Люси Даймонд – Обещание (страница 51)

Дэн вздохнул. Его родители были такими же. Даже когда несколько лет назад его мама серьезно заболела пневмонией, она бесконечно волновалась о том, чтобы «не доставлять беспокойство» и «не поднимать шум», и теперь Розмари делала то же самое. Но если он позвонит в «Скорую помощь» и они приедут раньше его, она, судя по всему, не сможет их впустить, и им придется ломать дверь.

— Я приеду как можно скорее, — пообещал он.

Глава двадцать шестая

«Черт возьми», — подумал Дэн, отъезжая несколько минут спустя. Конечно, он не злился на Розмари за ее звонок, но время могло бы быть выбрано и получше. Едва он успешно спланировал визит к Лидии, его снова вытащили оттуда. Потом ему стало стыдно за собственную грубость. Розмари ведь не специально решила упасть и пораниться.

Добравшись до ее квартиры и войдя внутрь, он быстро понял, что ее «нежелание суетиться» — не более чем принятие желаемого за действительное. Дэн не был ни медсестрой, ни врачом, но даже ему было очевидно, что она сломала запястье, а также и испытывает сильную боль в бедре. Он знал, что сломанное бедро для пожилого человека равносильно катастрофе; его бабушка упала и сломала бедро в восемьдесят лет, и он до сих пор помнил, как подслушал, как доктор серьезно сказал его отцу: «Боюсь, сломанное бедро для женщины ее возраста — это фактически смертный приговор».

— Нужно отвезти вас в больницу, — сказал Дэн, опускаясь на колени рядом с Розмари. Она лежала, неловко скрючившись на ковре, вокруг нее в луче солнечного света кружились пылинки. — Я бы отвез вас на своей машине, но не хочу рисковать: вдруг, перенося вас, сделаю еще хуже. Так что я собираюсь вызвать помощь.

Розмари, должно быть, чувствовала себя очень плохо, потому что даже не стала спорить, просто кивнула и закрыла глаза. Набирая 999, Дэн заметил у нее под ресницами следы туши. Неужели она плакала, когда лежала здесь одна? Он не мог вынести этой мысли.

— Какая я дура, — вздохнула она, когда он заверил ее, что парамедики уже в пути. — А теперь еще и испортила вам выходной. Но, пожалуйста, вам больше нет необходимости ждать; просто оставьте дверь на защелке, чтобы люди из «Скорой» могли войти, и я буду в порядке.

— Можно подумать, — усмехнулся он, — я вас так оставлю. — О боже, неужели он слышит запах мочи? И вообще, как долго она здесь пролежала? Он чувствовал себя вдвойне несчастным из-за своего первоначального раздражения, когда она, должно быть, страдает от смущения и боли. Должен ли он упомянуть об этом, или это только заставит ее чувствовать себя хуже? «Последнее», — решил он. — Могу я чем-нибудь помочь, пока мы ждем? — смиренно спросил он. — Хотите, я принесу что-нибудь поесть или выпить?

Тут ему в голову пришла одна мысль. Если ей понадобится операция — например, если у нее перелом бедра, — то ей, вероятно, нельзя ни есть, ни пить. Разве не так?

— Я в порядке, — сказала она, и это разрешило дилемму.

Она снова закрыла глаза, как будто с его приходом у нее закончились все силы. Кожа ее век казалась прозрачной, лицо побледнело, волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Дэн понял, что впервые увидел ее без шиньона; должно быть, она старалась хорошо выглядеть, когда он приходил сюда раньше. Было в этом что-то такое, что он находил особенно душераздирающим.

Парамедики прибыли через десять минут и подтвердили, что запястье у Розмари сломано. Дэн понял, что они обеспокоены возможным сотрясением мозга, а также ее болью в бедре. Они дали ей немного обезболивающего, умело уложили на носилки, перенесли в ожидающую машину «Скорой помощи» и отправились в больницу, а Дэн пообещал запереть дом и следовать за ними.

— Дэниел, в этом нет необходимости, со мной все будет в порядке, — запротестовала Розмари, но Дэн просто приподнял бровь и сказал ей, что увидится с ней в больнице, и на этом все закончилось.

Некоторое время спустя, в конце концов, найдя, где припарковаться, он разыскал ее в зоне ожидания рентгеновского снимка, все еще бледную. Она лежала на каталке, но настаивала на том, что будет в полном порядке и что ему действительно не нужно здесь находиться.

— Я знаю, что не обязан здесь быть, — ответил он, — но если бы это случилось с моей мамой и я не смог бы добраться до больницы, я бы хотел, чтобы кто-нибудь посидел с ней, понимаете? Так что больше никаких возражений. Я остаюсь.

— Боже мой, — сказала Розмари, и он с облегчением увидел, как в ее глазах снова появился слабый огонек. — Это довольно волнующе, когда вы становитесь таким строгим, Дэниел. Знаете, мне это очень нравится.

Он рассмеялся и собирался ответить, но тут запищал телефон: пришло сообщение от Лидии.

— Извините, я на минутку, — сказал он, не в силах удержаться, чтобы не открыть его сразу.

