Людмила Муравьёва – Пока не дрогнет грань (страница 10)

— Присмотрим, — отозвался староста.

Он помолчал, потом добавил:

— Маги ещё крутятся поблизости.

Она не отвела взгляда.

— Это их работа, а у меня своей хватает.

Шарин усмехнулся уголком губ.

— Вот уж точно хватает.

Пауза повисла между ними. Короткая, но ощутимая.

— Береги себя, Азалия, — сказал он наконец.

— И вы ногу не перегружайте, — ответила она.

Она развернулась и вышла. Солнце ударило в глаза. У калитки всё так же стояла “старушка”. Эриан не поднял головы.

Азалия подошла к нему.

— Всё, — тихо сказала она. — Идём.

Он чуть кивнул и они вышли на дорогу.

За спиной скрипнула дверь дома старосты. На мгновение Азалия почувствовала взгляд в спину. Но не обернулась.

Вскоре деревня осталась позади. А к вечеру городок показался из-за холма — крыши, дым из труб, узкая лента реки, блеснувшая в лучах уходящего солнца.

Азалия не замедлила шага.

Дом Камелии стоял чуть в стороне от центральной улицы — светлый, аккуратный, с цветами у крыльца. Ничего вызывающего. Ничего скучного.

Она постучала. Дверь открылась почти сразу.

Камелия стояла на пороге, одной рукой держась за дверь, другой — придерживая округлившийся живот. Платье сидело безупречно, волосы собраны, взгляд — ясный и ленивый.

— Я уж думала, ты забыла дорогу, — сказала она спокойно.

Потом её взгляд скользнул за спину сестры.

Клюка. Юбка. Старый платок.

Уголки губ Камелии медленно приподнялись.

— Бабушка? — спросила она невинно. — Ты, кажется, обещала, что она не вернётся.

Азалия выдержала её взгляд.

— Можно войти?

Камелия отступила в сторону.

— Конечно. Бабушке у нас всегда рады.

Эриан шагнул через порог, опираясь на клюку. Он чувствовал на себе её взгляд — не оценивающий, не настороженный. Внимательный.

Камелия смотрела не на платок. Не на юбку. Она смотрела на плечи. На руки. На то, как он держится.

И всё поняла. Но ничего не сказала.

— В гостиную, — легко произнесла Камелия. — С дороги, наверное, устали.

Слуга, появившийся из глубины дома, поклонился. Камелия кивнула ему:

— Чай. И что-нибудь тёплое.

Они прошли внутрь. Комната была светлой, просторной. Эриан сел осторожно, стараясь двигаться медленно, по-старчески. Юбка тихо зашуршала.

Камелия устроилась напротив, наблюдая.

— И как же поживает деревня? — спросила она беззаботно. — Всё так же скучно?

— Всё так же, — спокойно ответила Азалия.

Чай принесли быстро. Камелия поблагодарила, дождалась, пока слуга выйдет и дверь мягко закроется.

Тишина стала другой.

Она отпила глоток. Поставила чашку. Посмотрела сначала на Азалию. Потом на “бабушку”. И улыбнулась — уже без невинности.

— А теперь рассказывай.

Её взгляд стал острым, внимательным. Ни капли паники. Только интерес.

— И, пожалуйста, — добавила она мягко, — начни с того, почему наша бабушка вдруг стала выше меня на полголовы и носит мужские ботинки.

Эриан медленно поднял голову.

Он собирался сказать что-то вежливое, нейтральное. Но не успел.

Камелия смотрела прямо ему в глаза.

Она увидела. Не цвет. Не отблеск.

Она увидела в них то, чего не бывает у людей — глубину под тёмной радужкой где сияет лунная искра, как маленькая звезда.

Пауза длилась меньше секунды. И Камелия улыбнулась. Спокойно. Мягко.

— Ты, сестрёнка, по мелочи никогда не разменивалась, — сказала она, переводя взгляд на Азалию.

Азалия вспыхнула.

— Камелия, это не то, о чём ты подумала.

— Разумеется, — невинно кивнула та. — Ты ведь всегда выбираешь исключительно скучные и безопасные варианты.

— Я серьёзно.

— И я серьёзно, — так же мягко ответила Камелия.

Азалия смотрела на неё, и по глазам поняла: сестра не верит ни одному её слову. Камелия аккуратно поставила чашку на стол.

— Начни сначала, — сказала она спокойно.

В её голосе не было ни страха, ни осуждения. Только интерес.

Азалия перевела дыхание.

И рассказала.

Об идее, как не выдать его пока он найдёт путь домой.О раненом мальчике. О выжженной поляне. О мужчине едва живом. О Лунной траве. О том, как тащила его домой и как поняла кто он. О Грани, которая не пустила его обратно.

Эриан молчал. Когда она закончила, в комнате повисла тишина.

Камелия откинулась на спинку кресла и посмотрела на него уже без улыбки — внимательно.