Люси Даймонд – Обещание (страница 35)

На этой неделе его ждала совсем иная повестка дня.

Проверив сообщения на рабочем телефоне Патрика, он обнаружил, что его ждут три новых звонка, все от Розмари, его самого требовательного арендатора. Очевидно, ее охранная сигнализация начала мигать в шесть часов утра и до сих пор не отключилась. Это почти наверняка означало, что батарейка вышла из строя и нуждалась в замене, но с каждым сообщением она казалась все более обеспокоенной, и у него возникло ощущение, что звонки будут поступать до тех пор, пока он не разберется с этим. Это было первым в списке. Позже ему нужно будет разыскать бухгалтера Патрика по поводу счета за НДС. Он снова съежился, вспомнив, как Зои невинно спрашивала о сомнительных платежах со счета Патрика. Он был почти уверен, что ему удалось выпалить ответ, не вызвав у нее подозрений, но, тем не менее, он ощутил опасность момента, прежде чем, в конце концов, понял, что она шутит. Он еще не решил, что делать с периодическим платежом, который должен был поступить Лидии на следующей неделе. Но, по крайней мере, ему удалось стащить визитную карточку с данными Лидии с холодильника Зои, незаметно положив ее в карман, пока она готовила ему кофе, так что он предотвратил, по крайней мере, один ужасный телефонный звонок. Карточка теперь лежала перед ним на кухонном столе, как бомба замедленного действия, он взял ее и повертел между пальцами, уголок за уголком, все еще не уверенный, что он должен сделать, если вообще что-то должен. Скользнул взглядом по логотипу на карточке, за которым следовал W4-адрес[27]: Тернем-Грин-энд. В Чизвике, если верить карте на его телефоне. Лидия написала на карточке свое имя и номер телефона, добавив маленькое сердечко.

Он с любопытством заглянул на веб-сайт и обнаружил, что это небольшой художественный бутик, очевидно, принадлежащий Джонатану Браунингу. Может быть, муж или партнер Лидии? Она владеет бизнесом или просто там работает? Если просто работает, то ей вряд ли платят огромную сумму денег. Может быть, она была богатой наследницей, или имела огромный трастовый фонд, или вышла замуж за кого-то чертовски богатого, и поэтому не нуждалась в деньгах на содержание от Патрика. Но при встрече Лидия не произвела на него впечатления человека, ведущего богатый образ жизни. К примеру, телефон, на котором она показывала ему фотографию Джемаймы, кажется, был моделью далеко не новой и не высшего класса. Он также был почти уверен, что у нее не было обручального кольца, и она определенно не упоминала о каком-либо партнере, богатом и владеющем магазином или нет. По опыту Дэна, женщины, как правило, сообщали об этом, если хотели дать понять, что ты им не нравишься.

Он отложил телефон и задумался. Патрик, возможно, и предал Зои эмоционально, но с практической точки зрения он очень тщательно заботился о том, чтобы обеспечить ее и детей. Оформленное им страхование жизни после его смерти обернулось значительной суммой; остававшаяся часть ипотеки была погашена в одно мгновение, и единовременные выплаты были предоставлены Зои, Итану, Гейбу и Би. Но для Джемаймы, его второй дочери — ничего. Пшик. После его смерти, как и при жизни, она была словно стерта с картины аэрографом. Дэна это не устраивало. Но что ему оставалось делать?

Чтобы отвлечься от борьбы с собственной совестью, он позвонил Розмари и заверил ее, что придет и посмотрит на ее сигнализацию. Он уже собирался уходить, когда раздался внезапный стук в окно. Развернувшись, он успел заметить, как птица средних размеров — возможно, черный дрозд или скворец, которых он видел на днях, — ударилась о стекло и исчезла из виду. О боже. Иногда это случалось, птицы не замечали окна, но все равно было что-то ужасное в мягком, мясистом стуке тельца, врезающегося в стекло. Он поспешил выглянуть в окно, но нигде внизу птицы не было видно. По-видимому, ей удалось ошеломленно развернуться и вернуться в синеву, каким-то удивительным образом поднявшись.

Надеюсь, он тоже так сможет, подумал Дэн, выходя из комнаты.

— О, слава богу. Вы такой умница. Я даже не подумала о батарейке, была убеждена, что сигнализация мигает, потому что кто-то влез в квартиру. Грабитель, я имею в виду. — Розмари издала тихий самокритичный смешок, но оставалась сдержанной. — Я испугалась.

На Эверлейк-роуд Дэну потребовалось несколько минут, чтобы извлечь разрядившуюся батарейку из охранной сигнализации Розмари, сбегать в ближайший магазин на углу и купить замену, а затем снова прикрепить устройство к стене. Он включил его, был вознагражден ровным зеленым светом, сменившим мигающий красный, и ощутил себя почти мошенником, когда на него обрушилась похвала Розмари — ведь работа была такой простой.

