Люси Даймонд – Обещание (страница 52)

Доктор коротко улыбнулась.

— Давайте начнем с хороших новостей, мисс Верлен: ваше бедро не сломано, хотя, как я понимаю, вы испытываете некоторую боль. Я предполагаю сильный ушиб, но могу я взглянуть?

Дэн встал, восприняв это как намек на то, что ему пора уходить.

— Я подожду снаружи.

— Он смущен, потому что я занималась его делом, касающимся его личной жизни, — услышал он слова Розмари, обращенные к доктору, когда уходил за занавеску. — И потому что не хочет видеть мои старые ноги. Или что-нибудь еще, если уж на то пошло!

Благополучно оказавшись по другую сторону занавески, Дэн закатил глаза, хотя с обоими утверждениями Розмари было трудно спорить. Он услышал шорох одежды, а затем тихий голос доктора и что-то похожее на то, как Розмари пару раз застонала от боли, что было ужасно слышать.

Чтобы чем-то занять руки, он вытащил телефон из кармана джинсов и нажал на спортивное приложение — посмотреть, что происходит в футболе. Он стал следить за тем, как идут дела у «Фулхэма», чтобы ему было о чем поговорить с Гейбом. Но не успела загрузиться страница, как он услышал голос, который произнес: «Дэн?», и, подняв глаза, с удивлением увидел, как по больничному коридору к нему направляется Лидия.

— Привет, — сказал он, опешив. Ему почти захотелось потереть кулаками глаза, как герою мультфильма, потому что он не мог до конца поверить в то, что видит. — Что ты здесь делаешь?

В руках у нее была матерчатая сумка, которую она протянула ему.

— Я подумала, что ты пробудешь здесь какое-то время, поэтому принесла кое-что из еды. Как она? И с тобой все в порядке?

Он был так тронут, что на мгновение лишился дара речи.

— Это так любезно с твоей стороны. Спасибо. — Он увидел в пакете запакованные в пленку сэндвичи, а также пару яблок и пакет, завернутый в фольгу. — Она там, — добавил он, указывая головой на занавеску. — По крайней мере, бедро не сломано, но…

— Дэниел? — позвала его Розмари. — С кем вы там разговариваете?

— Э-э… — У него пересохло во рту. О нет. Он не хотел, чтобы они встретились, не теперь, когда он только что излил свои чувства Розмари. Зная ее, он понимал, что она не сможет удержаться от того, чтобы не испортить все своим чрезмерным ликованием. — С другом, — крикнул он в ответ, скорчив Лидии гримасу.

— Эмм-м… Здравствуйте, — сказала Лидия.

Одному богу известно, как доктор отреагировала на любопытство пациентки, но потом все стало еще хуже, потому что они услышали, как Розмари взволнованно говорит ей: «Ну, я думаю, что это может быть та прекрасная подруга, о которой мне рассказывал Дэниел. Это так волнующе!»

Дэн съежился, желая провалиться под землю.

— Знаете, мы вас слышим, — сказал он, не в силах больше смотреть на Лидию. — Извини, — пробормотал он в ее сторону.

— Пожалуйста, посидите немного спокойно, — сказала доктор Розмари, которая явно проигнорировала ее, потому что была слишком занята собственными инструкциями.

— Ну, тогда открой занавеску, Дэниел. Входите! Я хотела бы как следует поздороваться, учитывая, что она приложила столько усилий.

Дэн бросил на Лидию страдальческий взгляд, хотя она, казалось, была больше склонна рассмеяться, чем смутиться или обидеться.

— Все в порядке, — шепнула она.

— Вы уверены, что там у вас все прилично? — уточнил Дэн, и в ответ получил очень нетерпеливое «да!». — Хорошо, тогда… — Он вздохнул, одними губами произнеся Лидии: «Мне действительно жаль». Затем отдернул занавеску. — Лидия, Розмари. Розмари, Лидия. Лидия любезно принесла нам немного еды.

— Какая прелесть, — вздохнула Розмари, оглядев Лидию с ног до головы и одобрительно кивнув, прежде чем сделать Дэну очень неловкий знак поднятым большим пальцем. «Господи, дай мне силы», — подумал он, стараясь не застонать вслух. — Значит, вы Лидия, — сказала Розмари. — И вы проделали весь этот путь, чтобы увидеть Дэниела. Надо же! Должно быть, он вам очень нравится.

— Розмари, хватит, ведите себя прилично, — воззвал Дэн. Он не мог вынести столько вопиющего озорства.

— Как я только что сказала мисс Верлен, — сказала доктор Маккарти, — ее запястье сломано в двух местах, и ей нужно будет остаться для операции. Вы ближайший родственник? — обратилась она к Дэну.

— Нет, — сказал он. — Я… она… — Он взглянул на Розмари, которая лежала на кровати, укрывшись одеялом. — Домовладелец, я полагаю. И друг.

— Хорошо. Итак, мы собираемся оставить мисс Верлен на ночь, как можно скорее прооперировать запястье и не спускать с нее глаз, — сказала врач. — Видимых признаков травмы головы нет, но мы понаблюдаем за ней некоторое время. Мисс Верлен, есть ли кто-нибудь, с кем мы могли бы связаться для вас? Может быть, кто-нибудь, кто мог бы принести вам пару вещей из дома — туалетные принадлежности и ночную рубашку, что-то в этом роде?

— Э-э… — начала Розмари, и Дэн понял, что она вот-вот снова пустится в свою болтовню «не хочу быть помехой».

