым углом, оглядывается по сторонам, чтобы точно определить, где мы находимся, и понять, в каком направлении двигаться. – Если мы перейдем дорогу здесь, а затем направимся вон к тем светофорам, то это – поворот, который нам нужен. – Он указывает на узкую на вид улочку на дальней стороне дороги, и мы отправляемся в путь.

– Не могу поверить, что у тебя есть карта. Я бы воспользовалась телефоном, это гораздо проще.

– Эй, не порти все. Мы сделаем это по старинке. Надеюсь, ты не из тех надоед, что делают во время экскурсии бесконечные заметки, боясь что-то забыть, вместо того чтобы наслаждаться моментом. Это незабываемый опыт, будет весело.

Рик в приподнятом настроении, так что я предполагаю, что его пробы на кухне сегодня утром прошли хорошо. Ясно, что он не намерен говорить о работе, и, пока мы неторопливо прогуливаемся, он рассказывает о своих впечатлениях от семейных праздников в детские годы. Фрагменты, которыми он делится, забавны, и он – хорошая компания. Слушая рассказы о его матери, я понимаю, что она обожала сына, но не баловала его попусту. Она была строгой, но справедливой, наверное немного похожей на моих родителей.

– Что-то ты притихла, – замечает Рик, останавливаясь и снимая с плеча рюкзак. Лезет внутрь и достает бутылку воды. – Вот, держи. Нельзя допустить обезвоживания.

– Спасибо. Мне следовало бы самой об этом подумать. – Я срываю крышку и делаю долгожданный глоток все еще прохладной воды. – Я просто задумалась о том, как здесь чисто и красиво. Даже листья кажутся зеленее, а всплески красок подобны облакам счастья. Благодаря солнечному свету все так и цветет, но все-таки я думаю, что пышные цветы вянут на такой жаре.

– Ландшафт, конечно, ухоженный, но я с тобой согласен. Некоторые растения поливают, но удивительно, как много кустарников и вьющихся растений выживают в самый жаркий сезон, который еще впереди.

Куда ни глянь, повсюду раскинулись небольшие участки аккуратно подстриженной живой изгороди или кустарников, которые украшают окрестности. Здесь, в центре города, время, кажется, повернуло вспять. Некоторые магазины, вероятно, принадлежат одним и тем же семьям уже несколько поколений.

Вокруг прогуливается множество людей, но, учитывая, что лабиринт мощенных известняком улочек довольно узок, в городе царит ощущение ленивого воскресного дня. Большинство магазинов, похоже, закрыто, но часто это трудно определить. Я подозреваю, что в обеденное время они закрываются на пару часов, а ранним вечером, когда жара начнет спадать, двери будут распахнуты, чтобы приветствовать посетителей.

Практически все здания отделаны и выкрашены в белый цвет, с характерной кирпичной кладкой либо песочного, либо популярного розовато-терракотового цвета. Римские крыши, покрытые панельной черепицей, имеют различные оттенки от блекло-красного до вересково-коричневого, а в сочетании с серым булыжником все это очень радует глаз. Запрокинув голову, я смотрю вверх. Кажется, металлические балконы, нависающие над улицей, принадлежат квартирам. Мы сворачиваем за угол, в переулочек поменьше. На перилах некоторых балконов развешано белье.

Рик на мгновение останавливается, чтобы свериться с картой, и я вижу, как он потирает лоб тыльной стороной ладони.

– Уже недалеко.

Мы сворачиваем направо, затем налево, что, кажется, заставляет его почесывать затылок. Он сверяется с зажатым в руке уже изрядно смятым листком.

– Я предполагал, что мы заметим его издалека. Я имею в виду дворец, – бормочет он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, и я следую его примеру.

Но когда мы осматриваем скромный маленький переулок, над линиями крыш ничего не выделяется, поэтому мы продолжаем идти.

Всего через пару минут мы замечаем впереди на тротуаре ряд черных столбов там, где заканчивается аллея, а на другой стороне обнаруживаем большую живописную площадь.

– А вот и она, Plaza Mayor de Andalucía[32], – объявляет Рик, как будто я должна поздравить его с умением читать карты.

Это большая общественная зона и место встреч, вокруг которой снует поток людей. Здесь гуляют семьи с маленькими детьми, которые очарованы серией водяных струй, установленных на тротуаре перед высокой стеной.

– А это, я полагаю, одна из наружных стен дворца, – комментирует Рик, доставая из своего рюкзака еще один лист бумаги. – Вход через ту арку, а справа какие-то ворота.

Мы оглядываемся по сторонам, смеясь, когда группа молодых людей – двое из них на велосипедах – пробегает «сквозь строй» по мокрому тротуару. Внезапно струи начинают подниматься в воздух, задевая одну из девушек, и она вскрикивает, отбегая в сторону. Вода стекает с подола ее юбки.

– Дети… – размышляю я, думая о том, насколько я воспринимала свое детство как нечто само собой разумеющееся. – Я помню, как мне не терпелось повзрослеть и обрести больше свободы. Я не понимала, что то было время наслаждаться жизнью и невинно веселиться, прежде чем стать взрослой и следовать бесконечным правилам и предписаниям.

– Так оно и выходит, верно? Я всегда мечтал иметь собственный ресторан, но понятия не имел, во что ввязываюсь. Бумажная волокита, законодательство и общее ведение бизнеса – та еще головная боль. Я был довольно наивен, витал в облаках, просто мечтая о том, что у меня будут развязаны руки, чтобы готовить блюда, которые я хочу предложить своим посетителям. К счастью, у Кэти есть все нужные контакты, но я понимаю, как легко можно угодить в беду, если выбрать неправильных консультантов или взять на себя слишком много долгов.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, удивленная признанием:

– Ты научился этому, не так ли? И в то время для тебя это был огромный шаг.

Он оглядывается на меня, наморщив лоб.

– У меня не было выбора, – вздыхает он. Затем выражение его лица мгновенно меняется, и он отгоняет свои мысли простым пожатием плеч. – Хорошо, приступим? Пришло время исследовать.

Рик поворачивается, чтобы направиться ко входу во дворец, и я присоединяюсь к нему.

– Дворец возвышается над площадью, – отмечаю я, более чем довольная возможностью провести несколько часов просто в качестве туриста. – И посмотри на эти стены, они потрясающие. Только представь сражения, которые происходили между маврами и христианами.

От площади отходят четыре дороги и переулка, но мы направляемся к арке, примыкающей к массивной дворцовой стене перед нами. Справа от нас на территории комплекса – ряд башен и зданий. Можно разглядеть на другой стороне верхушки деревьев и пальм, а дальше стена поднимется намного выше, закрывая вид за ее пределами. Слева от арки находится муниципальный офис туризма. Он пристроен к прочной внешней стене и представляет собой величественное на вид сооружение. Трехэтажное здание как на первом, так и на втором этаже имеет высокие колонны, поддерживающие аркаду из арок двойной ширины. Муниципальный офис туризма полностью выполнен из стекла и красивой кирпичной кладки, оттенки серого и бледно-розового отражают мощеную площадь, через которую тянется длинная полоса известняковой брусчатки.

Центр площади представляет собой широкое открытое пространство, по периметру расставлены скамейки, а в одном углу – несколько столиков и стульев бистро. Это прекрасное место, где можно посидеть и скоротать пару часов: черные фонарные столбы из кованого железа с тройными фонарями, группы высоких пальм и пара фруктовых деревьев, добавляющих немного зелени.