— Никаких проблем, — сказал ей Дэн, возвращая отвертку в ящик с инструментами Патрика и защелкивая замок. Затем, возможно, с большей поспешностью, чем это было допустимо, добавил: — Если возникнут еще какие-нибудь проблемы, дайте мне знать.

— О, я так и сделаю. Вы так добры ко мне, Дэниел. Вы очень добросердечный молодой человек. — Она просияла, глядя на него.

В блузке в викторианском стиле с высоким воротником и крошечными жемчужными пуговичками и твидовой юбке она напоминала какую-то безупречную леди-детектива двадцатых годов. Дэн поймал себя на том, что задается вопросом, чем она зарабатывала на жизнь, когда была моложе. Учительница? Серьезная экономка?

— Никаких проблем, — неубедительно повторил он с вежливой улыбкой, которую всегда использовал для тетушек и подруг матери.

Дэн не хотел бы, чтобы она называла его добросердечным. Если вспомнить его секреты от Зои и очевидную неспособность принять решение в отношении Лидии, добросердечным он себя совсем не чувствовал.

— И мне не составит труда поставить чайник, — продолжила она. — Чай или кофе?

Он смягчился, потому что поступить иначе было просто невозможно. И еще потому, что начал испытывать к ней нежность. Патрик, возможно, посчитал бы ее раздражающей, но было очевидно, что Розмари очень одинока на склоне своих лет. Одинока и довольно мила.

— Кофе, пожалуйста, — попросил он.

Когда Дэн последовал за ней в маленькую, сверкающую кухню, Розмари внезапно остановилась. Великолепный пушистый рыжий кот развалился на столе, неторопливо вылизывая лапу.

— Он не мой, — сказала Розмари, заторопившись к столу. — Ну же, Десмонд, что ты здесь делаешь? Иди отсюда. Прочь!

Кот — Десмонд — не обращал на нее никакого внимания, пока она не хлопнула в ладоши. Только тогда, бросив презрительный взгляд, он спрыгнул со своего насеста на подоконник, протиснул свой немалый обхват в открытое окно и неторопливо вылез на пожарную лестницу.

— Непослушный мальчик, — неубедительно сказала Розмари.

Дэн предпочел притвориться, что не замечает блюдце с недоеденным кошачьим кормом на полу у стены. Промолчал насчет того, что Розмари назвала кота по имени и что подушка на одном из кухонных стульев покрыта довольно большим слоем рыжего меха. Он был почти уверен, что во всех договорах аренды Патрика оговаривалось, что домашние животные в квартирах не допускаются, но не мог собраться с силами, чтобы начать спорить на эту тему. Кроме того, у него не было проблем с кошками.

— Такое случается, — заверил он ее, вспоминая о Харви, чрезмерно дружелюбном полосатом коте, который постоянно рассматривал как приглашение любую открытую дверь или окно в квартире в Уондсворте, которую Дэн делил с Ребеккой. Харви заходил, как будто это был и его дом тоже, дружелюбно мурлыча и тычась в ноги мягкой головой.

Розмари занялась приготовлением напитков и раскладыванием на тарелку песочного печенья, посыпанного сахаром. Взгляд Дэна привлекли фотографии на холодильнике, в основном модные съемки, что было довольно неожиданно, хотя там также была фотография пары средних лет, прикрепленная магнитиком в виде фламинго.

— Ваши дети? — спросил он, приглядываясь.

— Нет, — сказала она, не оборачиваясь. — У меня нет детей. Это Алан, мой племянник, и его жена Морин.

С того места, где сидел Дэн, было видно, что Алану и Морин, вероятно, чуть за пятьдесят, и они одеты очень элегантно. У Алана были большие дорогие часы на запястье и самодовольное выражение лица. Морин щеголяла в ярком платье с розовыми и оранжевыми цветами и с тугой химической завивкой и ухмылялась, потягивая коктейль через соломинку. Дэн знал, что не следует судить о людях по их внешнему виду, но все равно не ощутил симпатии к этой паре.

— Мило, — сказал он, когда она поставила на стол пару кофейных чашек и жестом пригласила его присесть. — Они местные?

— Живут в Ричмонде, — сказала она, протягивая ему песочное печенье.

— А, это удобно.

Удобно и для Дэна, если Розмари сможет звонить самодовольному Алану, а не ему, всякий раз, когда беспокоится о своей охранной сигнализации или скрипучих половицах. Но, может быть, ее племянник из тех, кто скорее ткнет большим и толстым пальцем в сторону другого человека и переложит на него ответственность. Он представил, как мужчина на фотографии произносит: «Это работа домовладельца, не так ли?»

— Ну да, я полагаю, что да, хотя они очень заняты. Всегда очень заняты. Я говорю им: дверь всегда открыта! Я действительно люблю гостей, но у них так много друзей, а у Алана все эти командировки и… — Ее голос впервые дрогнул, и Дэну стало ее жаль. И заодно он убедился, что правильно оценил людей на фотографии.