Людмила Разумовская – Пьесы молодых драматургов (страница 80)

Осторожно приоткрыв дверь, на пороге застывает  о т е ц. В руках у него кульки с гостинцами.

С т а р и к (дрожащим голосом). Девочки… доченьки… Конфеток принес… пряничков… Анечка… Простите меня, деточки… Помирать скоро, Олюшка… Простите!.. Простите…

Не говоря ни слова и не глядя на отца, Ольга быстро выходит, громко хлопнув дверью. Старик беззвучно затрясся в рыданиях, посыпались кульки из рук. Аня подбежала к отцу.

А н я. Прости ее! Не плачь! Прости!.. Она несчастна! Несчастна! Если бы ты только знал, как она несчастна! Прости!

Солнечный день. На крыльце что-то делает по хозяйству  А н я. К дому подходит  М а р к. В джинсах, спортивная сумка через плечо. Его сопровождает  К у л и к о в.

К у л и к о в. Ань!.. Гостя к вам веду.

Аня подняла голову.

Вот, муж сестренки твоей из Ленинграда.

Аня спустилась с крыльца. Внимательно поглядела на Марка.

М а р к. Ну, здравствуй, свояченица!.. Давай знакомиться. Марк. (Протягивает руку.)

А н я. Ой! (Спохватившись, вытирает руки о фартук.) Аня…

М а р к. Ну-ну, не красней… Матрешка… Ну, что надо сделать?

Аня смущенно молчит. Марк тычет пальцем в щеку.

Поцеловать.

Оглянувшись на Куликова, Аня чмокает Марка в щеку, еще больше смущается.

Что-то мало ты на мою жену походишь… А что это дом ваш как-то стоит… странно… Я тут вроде проходил уже, спасибо человеку, довел.

А н я. Это… Куликов.

К у л и к о в. Петр.

М а р к. Да?.. Очень приятно… А половина где?

Аня не поняла.

Жена моя, жена, Ольга, — где?

А н я. Она… ее нет… Она в лесу… Она скоро придет.

М а р к. В лесу… это хорошо. Грибков, стало быть, поедим, раз в лесу… Грибков, Петя, много у вас?

К у л и к о в. Да есть…

А н я. Она не за грибами… Она ландыши собирает… корешки.

М а р к (насмешливо). Ага, значит, корешки… Это ж зачем?

А н я. Это чтобы… это чтобы обогатиться.

Пауза.

М а р к. Че-го?.. (Захохотал.) Ну знаете, девочки… это вы даете! Слыхали, Петя?.. (Ане.) Каким же это образом Ольга Васильевна желает обогатиться?

А н я. Это… гидропоника… выгонка цветов без почвы… Розы — пять месяцев… тюльпаны — три… ландыши — два… Три веточки к Ноябрьским — три рубля, к Новому году — пять. За два месяца можно заработать пять тысяч.

Пауза. Марк ошеломлен.

К у л и к о в. Да сейчас все, конечно, стараются… излишки на рынок. Государство не препятствует… а выгода всем… Я вот тоже на машине работаю, так люди попросят — всегда, суббота, воскресенье, везу на базар, в город. Лишняя двадцатка в кармане. При хорошей хозяйке жить можно… (Взглянул на Аню.) А Ольга Васильевна, что ж, цветы желает растить — опять же дело хорошее, если с толком. Я уж ей и досок навез для полок, да и когда надо там… машину… на рынок свезти… всегда… не чужие…

Пауза. Марк молчит.

А н я. Что ж мы здесь… вы, наверное, с дороги… пойдемте, я вас покормлю.

М а р к. Да нет, Аннушка, спасибо, не хлопочи. Я вот здесь посижу, подожду Ольгу, да и поедем.

А н я. Как — поедете?

М а р к. Автобусом, потом поездом, потом на такси.

А н я. Но она… У нее ландыши…

М а р к. Дорогая Анечка, то, что Ольга Васильевна — женщина, мягко выражаясь, со странностями, в этом я уже давно имел счастье убедиться. Однако же всему есть предел.

А н я. Она не поедет…

М а р к (жестко). Поедет, Аня, плохо вы знаете свою сестру. Вприпрыжку побежит.

А н я. Н-нет…

М а р к (другим тоном). Ну а не поедет, так и бог с ней, пусть на себя пеняет. Я вот возьму да и тебя увезу вместо нее. Ты мне больше нравишься. Как? Поедешь со мной?

А н я. Нет…

Куликов кашлянул.

М а р к. Что, Петя, плохи мои дела, не любят меня больше девушки.

Входит  о т е ц.

С т а р и к. Здорово, мужики. Эх, едрена корень, сколь попилил, а уж руки, того, трясутся, а все бабы — язви их в душу.

А н я. Папа, это Марк.

Старик не понимает.

Олин муж, Марк.

С т а р и к. Ах ты!.. Ах ты, едрена-зелена! (Засуетился.) Дожил!.. Дожил, старый хрен… Сподобил господь всю семью перед смертью, вся семья вместе — сердце на месте, а?.. (Вытирает глаза, обнимает Марка.) Имя-то у тебя чудное. Еврей, что ли?

М а р к (улыбаясь). Нет, русский…

С т а р и к. Да по мне… все одно. Я вашу нацию очень даже уважаю. Ученые и друг за дружку держатся, не то что наш брат Иван, правда, Петя?.. Марк… стало быть, Маркел, ежели по-русски… Ну-ну… То-то я гляжу, не наш вроде мужик стоит, не деревенский. Штаны-то чего такие обтрепанные? Хотя тут сгодится по лесу шлындать. Нюта говорила, образованный ты, институт кончал?

М а р к. Академию.

С т а р и к. Ну?! Военную?

М а р к. Да нет, художеств.

С т а р и к. Это что ж значит — малюешь? Художником где работаешь?

М а р к. Архитектором.

С т а р и к. Архитектор?.. А что, ежели на военный чин перевести, так это вроде полковника будет?

М а р к. Берите выше, Василий…

А н я. Иванович.

С т а р и к. Неужто генерал?

А н я. Папа, Марк шутит…

М а р к. Шучу, Василий Иванович, извините, шучу. Рядовой я. Самый что ни на есть рядовой.