Людмила Шигапова – Первый Встречный (страница 5)

Александра взглянула на дочерей: старшие сосредоточенно внимали словам матери, младшая беспечно болтала ножками, погруженная в свои мечтания.

– Думаю, князь справится с предстоящей задачей. Он храбрый воин, умный и хитрый, – высказала мнение Ярослава.

– Да и мы царской фрейлиной воспитаны, – заметила Ольга, озорно сверкнув глазами на мать.

– Придется, не мешкая, переезжать в столицу, – остановила Александра дерзкие слова, готовые сорваться в защиту фамилии. – Соберите вещи и будьте наготове. Как только объявится царский гонец, отправимся в путь.

– Матушка, а мы в новых нарядах предстанем перед государыней? Будем их шить в Петербурге? А можно мне платье до полу, и чтобы щиколотки были закрыты, я ведь уже взрослая, негоже перед царицей голыми пятками сверкать, – на едином дыхании выпалила Софья, чем вызвала дружный смех.

– Непременно, куколка. Ты будешь самой юной и прелестной княжной во дворце. А теперь отдыхать. – Александра поднялась с дивана, дочери кинулись к ней и молча застыли в объятиях матери. – Ах, алексашки, как же я вас люблю! – Она поочередно поцеловала каждую в лоб и перекрестила. – Храни вас бог. Сладких снов, дети!

– Доброй ночи, матушка, – умиротворенные лаской матери, сестры неспешно удалились.

Александра, выглянув в окно, полюбовалась лунным сиянием, причудливыми тенями на розовых кустах и, тихо вздохнув, направилась в супружескую спальню. Скинув одеяние, она неслышно юркнула в постель, где муж лежал на спине, широко раскинув руки, не просыпаясь, он что-то прошевелил губами. Подперев ладонью лицо, она смотрела на любимые черты и заметила подергивание левого глаза – явный признак внутреннего беспокойства. «Тревожно спит Никита», – подумала Алекс и поцеловала его в плечо, но будить не стала – с рассветом он отправится к князю Нарышкину.

Смелый солнечный луч пробился сквозь задернутые на окнах занавеси и шаловливо прошелся по лицу спящей княжны. Ярослава взмахнула рукой, отгоняя назойливое вторжение непрошеного гостя, и открыла глаза. Непривыкшая подолгу нежиться в постели она соскочила с кровати, быстро ополоснула лицо водой из медного таза, приготовленного личной прислужницей Татьяной, досконально знающей привычки своей госпожи, и выскользнула за дверь. Путь ее лежал к конюшням. Миколка уже поджидал ее с оседланным Орфеем.

– Доброе утро, парень! – поприветствовала его Ярослава и взлетела в седло. – Ночь прошла спокойно?

– Не извольте беспокоиться, княжна.

Слов она уже не слышала, направляясь к задним воротам, услужливо распахнутым специально для нее. Пожалуй, впервые за долгое время Ярослава не взяла сразу в галоп. Сегодня она не знала, куда помчится – голова занята мыслями о предстоящей поездке в столицу. Девушка вдохнула полной грудью утреннюю свежесть:

– Как же здесь привольно!

Ярослава отпустила поводья, конь медленно вышагивал, на ходу пощипывая траву. Мерно покачиваясь в седле, она дословно восстановила в памяти предрассветный визит отца.

– Ярослава, проснись. Мне нужно с тобой поговорить.

От неожиданности девушка резко села и непонимающе уставилась на князя:

– Что случилось? Вы напугали меня.

– Прости, дорогая, я еду по спешным делам к князю Нарышкину. Тебе слудует знать: завтра поутру мы с тобой отправляемся в Петербург. Верхом. Отряд сопровождения небольшой, не будем привлекать внимания. В городе громко объявляться не станем, сперва скрытно посетим нужных людей. Скажу, не тая, я должен понять, что замыслила императрица.

– Хорошо, отец, – накажу Таньке, чтобы собиралась.

– Нет, она здесь останется. С собой бери только необходимое. Княгиня с твоими сестрами, со всем скарбом да прислугой и под надежной охраной обозом поедет.

– Я буду готова.

– И никаких вопросов?

– Нет, отец. Я буду готова.

Князь приложился губами ко лбу дочери и направился к двери.

– Маменька знает о твоем решении?

– Нет пока.

– Тогда и я не проговорюсь. – Ярослава откинулась на подушки, провожая взглядом неслышно удаляющегося отца.

Свободный шаг коня увел ее далеко от дороги. Пахло луговой росой, терпкой полынью, сладким клевером да теплым ветром. Княжна Ярослава с наслаждением потянулась и ласково потрепала гриву своего любимца, Орфей ответил ей тихим ржанием. Из зарослей травы выскочили перепелки, зашуршали полевки, в придорожных деревьях радостно защебетали птицы.

– Солнце уже высоко – пора домой. – Девушка натянула уздечку, слегка пятками пришпорила коня, и тот послушно отправился по знакомой дороге в сторону княжеской усадьбы.

