Люси Даймонд – Обещание (страница 36)

— Это позор, — заметил он, чтобы ей не пришлось заканчивать фразу. Явно самодовольный Алан и ухмыляющаяся Морин не удосужились уделить время одинокой старой тете Алана. Собственной родственнице! И все же… Дэн поморщился. И все же, разве он не поступил бы точно так же, если бы поверил Лидии на слово и вычеркнул ее и Джемайму? Они тоже были его родственниками, нравится ему это или нет. Джемайма была его племянницей.

Должно быть, выражение его лица изменилось, потому что Розмари, прищурившись, посмотрела на него через стол.

— Все в порядке, дорогуша?

Дэн заколебался.

— Не совсем, — признался он наконец.

— Можете рассказать мне, — сказала она, и на мгновение он почти поддался искушению выпалить всю историю: рассказать об ужасной ночи в Хаммерсмите, шокирующей смерти Патрика, его собственной решимости все исправить, о том, как он обнаружил Лидию…

— Ну… — Он покачал головой. — Это долгая история. Семейные дела, вы же понимаете.

— Понятно, — сказала она, и взгляд ее смягчился. Он заметил, что глаза у нее были очень синими, как тарелки Веджвуда[28]. Несмотря ни на что, он чувствовал внезапный порыв. Может быть, она была бы хорошим собеседником: просто объективной. Даже мудрой. И кому еще он мог доверить свои секреты?

— Ну что ж, — повторил он, все еще не решаясь. Затем окно задребезжало, и Десмонд снова ворвался внутрь, словно отказываясь терпеть свое изгнание. Взобравшись на подоконник, он спрыгнул на кухонный пол и с безошибочным видом собственника направился прямиком к миске с едой.

— О! Десмонд. — На лице Розмари расцвело чувство вины, а кот начал изящно слизывать желе с кусочков мяса. — Вы не подумайте, что он мой, — пробормотала она, не в силах встретиться взглядом с Дэном. — Сегодня утром я положила ему немного еды, потому что он так жалобно плакал, что я думала, у меня разорвется сердце, но…

— Все в порядке, — заверил Дэн. По его мнению, коты были полными придурками. «Да уж, жалобно плачет», — подумал он. Этот парень явно определил в нем неудачника. — Честно говоря, я не возражаю. Если только он не дерет мебель или что-нибудь в этом роде.

— Боже мой, нет. Абсолютно нет. Я бы немедленно запретила подобное поведение, — заверила его Розмари. Ее нижняя губа на мгновение дрогнула, затем она потянулась через стол и похлопала Дэна по руке. — Спасибо, дорогуша. Просто приятно, когда есть кто-то, кого можно любить, правда? Хоть кого-нибудь. — Она с нежностью посмотрела на кота. — Я оставляю окно открытым, чтобы он мог приходить и уходить, и я всегда рада его видеть, — добавила она в порыве признания.

Дэн поймал себя на том, что напряженно размышляет над тем, сколько шума поднимает женщина из-за этого существа. Жизнь коротка — слишком коротка, чтобы создавать людям проблемы. Что бы там ни говорила Лидия, он хотел поступить правильно. Он не хотел быть похожим на Алана, невежественного племянника, который рад забыть о своей одинокой тете. И он не хотел быть таким, как Патрик, и вычеркивать неудобных родственников из своей жизни оправданиями или деньгами.

— Мне кажется, вы собирались мне что-то рассказать, — выпрямившись, напомнила Розмари. Ее голубые глаза смотрели так прямо, что трудно было отвести взгляд. — Дайте-ка угадаю. У вас проблемы с девушками? Кто-то разбил вам сердце?

Но Дэн, приняв решение, был полон решимости двигаться дальше. Запихнув в рот последний кусочек песочного печенья, он поднялся на ноги.

— Дело не в проблемах с девушками, — покачал он головой и тут же подумал, что в некотором роде так оно и есть, но история слишком запутанна, чтобы сейчас вдаваться в подробности. — Пожалуй, я только сейчас все понял. И все равно — спасибо.

А потом он попрощался и ушел, слегка моргнув, когда вышел на свет.

Глава восемнадцатая

— Так по какой цене их ставить, Джон? — спросила Лидия, стоя на коленях на полу магазина и осторожно снимая с керамических зайцев пупырчатую упаковку, чтобы расставить их по полкам.

Красивые статуэтки, гладкие и увесистые, размером с мускатную тыкву, и каждая — совершенно уникальная, с комично длинными ушами и выразительными большими глазами.

Джонатан стоял у открыточной карусели, раскладывая стопку поздравительных открыток. «Счастливого пути!» «Удачи на экзаменах!» «С новорожденным!» — восклицали они.

— Двести фунтов, — сказал он, оглядываясь на нее через плечо.

— Двести? Серьезно? — Лидия села на пятки, переводя взгляд с босса на зайца в руках, а затем покрепче сжала статуэтку — теперь, когда узнала, сколько она стоит. Двести фунтов. Честно говоря, у некоторых людей больше денег, чем здравого смысла. Она скорее пробежит по улице без лифчика, чем выложит двести фунтов за шикарную безделушку.

