Людмила Муравьёва – Пока не дрогнет грань (страница 8)

Эриан шагнул к крыльцу. Ступени дались ему тяжело. Каждое движение будто проходило через вязкую воду. Азалия открыла дверь и придержала её плечом.

Внутри как всегда пахло травами. Он дошёл до кровати и сел, потом медленно опустился, не раздеваясь. Лицо стало бледнее обычного.

Она уже привычно закрыла ставни и повернулась к нему.

— Я что-то придумаю, — сказала тихо.

Он не спорил.

Рассвет тонкой полосой просачивался сквозь щель между ставнями и ложился на пол, разделяя комнату на свет и тень. Эриан смотрел в потолок. Дом был тихим. Настоящим. Простым.

Он не знал, сколько прошло времени, когда Азалия поставила на стол кувшин с водой и присела рядом.

— Поспи, — сказала она. — А потом нам предстоит не простой путь.

— Отведёшь меня к магам?

— Не знаю, кем ты был там у себя, но сообразительность у тебя сейчас явно отдыхает. Спи потом расскажу.

Он закрыл глаза, сон пришёл сразу, словно только и ждал.

Глава 3

Эриан уснул. Дыхание выровнялось, лицо разгладилось, и только бледность никуда не делась. Азалия ещё некоторое время сидела прислушиваясь. Потом поднялась.

В доме было тихо. За ставнями светлело. Она подошла к старому сундуку у стены — тому самому, что давно не открывала. Дерево скрипнуло, когда крышка поднялась.

Бабушкины вещи пахли сушёными травами и временем. Азалия перебирала их медленно. В голове всплывали воспоминания о тех счастливых моментах, когда её с сёстрами ещё совсем детьми отец привозил сюда.

Бабушка не была крупной женщиной, и большинство вещей просто не подходило для её задумки. Но вот наконец в руках оказалась тёмная кофта — широкая. Сойдёт. Старый платок — плотный, плотнее нынешних. Тоже подойдёт. А вот юбка… Даже сама длинная была слишком короткой.

Она приподняла её, примерила на глаз. И тихо фыркнула.

— Да уж, — пробормотала она. — Придётся удлинять… И расширять.

Азалия села за стол, достала иглу, нить, ножницы. Работала быстро, привычно. Ткань ложилась в руках послушно. Она отрезала полосу от старой простыни. И подшила к подолу, в виде волана.

Иногда она поднимала взгляд на кровать. Он спал. Лицо спокойное. Почти беззащитное.

К полудню на столе лежал аккуратно сложенный наряд. Неприметный. Старомодный. Именно такой, который никто не станет разглядывать дольше положенного.

Она встала, расправила юбку, отступила на шаг, оценивая.

— А что, неплохо вышло, — сказала тихо. — Бабуля бы оценила.

Солнце уже стояло высоко, просачиваясь через щели ставен. В доме стало светлее.

Азалия привычным движением вытерла руки о передник, подошла к кровати и остановилась на мгновение. Он спал беспокойно, что-то бормотал.

Она наклонилась чуть ближе, и разобрала лишь одно имя Лиара. Азалия замерла на мгновение.

— Эриан, — тихо позвала она.

Он открыл глаза не резко — словно просто вышел из тени. Он смотрел на неё, ещё не до конца вернувшись в реальность.

— Что? — хрипло спросил он.

— Пора, — ответила она. — Нас сегодня ждёт небольшое приключение.

Он приподнялся поморщившись. Она молча указала на сложенную одежду. Он посмотрел на неё. Потом на нечто с широким светлым воланом. Потом снова на неё.

В его взгляде мелькнуло что-то между недоверием и… смирением.

— Ты серьёзно? — спросил он тихо. — Мне это нужно надеть?

Азалия скрестила руки.

— А ты думал, я поведу тебя по дороге как есть? Тогда уж точно лучше сразу к магам?

Он вздохнул. И впервые за долгое время в его взгляде не было ни гордости, ни растерянности. Только понимание.

Азалия принесла сложенную одежду и аккуратно положила её на тумбочку рядом с кроватью.

— Я выйду, — сказала она спокойно. — Если запутаешься — зови.

Она вышла в основную комнату, оставив узкую щель между дверью и косяком. Достаточно, чтобы слышать, но не видеть. За дверью повисла тишина. Потом раздалось шуршание ткани. Ещё тишина.

Потом негромкое, сдержанное:

— Это… серьёзно?

Азалия присела на лавку и невозмутимо ответила:

— Более чем.

За дверью что-то тихо стукнуло.

— Юбка? — уточнил он.

— Юбка, — подтвердила она. — Самая скромная, что нашлась.

Пауза.

— О Лиара… — пробормотал он почти неосознанно, и тут же добавил, уже громче: — Это унизительно.

— Это практично, — спокойно ответила Азалия. — Слушай внимательно, пока ты там воюешь с тканью.

Она заговорила ровным, деловым тоном:

— Мы идём к моей сестре. Её зовут Камелия. Она живёт в городке к югу отсюда. День пешего хода. В деревне я скажу, что она прислала за мной няню.

Шуршание стало более нервным.

— Няню? — глухо переспросил он.

— Угу. Это будешь ты.

— Я… — начал он.

— Ну не я ведь, — перебила она спокойно. — Что-то ты долго.

За дверью послышалось недовольное бормотание о несправедливости мира, о странной логике людей и о том, что у юбки слишком много ткани.

Азалия села за стол, спокойно складывая в коробку швейные принадлежности, будто разговор шёл о погоде.

— Потом мы вернёмся сюда, и представим тебя как родственника мужа Камелии. Ты якобы упал с лошади. Потерял зрение. Городские лекари оказались бессильны, вот и решили попытать счастья здесь. Я ведь лечу. Всё просто.

— Потерял… что? — голос стал отчётливее.

— Зрение. Мы наденем тебе на глаза повязку. Они у тебя… слишком необычные.

— Ты продумала всё заранее?

— Я подумала достаточно, — ответила она.

Дверь кладовой скрипнула. Азалия подняла взгляд. На пороге стоял Эриан.

Длинная юбка неловко касалась пола, тёмная кофта чуть тянула в плечах. Волан по подолу смотрелся неожиданно аккуратно. В руках он держал платок, словно это был сложный магический артефакт. В его глазах читалось искреннее недоумение.