Людвиг Витгенштейн – Культура и ценность. О достоверности (страница 25)

174. Я действую в полной уверенности. Но эта уверенность – сугубо личная.

175. «Я знаю это» – говорю я кому-то; и это – оправдание. Но в нем кроется лишь моя вера.

176. Вместо «я знаю» можно в некоторых случаях сказать: «Так и есть, положитесь на это». В иных же случаях: «Я узнал это много лет назад» или: «Я уверен, что так и есть».

177. Что знаю, тому я верю.

178. Неверное применение Муром фразы «я знаю, что» объясняется тем, что он использует эту фразу столь же бесспорно, как «мне больно». А поскольку из «я знаю» следует «так и есть», последнее также не подвергается сомнению.

179. Правильнее сказать: «я верю» обладает субъективной ценностью, а «я знаю» – нет.

180. Или снова: «я верю» – выражение, а «я знаю» – нет.

181. Допустим, Мур сказал: «я клянусь» вместо «я знаю».

182. Наиболее примитивная идея в том, что у Земли нет начала. Ни один ребенок не задумается спросить, сколько существует наша планета, поскольку все перемены с ней происходят на ней. Если то, что называют Землей, действительно некогда возникло – это достаточно трудно вообразить, – тогда логично отнести это начало в глубь времен.

183. «Верно, что после битвы при Аустерлице Наполеон…» В этом случае также достоверно, что Земля в ту пору существовала.

184. «Верно, что мы не прибыли на эту планету с какой-нибудь другой сто лет назад». Это так же верно, как текущее положение вещей.

185. Мне покажется смехотворным сомневаться в существовании Наполеона; но если кто-либо усомнится в существовании Земли 150 лет назад, я, возможно, прислушаюсь к нему, ибо он ставит под сомнение всю систему доказательств. И мне не кажется, что система более достоверна, чем достоверность внутри нее.

186. «Я могу предположить, что Наполеона никогда не было, что его выдумали, но не что Земли не существовало 150 лет назад».

187. «Так вы знаете, что Земля существовала?» – «Конечно. Я знаю это. Я узнал это от того, кто знает наверняка».

188. Тот, кто сомневается в существовании Земли, для меня словно оспаривает всю совокупность исторических свидетельств. И я не могу сказать, что последняя безусловно корректна.

189. В некоторой точке следует перейти от объяснения к простому описанию.

190. Что мы называем историческими свидетельствами, указывает на существование Земли задолго до моего рождения; обратная гипотеза ничем не подкреплена.

191. Что ж, если все за гипотезу и ничто – против нее, значит, она истинна? Можно определить ее как таковую. Но согласуется ли она с реальностью, с фактами? Этим вопросом вы загоняете себя в порочный круг.

192. Наверняка есть обоснование; но оно конечно.

193. Что это значит: истинность суждения достоверна?

194. Словом «достоверна» мы выражаем полную убежденность, полное отсутствие сомнений и тем самым стремимся убедить других. Это субъективная достоверность.

Но когда достоверно нечто объективно? Когда ошибка невозможна. Что это за возможность? Не должна ли ошибка исключаться логически?

195. Если я верю, что сижу в комнате, хотя меня там нет, обо мне нельзя сказать, что я совершаю ошибку. В чем же принципиальная разница между этим случаем и ошибкой?

196. Твердое свидетельство – то, что мы принимаем за данность, свидетельство, на основании которого мы действуем уверенно, без тени сомнения.

То, что мы называем «ошибкой», исполняет особую роль в наших языковых играх, как и то, что мы воспринимаем как достоверное свидетельство.

197. Бессмысленно говорить, что мы воспринимаем нечто как достоверное свидетельство, поскольку оно достоверно истинно.

198. Скорее, мы сначала должны определить роль доводов за и против суждения.

199. Причина, по которой использование выражения «истинно или ложно» ведет к некоторой путанице, в том, что оно схоже с выражением «это согласуется или не согласуется с фактами», и важно то, что значит здесь слово «согласуется».

200. В самом деле, «Суждение истинно или ложно» значит лишь, что должно быть возможно высказываться за или против него. Но отсюда не следует, каковы основания для подобных высказываний.

201. Допустим, спрашивают: «Вправе ли мы полагаться на свидетельства памяти (или органов чувств), как полагаемся сейчас?»

202. Достоверные суждения Мура почти декларируют, что мы вправе полагаться на такие доказательства.