— Что, думаешь, не сможешь продать по такой цене? — Он приподнял бровь, как всегда, поддразнивая ее. Высокий и широкоплечий, с коротко остриженными волосами цвета соли с перцем, Джонатан стал лучшим другом Элеоноры практически сразу, едва они встретились. Работал с ней вместе в театре Вест-Энда, создавая костюмы и реквизит. — Теннер говорит, что я продаю больше, чем ты.

Лидия фыркнула.

— Ты в деле, — ответила она. — Давай я сейчас выставлю одного на витрину, и если кто-нибудь войдет и спросит о нем, мы будем считать это моей продажей. Идет?

— Вот это моя девочка! — рассмеялся он.

Это был первый понедельник школьных каникул, и Лидия организовала сложную систему обмена детьми с Бриджит на ближайшую пару недель, попросив отца помочь ей пару дней, чтобы наверстать упущенное время. Слава богу, что у нее есть надежная сеть друзей и семья, но все равно иногда эта сеть казалась изношенной и могла порваться. Всего одна загвоздка, один крошечный рывок, и все могло развалиться, бросив их наземь. Лидия взяла на следующей неделе четыре выходных, но в течение этого времени она собиралась присматривать за сыном Бриджит, что иногда казалось более тяжелой работой, чем работа в магазине. Да будет так. Жизнь шла, и женщины справлялись, по мере сил поддерживая друг друга.

Забравшись в окно, она повозилась с витриной, чтобы найти лучшее место для зайца. Неделю назад она переставила там товары на пасхальную тему, соорудив «гнездо» из старых деревянных ящиков, наполненных бумажной соломкой, и собрала выводок войлочных цыплят, набор великолепных акварелей с весенними цветами и несколько гладких, холодных мраморных яиц в оттенках ржавчины, олова и гагата. Мина, одна из их лучших художниц, сделала партию изящных керамических цветов, которые Лидия поставила в большой пятнистый кувшин. В окружении нескольких подушек пастельных тонов с бахромой в мягком вересковом оттенке это выглядело, по ее мнению, очень привлекательно.

Она убрала пару полосатых глиняных горшков из центрального ящика и вместо них поставила туда зайца. Идеально. Выстроила в ряд войлочных цыплят, чтобы их было лучше видно. Апрельское солнце тепло и ярко светило в окно. Но потом, как раз в тот момент, когда она присела на корточки у окна и собиралась вылезти, она увидела, что кто-то приближается к магазину, и ее сердце неприятно забилось. О боже. Это же… это ведь не брат Патрика снова?

«Черт», — пробормотала она себе под нос. Это был он. Это в самом деле был он. Шел по улице, вглядывался в витрины магазинов, как будто искал что-то конкретное. Определенного человека. Это, должно быть, чудовищное совпадение, потому что не может же он искать ее, верно? Он уже почти добрался до магазина, а она все сидела, неловко застыв на корточках, и тут он увидел ее. Его взгляд прояснился, и он неуверенно ей улыбнулся. Он искал ее. Но зачем? Что на этот раз?

— Все в порядке? — спросил Джонатан.

— Э-э-э… — «Нет». — Да, — сказала она. — Ну, на самом деле я не уверена.

Она инстинктивно попыталась было спрятаться за одним из ящиков, но для этого было поздно, слишком поздно. Колокольчик в магазине звякнул, уведомляя о его появлении, и ей пришлось смириться со смущением, вылезти из витрины и спрыгнуть на пол магазина, стряхивая фальшивую солому со своего синего платья. «О господи, это пристало и к колготкам», — поняла она, отчаянно отряхиваясь. Это определенно был не тот взгляд «поговорите с моим адвокатом», который она изображала ему на днях.

— Привет, — как всегда профессионально, сказал Джонатан Дэну.

— Привет, — добавила Лидия, стараясь говорить спокойно.

Она заставила себя посмотреть на него. Всего на дюйм ниже Патрика, прикинула она, с более узкими плечами. Более бледная, разбавленная версия огненной темной красоты Патрика. «У меня есть внешность, у него есть мозги», — снова пошутил Патрик у нее в голове, и она с трудом сглотнула. Проблема с умными людьми в том, что они иногда сбивают с толку, могут перехитрить, когда вы меньше всего этого ждете.

— Что привело вас в наш магазин? — спросила она, не в силах удержаться, чтобы не приосаниться в надежде занять больше места. — Скажите мне, что это не какое-то жуткое случайное совпадение.

— М-м-м, привет, — сказал Дэн, вежливо кивнув в сторону Джонатана. — Это не жуткое случайное совпадение, — подтвердил он, поворачиваясь к Лидии. — Я стащил вашу визитку с холодильника Зои. Подумал, что лучше нанесу визит, чем попытаюсь сделать это по телефону.

Это? Что это было за «это»?

— Звучит зловеще, — сказала она, чувствуя тревогу.