Завидев вдали одинокого всадника, Ярослава нутром почуяла, что это ожидаемый фельдъегерь направляется к князю. Она подстегнула своего Орфея, только ей и конюшим известными тропами сократила путь ко двору и на полном скаку влетела в ворота. На ходу бросив поводья Миколке, побежала к прилегающей к дому веранде, где в это время княгиня пила утренний чай и отдавала слугам распоряжения на день.

– Матушка! Гонец! Скоро будет, – выдохнула княжна.

– Доброе утро, Ярослава. Ты, я вижу, взволнована.

– Царский гонец!

– К чему кричать? Доберется, встретим его с подобающим вниманием, – не прерывая заведенного обычая, спокойно ответила Алекс. – По-княжески примем.

Ярослава моментально успокоилась: она всегда восхищалась неизменной выдержкой княгини перед лицом неизвестности.

– Поняла вас, матушка, – лукавыми искрами сверкнули ее глаза. Помня данное отцу обещание, она вполне правдоподобно схитрила: – Побегу сообщить князю.

– Не спеши, отец на рассвете отправился по срочным делам. Я сама приму нарочного. Предупреди сестер готовиться к встрече с царским посланником. Думаю, не ниже капитана будет. Накажи Ольге отвлечься от чтения Мольера, да Софье перестать о маскарадах мечтать.

– Непременно, матушка. Мы с исключительным рвением подготовимся, не деревенские же мы простушки! Хоть и говорят, шила в мешке не утаить, но мы постараемся, – озорно щелкнув пальцами, Ярослава поспешила на девичью половину.

Александра, медленно, небольшими глотками допивая чай, решала, как обойтись с важным гостем, и мысленно обратилась к мужу: «Вот и гонец, Никита. Что ж, встретим царское приглашение душевно, по-галицки. И дочерей покажем. Только ты, Никитушка, не гневайся, комедию в честь Екатерины мы, однако, разыграем», – ухмыльнулась она.

Время терять не следует, она должна принять надлежащий вид. Княгиня не появлялась на людях, не будучи богато и роскошно одетой.

Глава 5

Тем временем на усаженной с обеих сторон липами широкой аллее, ведущей к княжескому особняку, появился всадник на мощном коне гнедой масти. Его давно заметили на сторожевой башне и подали сигнал охране. Скрытые кордоны, вырытые и замаскированные ямы-ловушки, сторожевые вышки превратили усадьбу в хорошо укрепленный бастион. Задумывая подъездные пути, князь воспользовался военной хитростью: подъезжающие совершали два виража, прежде чем перед ними появлялся господский дом. Он возникал, одетый в бело-розовый мрамор, настолько неожиданно, что вызывал восторг и оторопь своим строгим величием.

За пятьдесят шагов до подножия лестницы всадника встретил офицер охраны:

– С кем имею честь?

Спешившись, приезжий по-военному четко отрапортовал:

– Его превосходительству князю Галицкому государыни – императрицы срочная депеша из Санкт – Петербурга.

Нарочный вынул запечатанный конверт с вензелями и царской печатью и, щелкнув каблуками, коротко представился:

– Лейб – гвардии Преображенского полка капитан Строев. Доложите князю.

Дежурный офицер поприветствовал прибывшего из столицы фельдъегеря, распорядился забрать коня и, не проронив более ни слова, препроводил гостя вверх по широкой парадной лестнице.

«Однако, строгая дисциплина, отменная выправка у служивого», – заметил капитан, бодро следуя за сопровождающим.

Двери бесшумно распахнулись. По обеим их сторонам навытяжку стояли лакеи в ливрейной форме с княжескими гербами на галунах. Выступивший навстречу высокий человек с седой головой и строгим лицом, вежливо произнес:

– Ждите! Доложу их сиятельствам, – и с подчеркнутым достоинством удалился, стараясь сохранить прямую осанку, хотя было видно, что дворецкий уже далеко не молод.

Оставшись один, царский посланник осмотрелся, выбрал диван у окна и присел на краешек в ожидании хозяев. Тут же появился слуга с подносом, на котором стояли бокалы и прохладительные напитки в хрустальных графинах, и молча поставил его на небольшой столик рядом с гостем.

Строев отметил изысканное убранство просторного помещения: ничего лишнего, нет кичливого бахвальства богатством напоказ, которым грешили дворянские особняки Петербурга.

Прошло десять минут – никто не вышел. Прошло еще столько же – никого. За это время капитан испробовал все напитки, шагами измерил расстояние от окна до двери. Теряя терпение, он готов был уронить поднос на пол, чтобы напомнить о своем присутствии, но застыл в немом восхищении. На верху лестницы, ведущей на второй этаж, в ореоле солнечного света, льющего в окно, появилась женщина. Ее серебристое платье из струящегося шелка было отделано тончайшим голубым брабантским кружевом, а бриллиантовая тиара на голове переливалась звездными бликами так, будто сама властительница небесных чертогов, богиня утра Аврора, сошла на землю.

Ошеломленный изысканной красотой и величием княгини, капитан лишился дара речи и бесконечно долгую минуту не мог произнести ни слова. Она не торопилась прийти ему на помощь. Александра знала, какой эффект произведет ее появление, потому намеренно задержалась, дожидаясь, когда солнце будет прямыми лучами светить в окно балюстрады верхнего этажа.