Люси Колман – Лето в Андалусии (страница 27)

Делаю еще один глубокий вдох, и мой нос наполняется целым букетом ароматов, от резкого цитрусового запаха, который никогда не покидает Андалусию, до разнообразных интенсивных запахов окружающих нас ароматических растений.

– Сады оформлены в испано-мудехарском стиле, – сообщает Жасмин.

Рик выходит на середину квадратного внутреннего дворика и поворачивается, чтобы посмотреть на возвышающуюся над нами пограничную стену.

– Невероятно, что после стольких лет и бесчисленных сражений эти крепостные стены все еще стоят.

– Это действительно невероятно, – соглашается Жасмин. – Несмотря на то что они состарились и, как вы можете видеть, крошатся и местами залатаны различными материалами, они остаются прочными.

– Эти регулярно расположенные маленькие отверстия связаны с процессом строительства? – спрашивает Рик.

– Да. Это смесь, состоящая в основном из земли, песка, глины и мелких камней, а также соломы и, часто, извести, что делает ее более устойчивой к атмосферным воздействиям. Доски устанавливались на каждом уровне, и рабочие укладывали эту смесь. Когда она затвердевала, или вулканизировалась, опалубку снимали и начинался следующий уровень. Многочисленные ряды маленьких отверстий были частью процесса возведения каркаса. Первоначально их не было видно, так как законченные стены для дополнительной защиты покрывались известковой штукатуркой. Как видите, в некоторых местах в прошлом для ремонта использовались даже кирпичи, и это тоже часть истории.

– Это действительно увлекательно, – отвечает Рик, когда я подхожу, чтобы к нему присоединиться.

– Не хотите немного прогуляться по садам? Когда вернетесь и будете готовы, кто-нибудь зайдет за мной, и я проведу вам экскурсию изнутри.

– Спасибо, это было бы идеально.

Жасмин уходит, а мы отправляемся в путь. Вымощенная кирпичом площадь ведет в еще более просторный внутренний дворик, но мы идем по дорожке вдоль внешних стен. Сейчас мы находимся в самом дальнем углу, ближайшем ко дворцу, и территория простирается далеко за пределы нашего обзора. Отсюда регулярная планировка не кажется симметричной, она геометрическая и разделена на секции. Каждая секция имеет строгую, по пояс высотой, подстриженную самшитовую изгородь, формирующую маленькие сады, в каждом из которых представлены отдельные коллекции образцов растений. Между ними повсюду, насколько хватает глаз, разбросаны высокие пальмы и кипарисы, и в целом создается экзотический и роскошный эффект.

– Пальмы потрясающие, но разве это обычные кипарисы? Или они принадлежат к другому виду? Я никогда не видела, чтобы они вырастали такими высокими, – спрашиваю я Рика.

Он пожимает плечами.

– Думаю, это вполне может быть другой вид, учитывая, что они такие стройные. Конечно, есть еще испанская ель, но она более густая. Я думаю, что некоторые из этих деревьев – можжевельники. Однако я нахожу это поразительным, учитывая, насколько здесь жарко и сухо, что даже при поливе деревья могут вырасти такими высокими. Не могу и представить себе возраст некоторых из них.

Непосредственно перед нами расположены треугольные участки с разнообразными деревьями и ухоженными кустарниками в форме шаров, овалов и пирамид. Затем тропинка, по которой мы идем, пересекается с другой, и мы сворачиваем налево, чтобы попасть в центральную часть.

Некоторые окаймленные участки здесь засажены более густо, с разросшимися фруктовыми деревьями, а также есть участки с кустарниками поменьше, похожими на пальмы, с более широкими листьями, а также суккулентами.

– Это растение алоэ вера, точно знаю, – уверенно сообщаю я Рику, и он выглядит впечатленным.

– Вот это больше по мне, – замечает Рик, когда мы направляемся к большой прямоугольной территории, похожей на огород. Но даже несмотря на то, что мы видим небольшие разделенные участки с овощами, они перемежаются цветочными клумбами и стандартными ухоженными деревьями и кустарниками. Мы проходим через проем в живой изгороди, чтобы рассмотреть все поближе.

Здесь большое разнообразие овощей и трав, от лаврового листа до тимьяна и розмарина, а между ними – ряды кустов лаванды, касторовое масло и даже участок с кустами роз. Система полива здесь состоит из ряда труб, проложенных поверх почвы. Чего я не вижу, так это сорняков, что невероятно, учитывая, как легко здесь все растет, расцветая под палящим солнцем.

– Ну, я слабею на этой жаре, – признаю я, посмотрев на Рика. – А ты?

– Мне нравится такой климат, но если мы сможем найти какое-нибудь тенистое местечко, где можно посидеть немного и остыть, это было бы идеально. Не отправиться ли нам в цитрусовую рощу, похоже, там на дальней стороне есть поросший травой участок?

