Людвиг Витгенштейн – Культура и ценность. О достоверности (страница 32)
477. «Значит, человек должен знать, что объекты, именам которых он учит ребенка, заведомо существуют». «И почему он должен это знать? Или недостаточно, что опыт позднее убеждает его в обратном?»
И почему эта языковая игра должна основываться на некоем знании?
07.04.1951
478. Верит ли ребенок, что молоко существует? Или он это знает? Знает ли кошка о существовании мышей?
479. Хотим ли мы сказать, что знание о наличии физических объектов приходит слишком рано – или поздно?
08.04.1951
480. Ребенок учится использовать слово «дерево». Кто-то подводит его к дереву и говорит: «Прекрасное дерево!»
Ясно, что в этом случае в языковую игру не проникает и тени сомнения относительно существования дерева. Но знает ли ребенок, что «дерево существует»? Допустим, верно, что знать что-то не означает думать об этом, однако не должен ли всякий, кто что-то знает, уметь сомневаться? А сомнение подразумевает мышление.
481. Когда слышишь, как Мур говорит: «Я знаю, что это дерево», внезапно понимаешь, что те, кто так говорит, считают все устоявшимся.
Все представляется туманным и размытым. Как если бы Мур описал нечто в ложном свете.
Как если бы я смотрел на картину (скажем, на декорацию) и понимал, что она изображает, с очень большого расстояния, но без малейших сомнений. Но вот я делаю шаг вперед и вижу множество пятен различных цветов, которые все многозначны и не обладают никакой достоверностью.
482. Как если бы «я знаю» не имело метафизического акцентирования.
483. Корректное использование фразы «я знаю». Человек с плохим зрением спрашивает меня: «Вы верите, что мы видим именно дерево?» Я отвечаю: «Я знаю это. Я вижу его четко и оно привычных очертаний». А: «N. N. дома?» Я: «Полагаю, да». A: «А вчера он был дома?» Я: «Вчера был – я знаю это; я говорил с ним». A: «Вы знаете или просто верите, что эта часть дома выстроена позже остального?» Я: «Я знаю это, узнал оттуда-то».
484. В этих случаях говорят «я знаю» и упоминают причину знания или могут ее упомянуть.
485. Мы можем также вообразить случай, когда человек смотрит на некий список суждений и одновременно спрашивает себя: «Знаю я это или просто верю?» Он хочет проверить достоверность каждого суждения в отдельности. Это почти все равно как выступать свидетелем в суде.
09.04.1951
486. «Вы знаете или просто верите, что вас зовут Л. В.?» Вопрос имеет смысл?
Вы знаете или просто верите, что пишете немецкие слова? Вы просто верите, что слово «верить» имеет значение? И какое же это значение?
487. Каковы доказательства того, что я что-то знаю? Уж наверняка не то, что я говорю об этом.
488. И потому когда писатели перечисляют все, что им известно, это ничего не доказывает.
Возможность знания о физических объектах не может быть доказана уверениями тех, кто верит, что обладает подобным знанием.
489. Ибо что ответить тому, кто говорит: «Я верю, что знание словно осеняет»?
490. Когда я спрашиваю: «Я знаю или просто верю, что меня зовут так-то?», нет смысла заглядывать в себя.
Но я могу сказать: у меня не только никогда не было сомнений на сей счет, но и нет повода судить о справедливости сомнений в этом.
10.04.1951
491. «Я знаю или просто верю, что меня зовут Л. В.?» Конечно, если вопрос означает: «Я уверен или лишь предполагаю», тогда на мой ответ можно положиться.
492. Вопрос: «Я знаю или просто верю» можно выразить и так: что, если выяснится, что до сих пор казавшееся неоспоримым убеждение является ложным допущением? Отреагирую ли я так, как реагирую, когда выясняется ложность веры? Или у меня из-под ног словно вышибет почву, на которой я стоял? Разумеется, это вовсе не пророчество.
Я просто скажу: «Я об этом никогда не думал»? Или же откажусь (вынужден буду) менять свои суждения, поскольку «ревизия» приведет к уничтожению всех опор?
493. Итак: я должен признавать некие авторитеты, чтобы рассуждать?
494. «Я не могу сомневаться в этом суждении, не приведя всех доводов».
Но что это за суждение? (Напоминает слова Фреге о законе тождества.) Разумеется, не эмпирическое суждение. И к психологии оно не относится. Скорее, оно носит характер правила.
495. Можно просто сказать: «А, ерунда» в ответ на слова того, кто хочет возразить неоспоримому суждению. То есть не ответить, а оттолкнуть словом.
496. Сходно тому, как показать, что игра не имеет значения, заявив, что в нее всегда играли неправильно.