— Я могу вернуться и взять для вас кое-что, — сказал он. — Я имею в виду, если вы хотите.

Губы Розмари слегка дрогнули.

— Спасибо, дорогуша, это было бы так любезно, если вы не возражаете. — Конечно, в следующую минуту она смотрела на Лидию и приподняла бровь. — Настоящий джентльмен, а? Господи, если бы я не была такой древней, я и сама бы за ним приударила.

Врач сказала, что внесет Розмари в список для операции, и что да, перед операцией было бы неплохо поесть и попить, так как ей будет назначена только местная анестезия. Она посмотрит, найдется ли для нее место в палате, но пока они могут оставаться здесь. Затем она отправилась к своему следующему пациенту, и Дэн подумал, что она, кажется, довольна тем, что наконец сбежала.

Розмари обратила все свое внимание на Лидию.

— Какое на вас красивое платье, дорогуша, — сказала она.

Рука Лидии взлетела к груди.

— О, спасибо, — сказала она с довольным видом. — Я сама его сшила.

— Сама? Очень хорошо! Мне нравится китайский воротничок, — пристально вглядываясь, одобрила Розмари. — И плетеная застежка на вороте божественна. Боже мой, какая вы умница. — Она повернулась к Дэну, который понял ее лишь наполовину: — Чтобы вы знали, я преподавала в Лондонском колледже моды. Я не всегда была замшелой старухой.

— Розмари! — воскликнул Дэн. — Никто так не думает.

— О боже, — сказала Лидия. — Серьезно? Я подавала туда заявление на учебу.

— Что, и они вам отказали? Какие идиоты, — фыркнула Розмари. — Знаете, это платье действительно очень хорошее. А я скупа на похвалы — я бы так не сказала, если бы не имела этого в виду.

— Спасибо. Они действительно предложили мне место, но… Ну, жизнь помешала, — сказала Лидия. На мгновение она погрустнела, но затем выражение ее лица изменилось. — В любом случае мне лучше уйти. Нужно забрать Джемайму с вечеринки через двадцать минут. Нельзя заставлять пирата ждать.

— Рад был тебя видеть, — сказал Дэн. Должен ли он наклониться и обнять ее? Нет, она уже двигалась к занавесу и уходила. — Эмм-м, мне проводить тебя до машины? — спросил он.

— Я на автобусе, — сказала она. — Все в порядке. Пока. Надеюсь, Розмари, вам скоро станет лучше.

— Спасибо, — сказала Розмари. Как только Лидия закрыла занавеску и ушла, Розмари наклонилась вперед, глаза ее заблестели, и она сказала Дэну: — Ну только подумайте. Как мило с ее стороны. И, кстати, вы ей определенно нравитесь, Дэниел. Определенно!

— Розмари! — прошипел Дэн, взглянув на занавеску, которая была не совсем звуконепроницаемой. Действительно, был ли когда-нибудь в истории мира менее сдержанный человек? — Так, давайте посмотрим, что у нас здесь, — сказал он, чтобы отвлечь ее, и распаковал пакет, который принесла Лидия. Он обнаружил в пакете из фольги четыре оладушка, и запах вернул его в тепло ее кухни. Казалось, это было так давно. — С сыром или с ветчиной? — спросил он Розмари, протягивая бутерброды.

— Спасибо, — сказала она, беря один, завернутый в пищевую пленку.

— А теперь расскажите мне о своей потрясающей карьере, — сказал Дэн, садясь на пластиковый стул рядом с кроватью. — Вы у нас темная лошадка. Лондонский колледж моды, да? Вы держали это в секрете.

В ее глазах зажегся далекий блеск. Возможно, она вспоминала о былой славе.

— Ну что ж, — сказала она, улыбаясь. — Раз уж вы спросили…

— Погодите, — сказал он, ерзая на стуле, чтобы устроиться поудобнее. — Вот. Я готов. Расскажите мне все.

Розмари развернула бутерброд.

— О, Дэниел, — нежно сказала она. — Я так рада, что вы здесь.

Он улыбнулся ей в ответ:

— Я тоже.

Глава двадцать седьмая

В Пасхальное воскресенье Ребекка оставила на телефоне Дэна голосовое сообщение: «Мне тоже жаль. Сочувствую тебе из-за того, через что ты проходишь, и прости за то, что я сказала о Патрике. Однажды, после того как мы расстались, он прямо на улице обозвал меня кучей дерьма, ты знал об этом? Я говорю тебе это не для того, чтобы поразвлечься, а для того, чтобы напомнить тебе, что он действительно любил тебя. Помнишь ту речь, которую он произнес на нашей свадьбе? У меня до сих пор мурашки бегут по коже, когда я вспоминаю об этом. В любом случае надеюсь, что с тобой все в порядке и что Зои держится. Береги себя».

Ее слова оказались так неожиданно приятны, что у Дэна на глазах выступили слезы, и в итоге он трижды прослушал сообщение по дороге в больницу. Патрик никогда не упоминал об инциденте на улице — Дэн чувствовал себя совершенно разбитым, просто представляя себе эту сцену (что он ей сказал?) — но, услышав об этом, он почувствовал себя лучше. Утешился. И то, что Ребекка потрудилась оставить ему это сообщение, вообще значило для него много. Она видела дальше его ужасных слов и была добра. Он чувствовал себя… не совсем оправившимся, но как будто что-то сломанное наконец начало заживать.