203. (Все, что мы трактуем как доказательства, указывает, что Земля существовала задолго до моего рождения. Обратная гипотеза ничем не подтверждается.

Если все говорит за гипотезу и ничто – против, является ли она объективно достоверной? Можно сказать и так.

Но насколько необходимо она согласуется с миром фактов? В лучшем случае она показывает, что значит «согласовываться». Нам трудно представить ее ложной, как и найти ей применение.)

Что заключает в себе это согласование, если не факт, что доказательство в наших языковых играх подтверждает суждение («Логико-философский трактат»)?

204. Будем учитывать, впрочем, что основания для свидетельств конечны; но итог вовсе не в том, что достоверные суждения воспринимаются нами как истинные, то есть не в созерцании, а в действии, лежащем в основе нашей языковой игры.

205. Если истинно то, что обоснованно, тогда основание не может быть истинным и не является ложным.

206. Если спросят: «Истинно ли это?», мы можем ответить «да»; а если потребуют оснований, мы можем сказать: «Оснований привести не можем, но, узнав больше, вы начнете думать так же».

А если этого не произойдет, значит, наш собеседник не изучал, к примеру, историю.

207. «Странное совпадение: у всякого, кому вскрывают череп, находят мозг».

208. Говорю по телефону с Нью-Йорком. Мой друг сообщает, что на молодых деревцах появились почки такой-то формы. Я уверен, что его деревца – это… Уверен ли я также, что Земля существует?

209. Существование Земли есть скорее часть полной картины, которая формирует для меня начала веры.

210. Укрепил ли телефонный звонок в Нью-Йорк мое убеждение в том, что Земля существует?

Многое кажется твердо установленным, и оно выпало из основного потока; как будто отведено в боковую трубу.

211. Оно придает нашему взгляду на мир и нашим изысканиям форму. Быть может, некогда это обсуждали, но также возможно, что на протяжении эпох оно принадлежало строительным лесам наших мыслей. (Всякий человек есть его родители.)

212. При определенных условиях, к примеру, мы трактуем вычисление как удовлетворительно точное. Что дает нам на это право? Опыт? Разве не может он нас обманывать? Мы должны остановиться в оправданиях, и останется суждение о том, каким образом мы вычисляем.

213. Наши «эмпирические суждения» не образуют гомогенную массу.

214. Что мешает мне предположить, что этот стол исчезает или меняет форму или цвет, когда на него никто не смотрит, но возвращается к прежнему виду, когда кто-то обращает на него внимание? «Кто способен предположить такое!» – хочется воскликнуть.

215. Здесь мы видим, что идея «согласования с реальностью» не имеет ясного применения.

216. Суждение «Записано».

217. Если некто предполагает, что все наши вычисления недостоверны и мы не можем положиться ни на одно из них (оправдываясь тем, что ошибки всегда возможны), быть может, нам следует назвать его безумцем. Но можем ли мы сказать, что он ошибается? Или он просто реагирует иначе, нежели все? Мы полагаемся на вычисления, он – нет; мы уверены, он – нет.

218. Могу ли я на миг поверить, что был в стратосфере? Нет. Значит, я знаю обратное, как Мур?

219. Для меня как разумного человека в этом нет и тени сомнения. Вот так.

220. Разумный человек не испытывает достоверных сомнений.

221. Могу ли я сомневаться произвольно?

222. Я не могу сомневаться в том, что никогда, возможно, не был в стратосфере. Но знаю ли я это? Истинно ли это суждение?

223. Быть может, я безумен и не сомневаюсь в том, в чем обязан сомневаться?

224. «Я знаю, этого никогда не было, ведь если бы было, я бы запомнил».

Но если допустить, что это все же случилось, значит, причина именно в том, что вы забыли. И откуда вам знать, что вы не забывали? Разве что из предшествующего опыта?

225. То, чего я держусь, есть не суждение, а комплекс суждений.

226. Могу ли я предположить всерьез, что когда-то был на Луне?

227. «Такое вряд ли возможно забыть!»

228. В подобных обстоятельствах люди не говорят: «Наверное, мы забыли» и т. п., скорее, они допускают, что…

229. Наша речь обретает значение из сопутствующих действий.

230. Мы спрашиваем себя: как поступить с высказыванием «я знаю»? Здесь мы имеем дело не с психическими процессами или состояниями.