«Как она? Надеюсь, вы оба в порядке», — прочитал он.

— Извините, мне просто нужно… — сказал он, строча поспешный ответ с подробностями. «Как мило с ее стороны, что она потрудилась спросить», — подумал он, чувствуя тепло внутри.

Поднял глаза и увидел, что Розмари с интересом смотрит на него.

— Это ваша подруга? — спросила она.

— Что? Почему вы так спросили? — взорвался он в ответ.

— Я вижу это по вашему лицу.

«Теперь она определенно оживилась», — подумал Дэн, стараясь не закатывать глаза.

— Это о ней вы не стали рассказывать на прошлой неделе? Как ее зовут? Или его, если на то пошло. Знаете, я вполне современно отношусь к таким вещам.

Дэн почувствовал, что краснеет. Что это было — День поспешных выводов? Сначала Джемайма задавала трудные вопросы о нем и Лидии, теперь Розмари… От такого шквала любопытства любой мог запаниковать и сбежать.

— Вы могли бы рассказать мне, — заметила она. — Судя по этой очереди, мы можем застрять здесь на несколько часов. Почему бы не сжалиться над бедной старушкой и не рассказать о своей личной жизни, чтобы скоротать время? Отвлеките меня от моих мыслей.

В лучшие времена в Розмари не было ничего от «бедной старушки», и они оба это прекрасно знали, но Дэн понял, что теперь, когда она закусила удила, у него нет шансов уклониться от разговора.

— Ну… — начал он. — На самом деле это довольно длинная история.

— Мой любимый сорт, — сказала она с довольным видом. — Расскажите мне все.

Потребовалось некоторое время, чтобы вся история прояснилась, прерванная серией рентгеновских снимков сначала запястья Розмари, а затем ее бедра.

— Примерно так, — закончил Дэн, когда их перевели в отгороженную занавеской кабинку, чтобы дождаться врача.

— Но она вам нравится, — настаивала Розмари, уставившись на него глазами-бусинками.

— Ну да, — признался он. — Но…

— Так в чем проблема? Похоже, она очень милая девушка. А ваша невестка со временем все поймет.

— Не уверен, — мрачно сказал Дэн. — Я имею в виду, что это та женщина, с которой Патрик изменял Зои. У которой ребенок от него. Поверьте мне, Зои лучше ничего об этом не знать. Это уничтожит ее. А это значит, что у нас с Лидией никогда ничего не получится. — Он развел руками. — Зои и так винит меня в смерти Патрика. Я не могу рисковать и полностью все испортить.

Розмари моргнула.

— Винит вас в его смерти? Но почему?

Он сам угодил в эту ловушку.

— Это еще одна долгая история, — пробормотал он.

— Боже мой, Дэниел, вы как живая мыльная опера, — сказала она ему. Но затем, увидев его подавленное выражение лица, осторожно похлопала его по руке здоровой рукой. — Мне очень жаль. Должно быть, все это было для вас таким потрясением. Но с какой стати Зои винить вас в том, что случилось с Патриком?

Дэн понимал, что не должен все ей рассказывать. И все же в озабоченном, внимательном лице Розмари было что-то, от чего он почувствовал себя бессильным сменить тему. К тому же он до сих пор пытался разобраться во всем после телефонного разговора с Ребеккой. Все выплеснулось наружу: и спор из-за Ребекки; и то, что Дэн в кои-то веки взбрыкнул и отвернулся от брата.

— Боже милостивый, — сказала Розмари. — Вы через многое прошли. Мне очень жаль.

Дэн не был уверен, что сможет вынести ее сочувствие, когда все так свежо в памяти.

— Я пытаюсь все исправить, — сказал он ей, после чего кратко рассказал о своей таблице.

— Стало быть, это немного похоже на получение очков за хорошие поступки? — уточнила она.

— Полагаю, что да, — ответил он, хотя предпочел бы немного более мужественную аналогию. — Я пытаюсь помочь множеством разных способов, каждый из которых — тайное извинение. Например, присматривать за ее детьми и брать на себя обязанности Патрика — делать то, что он обычно делал сам. Некоторые дополнительные услуги тоже: например, покраска кухни в качестве сюрприза, пока Зои нет, и…

Ее глаза сузились.

— Вы покрасили кухню в качестве сюрприза? — спросила она. — Не спросив ее?

— Э-э… а что? — ответил Дэн, удивляясь, почему она так реагирует. — Я подумал, она будет…

Прежде чем он успел сказать «довольна», занавеска отодвинулась и вошла врач, неся папку с записями.

— Миссис Верлен? — спросила она. — Я доктор Маккарти. Я только что посмотрела ваши рентгеновские снимки, и у меня есть и хорошие, и плохие новости.

Розмари многозначительно посмотрела на Дэна.

— Продолжение следует, — сказала она, а затем снова обратила свое внимание на доктора: — Привет, дорогуша, большое вам спасибо. Мне очень жаль, что я вас беспокою. Если мне позволено заметить — какой красивый лак для ногтей. Кстати, я мисс Верлен. Никогда не была замужем. К несчастью для всех этих мужчин!