Людмила Муравьёва – Пока не дрогнет грань (страница 7)
— Это мой дом, — сказала она тихо. — И мои решения.
Он выдержал её взгляд.
— И всё же.
Она смотрела на него долго. Глубоко внутри что-то протестовало. Но вслух она сказала другое:
— Ладно.
Слово упало тяжело.
— Ночью пойдём. Днём по лесу тебе не пройти.
Он кивнул. Она развернулась к столу, будто разговор окончен. Но пальцы дрогнули, когда она брала чашку.
Ночь опустилась медленно. Луна поднялась — холодная, почти равнодушная. Они шли молча.
Эриан шагал осторожно, уже без прежней шаткости. Азалия держалась чуть впереди, показывая тропу.
Выжженная поляна встретила их тишиной. Воздух здесь был плотнее. Лёгкое колебание — как марево над горячей землёй.
— Здесь? — спросил он.
— Здесь я тебя нашла.
Он сделал шаг вперёд, ближе к самому краю, где воздух дрожал сильнее. Закрыл глаза. Попытался прислушаться. Ничего. Тишина. Грань не отвечала.
Он медленно опустил руки.
— Я не чувствую её, — тихо сказал он.
Азалия стояла рядом.
— Значит, не здесь твой путь.
Он посмотрел на неё. В её глазах не было просьбы. Не было слёз. Только усталое принятие.
— Я должен попробовать, — сказал он.
Он шагнул вперёд. И в этот момент Грань едва заметно дрогнула. Эриан сделал ещё шаг. Воздух впереди стал плотнее. Почти ощутимым — как если бы он входил в холодную воду. Он закрыл глаза. Протянул руку. И в тот же миг в голове вспыхнуло.
Каменный зал. Высокий свод. Формулы, начертанные в воздухе светящимися линиями. Голос ученика — напряжённый, слишком торопливый.
— Коэффициент смещения… я учёл…
— Нет, — услышал он свой собственный голос. — Не так.
Слишком поздно.
Свет ударил из центра круга. Резкий. Разрывающий. Пол под ногами дрогнул. Пространство сложилось внутрь, как ткань, которую резко дёрнули. Взрыв. И тишина.
Эриан резко открыл глаза.
— Это была ошибка, — прошептал он. — Ученика. В расчётах…
Он сделал ещё шаг к Грани. На этот раз воздух не просто дрогнул — он ударил. Как невидимая стена. Эриана отбросило назад. Он упал на колено, дыхание сорвалось.
Азалия шагнула к нему, но не коснулась.
— Что случилось?
Он поднял на неё взгляд. В глазах снова вспыхнул холодный свет — ярче, чем раньше.
— Она не пускает, — хрипло сказал он.
Он снова попытался коснуться колеблющегося воздуха. И снова — удар. Сильнее. Будто Грань отвергала его. Не как сына. Как чужака. Он отшатнулся, тяжело дыша.
— Я свой, — выдохнул он почти с яростью.
Воздух ответил глухим дрожанием. И ничего больше.
Азалия стояла рядом, сердце колотилось в груди.
— Значит, — тихо сказала она, — ты теперь и не там, и не здесь?
Он медленно поднялся. Впервые в его взгляде не было ни гордости, ни обречённости. Только растерянность.
— Она… не пускает меня, — прошептал он.
Ветер прошёлся по поляне, и на мгновение Азалии показалось, что в дрожании воздуха есть что-то похожее на шёпот. Но, может быть, это была просто ночь.
Пальцы Эриана медленно сжались в кулак. Он не смотрел на Азалию.
Она сделала шаг ближе.
— Всё? — тихо спросила она. — Или хочешь ещё пару раз стукнутся лбом в стену?
Он повернулся, слишком резко. Мир качнулся. Она подставила плечо, прежде чем он успел упасть.
— Осторожнее герой, — коротко сказала она.
Он хотел отстраниться. Гордость дёрнулась — привычная, старая. Но тело не поддержало её. Он тяжело опёрся на неё, дыхание сорвалось.
— Я сам, — хрипло выдохнул он.
— Угу, — спокойно отозвалась она. — Видела я, как ты сам. Пошли домой.
Он не ответил. И они пошли.
Ночь была на излёте — та самая глухая предрассветная тишина, когда лес будто затаивает дыхание. Под ногами хрустели ветки. Земля казалась неровной, предательской.
Эриан шёл медленно. Рана на боку напоминала о себе тупой тяжестью, но боль от удара Грани была другой. Не в теле. Глубже. Как если бы изнутри вынули что-то важное и оставили пустоту.
Он шёл молча, сцепив зубы, чтоб не застонать от боли и разочарования.
Азалия не торопила. Шаг подстраивала под него. Иногда отпускала, давая пройти несколько шагов самому. Иногда снова поддерживала — без слов, без взгляда.
На одном из корней он всё-таки споткнулся.
Не сильно — но достаточно, чтобы колено подогнулось. Она поймала его за руку. Он качнулся и на мгновение прижался к ней. Только на мгновение. Потом выпрямился.
— Прости, — сказал тихо.
— За что? — удивилась она.
Он не ответил. Они шли дальше. Лес редел. В воздухе появилась утренняя сырость. Где-то вдалеке прокричала первая птица. Небо светлело — не розовым, не золотым, а просто серым, как невыспавшееся лицо.
Когда впереди показалась тёмная крыша её дома, Эриан замедлил шаг.
Он остановился, посмотрел назад — туда, где за деревьями скрывалась Грань.
— Она меня не узнала, — сказал он почти шёпотом.
Азалия не стала спорить. Не стала утешать.
— Пойдём, — сказала она. — Ты едва на ногах стоишь.
Он перевёл взгляд на дом. Небольшой. Деревянный. Но отчего-то такой уютный.