497. Если во мне хотят возбудить сомнения и говорят так: тут ваша память подводит, тут вы проглядели, тут вы снова не вполне правильно запомнили и т. д., и если я не позволяю себе усомниться, но твердо держусь веры, тогда мои действия не могут быть ошибочными, даже пусть они всего лишь определяют игру.
11.04.1951
498. Странно то, что хотя я считаю корректным говорить: «Ерунда» и отмахиваюсь от попыток заставить человека сомневаться, тем не менее я полагаю некорректным для него защищаться (использовать, например, фразу «я знаю»).
499. Можно выразить это и так: закон индукции имеет не больше оснований, чем любые достоверные предложения, относящиеся к опыту.
500. Но мне покажется бессмысленной и фраза: «Я знаю, что закон индукции верен».
Представьте себе подобное утверждение в зале суда! Точнее сказать: «Я верю в закон…»; слово «верить» здесь не имеет ничего общего с допущением.
501. Не приближаюсь ли я к тому, чтобы сказать, что в конце концов логика не может быть описана? Изучайте практику языка, тогда вы ее и обнаружите.
502. Можно ли сказать: «Я знаю положение своих рук с закрытыми глазами», если эта точка зрения всегда или почти всегда противоречит убеждениям других людей?
503. Я смотрю на объект и говорю: «Это дерево» или: «Я знаю, что это дерево». Теперь, если я подойду ближе и увижу, что это не так, я могу сказать: «Это не дерево на самом деле» или же: «Это было дерево, но уже не дерево». Но если все против меня и говорят, что это никогда не было деревом, если все доказательства обратны моим словам, какую пользу принесет, если я буду цепляться за свое «я знаю»?
504. Знаю ли я что-либо, зависит от доказательств в пользу этого или вопреки ему. Ведь сказать, что кто-то знает, что ему больно, значит не сказать ничего.
505. Всегда в пользу природы, что кто-то что-то знает.
506. «Если память меня подводит, она всегда могла меня подводить».
Если я не знаю этого, откуда мне знать, означают ли мои слова то, что я хочу ими обозначить?
507. «Если это меня обманывает, что значит “обманывать”?»
508. На что я могу положиться?
509. Я хочу сказать, что языковая игра возможна лишь тогда, когда человек чему-то верит (я не говорю: «может доверять»).
510. Если я скажу: «Я знаю, что это полотенце», я лишь произнесу фразу. И не задумаюсь об ее проверке.
Для меня это просто фраза.
Я не думаю о прошлом или будущем. (Как и Мур, конечно.)
Я просто беру нечто как полотенце, не испытывая сомнений.
511. И все же это действие соответствует уверенности, а не знанию.
Но не хватаюсь ли я так же и за имя предмета?
12.04.1951
512. Не в том ли вопрос: «Что, если придется изменить свое мнение даже в фундаментальных основах»? И ответ, как мне кажется, таков: «Менять не придется. В этом и заключается его фундаментальность».
513. Что, если случится нечто неслыханное? Если я увижу, к примеру, дома, постепенно испаряющиеся без видимой причины, или скот в поле, вставший на головы, смеющийся и заговоривший разумно, или деревья вдруг превратятся в людей, а люди в деревья? Был ли я прав, когда говорил, прежде чем все произошло: «Я знаю, что это дом» или «Это дом» и т. д.?
514. Это положение кажется мне фундаментальным; если оно ложно, что такое тогда «истина» и «ложь»?
515. Если меня зовут не Л. В., как я могу полагаться на термины «истинное» и «ложное»?
516. Если произойдет нечто (кто-то мне что-то скажет), что заставит меня усомниться в собственном имени, тогда и основания для таких сомнений покажутся мне сомнительными, и я решу сохранить прежние убеждения.
517. Но возможно ли нечто такое, что полностью выбьет меня из колеи? Доказательство, которое опровергнет все, что казалось неоспоримым? Во всяком случае, нечто такое, что заставит меня отвергнуть мои фундаментальные убеждения? (Справедливо или нет, не имеет значения.)
518. Могу ли я представить, что наблюдаю это в другом человеке?
519. Допустим, выполняя приказ: «Подай мне книгу», вы захотите удостовериться, что предмет, который вы видите, на самом деле книга; вы по крайней мере знаете, что люди называют книгой; а если не знаете, то можете узнать, но при этом вы должны знать, что означают и другие слова. Тот факт, что слово значит то-то и то-то, употребляется так-то и так-то, есть факт эмпирический, подобный тому, что вы видите книгу.
Посему, чтобы вы могли выполнить приказ, должен быть некий эмпирический факт, относительно которого у вас нет сомнений. Само сомнение коренится в том, что пребывает вне сомнений.