Мы выбираемся из лабиринта маленьких клумб и, возвратившись на одну из главных дорожек, направляемся в сторону цветущих фруктовых деревьев. Я с удивлением смотрю поверх живой изгороди и вижу не только большой газон, но и небольшие группы садовых стульев и столиков из чугуна, расставленных в нескольких местах под самыми большими деревьями.

– Вот и славно, – говорит Рик, когда мы находим вход и направляемся в самое тенистое место.

– С первого взгляда я не поверила своим глазам, так как была убеждена, что, учитывая размер плодов, это, должно быть, яблоня. Но посмотри, это лаймы! Я привыкла к маленьким темно-зеленым конфеткам, которые можно купить в супермаркете и которые всегда терпкие на вкус. А эти размером с маленькие яблоки! – Я падаю на один из стульев, и, к счастью, он более удобный, чем кажется. Скинув туфли на плоской подошве, я с удовольствием пошевеливаю пальцами ног. – Какое блаженство! – Я едва не испускаю стон, доставая из рюкзака бутылку с водой.

Рик, как я замечаю, за один присест осушает свою бутылку.

– Похоже на оазис, правда? Трудно поверить, что по другую сторону этой огромной стены позади нас находится площадь. Сейчас я слышу только перепалку птиц и шум, который издает группа мужчин, устанавливающих довольно большой шатер у задней стены дворца.

Мы только что проходили мимо них, и, похоже, они готовятся к вечеринке. Однако с того места, где мы сидим, их не видно. Поверх верхушек цитрусовых деревьев я смотрю на кирпичные арки дворцового крыла, в котором идет реконструкция. По меньшей мере пятьдесят птиц, а может, и больше, сидят на плитках гребня и наслаждаются видами. Отсюда я не могу видеть двух нижних этажей с зияющими дырами вместо окон, поскольку основная структура практически перестраивается. Должно быть, это похоже на бесконечный проект, но удивительно, чего уже удалось достичь.

– Ты знаешь, что здесь были сняты некоторые сцены из фильма «Царствие небесное»? Это о Крестовых походах в двенадцатом веке, – говорит Рик, удовлетворенно откидываясь на спинку стула и вытягивая ноги.

– Кто там играл?

– Лиам Нисон и Орландо Блум. И, э-э… как ее зовут? Она снималась в фильме о Бонде…

– Ева Грин. Да, я смутно припоминаю, что смотрела его. Потрясающая работа. Фильм с битвами и толпами народу. Нужно будет пересмотреть и выяснить, смогу ли я разглядеть дворец.

– Я часто пересматриваю фильмы, которые мне нравятся. Кэти этого не понимает, у нее внимания меньше, чем у меня. – Он улыбается, качая головой, как будто находит это забавным. – Она привыкла смотреть музыкальные клипы.

– О, я с тобой согласна, это все равно что снова и снова перечитывать хорошую книгу. Каждый раз замечаешь что-то новое, чего раньше не замечал.

– Тогда это еще одна общая черта, которая нас объединяет, кроме интереса к истории.

– Забавно, но, когда я училась в школе, история казалась мне бесконечной чередой фактов и цифр. Но как только соотносишь факты с чем-то физическим, например с этими старыми каменными стенами, они приобретают больше смысла. Даже фильм оживляет историю, делая ее более осмысленной, чем сухие учебники.

Мы погружаемся в тишину и довольствуемся тем, что просто сидим, отдыхая и наслаждаясь тенью, хотя воздух, которым мы дышим, такой теплый, что я чувствую его вкус. Рик на несколько минут закрывает глаза, и я ловлю себя на том, что наблюдаю за ним, подмечая мелкие детали, которых раньше не замечала. На правом виске чуть ниже линии роста волос у него небольшой шрам. Он серебристо-белый, и с начинающимся легким загаром это внезапно становится заметно. Волосы на макушке длиной в несколько дюймов и почти полностью выбриты сзади, но сегодня из-за жары они немного растрепались спереди. Обычно они идеально уложены гелем и он всегда выглядит ухоженным, но этот образ ему тоже идет. Он меняет позу, и я отвожу взгляд, на случай если он откроет глаза и заметит, что я его рассматриваю.

Оглянувшись, я понимаю, что уже давно не чувствовала себя настолько цельной, как сейчас. Я не беспокоюсь о работе, семье и друзьях или о том, найду ли я когда-нибудь и смогу ли ощутить настоящую любовь. Я думала, что у меня было это с Уорреном, но любовь в жизни, похоже, может испариться так же быстро, как и появилась. Возможно, это вообще не было любовью, но разве можно быть в этом уверенной с самого начала?

– Ты выглядишь такой серьезной. – Голос Рика заставляет меня мгновенно повернуть голову.

– Просто мысли проносятся в голове, – отвечаю я, стараясь, чтобы это прозвучало непринужденно.

– Хм… я думаю, дело не только в этом, – замечает Рик. – Знаешь, если хочешь поделиться, я хорошо умею слушать, – добавляет он.