Людмила Муравьёва – Обречённые на любовь (страница 11)

– Никого я не теряла, просто ненавижу тебя за то что ты делаешь.

– Сейчас ты лжёшь. Думаешь твоя ложь что-то изменит? – Он повернулся к двери. – Я приду позже. Подумай. Следующий разговор будет менее вежливым.

– А этот был вежливый? – усмехнулась она с горечью.

Он не ответил. Но на выходе положил на стол склянку. В ней был целебный бальзам.

Амая встала как только дверь за ним закрылась. И даже не глядя на то что он оставил, вышвырнула склянку в окно. Да её вылечили демоны, но из его рук она не примет ничего.

***

В покоях Аллода тихо потрескивали дрова в камине. Он стоял у окна, всматриваясь в тёмную даль. Он ждал.

Тойрун появился из тени, как всегда, бесшумно. Опустившись на одно колено, он не поднимал головы. Он знал почему он здесь. И был готов.

Аллод стоял, спиной к нему. Он молчал, молчал и Тойрун.

– Ты подвёл меня, – наконец произнёс Аллод.

Голос – ровный, как гладь озера скованная льдом.

– Она пыталась сбежать. Ты не остановил её. Не сказал мне. Она поранилась. Ты не помог, не вызвал лекаря. Я задал ей вопрос, как она поранилась – а должен был спросить у тебя.

Тойрун молчал. Он не оправдывался, просто принимая свою вину. Это и бесит, и вызывает уважение у Аллода.

– Я дал тебе всё. Я вернул тебе имя. Ты служишь мне. Как ты смог допустить то что произошло?

Тишина. Только пламя дрожит в камине.

– Подними голову. Я хочу видеть твои глаза.

Тойрун послушно поднял глаза на короля. Всего мгновения Аллод смотрел в его глаза, прежде чем принять решение.

– С этого дня ты – не её страж. Ты не увидишь её. Не заговоришь с ней. Не приблизишься. Пока не докажешь что я могу тебе доверять

Аллод смотрел на Тойруна его взгляде была не ярость, а отстранённая боль, словно он делал то, чего не хотел.

– И если она умрёт из-за твоей ошибки, оставшись без надёжного стража – я заставлю тебя жить вечно. Чтобы каждое её не дожитое утро отзывалось в тебе. Как стон. Как крик. Как проклятие.

Тойрун не ответил, просто кивнул соглашаясь. И когда Аллод отвернулся назад к окну, просто растворился в тени.

Глава 6.

В огромном зале сокровищницы вновь зазвучали шаги. Голоса студентов звучали приглушённо, каждый пытался казаться спокойным, но в глазах был трепет. Их вели по маршруту, которым проходили все будущие выпускники академии: от реликвии к реликвии, мимо свитков времён, артефактов древних героев, давно канувших в Лету. Останавливали у фресок с великими событиями. Но все ждали лишь одного, увидеть его, Ангельский меч.

Преподаватель шёл впереди, как и положено наставнику. Он уже не одну сотню лет сопровождал учеников в этот священный зал. Он знал, что сейчас будет. Как обычно: восклицания, слёзы, затаённые вздохи перед той самой статуей. Он заговорил заранее, с лёгкой улыбкой на губах:

– А теперь… вы увидите то, ради чего вы сюда пришли. Согласно легенде, однажды найдётся ангел достойный взять в руки меч. И останов…

Он шагнул в центр зала и замер. Его голос осёкся. Лицо побелело. Глаза широко распахнулись. Тишина опустилась на зал, будто все звуки мира вырезали мечом, которого… не было.

– Это… невозможно, – выдохнул он.

Статуя стояла, как и всегда. Каменное лицо было направлено вниз, но руки – пусты.

Студенты опирались по сторонам. Пока кто-то из них прошептал:

– А где меч?

Стены, фрески, сам свет – всё осталось прежним. Всё, кроме самого главного. Хрустальный пьедестал, некогда отражавший сияние реликвии, теперь просто холодно поблёскивал.

Преподаватель резко развернулся:

– Никто не выходит!

И тут же метнулся прочь, так быстро, как позволяли его ноги и возраст. Через пару мгновений светлое небо столицы над дворцом пронзил золотой луч – вестник тревоги. Этого сигнала не видели тысячу лет. С того самого дня как началась война, и демоны пересекли Лусару.

Дыхание света сменилось тревогой. Сокровищница словно только что почувствовала, что её сердце вырвали – и начала дышать по-другому. Слишком тихо. Слишком холодно. Слишком пусто.

Тишина в зале стояла такая, что можно было услышать, как сердце стучит у каждого присутствующего.

Появились стражи, их фигуры в сияющих доспехах, казались здесь неуместными. Учеников спешно вывели. Кто-то плакал, кто-то шептал:

– Демоны… Это демоны…

– Только они могли совершить такое.

– Это знак. Начинается…

– Нам конец…

Когда Галлард спустился в сокровищницу, все расступились. Он шёл молча. Белоснежный плащ, мягкой волной ложился за ним на пол. В его глазах сейчас не было света. Лишь тень сомнения.

Он остановился у пьедестала.

Мраморный ангел всё так же стоял с вытянутыми руками. Только теперь его ладони были пусты. И что-то в его позе изменилось – теперь она казалась не благоговейной, а… осиротевшей.

Галлард долго смотрел на пустоту.

– Нет… – тихо сказал он, и голос его дрогнул. – Этого не может быть…

Он медленно подошёл ближе, будто надеялся, что меч просто потускнел, скрылся, растворился, не исчез… и стоит подойти поближе что б увидеть его.

Но пьедестал был пуст.

– Проверить след. – его голос стал неожиданно твёрдым как камень. – Кто касался двери. Кто вошёл. Кто вышел. Немедленно.

Один из магов прикоснулся к гравировке около двери. В воздухе проступили светящиеся линии, словно древо – с отпечатками силы каждого, кто когда-либо входил. Струящиеся образы, имена… И среди них предпоследнее, как раз перед именем старого преподавателя. Яркое, как свежий ожог. Амая дочь Солнара.

Молчание было густым как затмение.

Галлард выпрямился. В глаза загорался огонь гнева.

– Найти её. Немедленно. – Голос его звенел, как натянутая тетива. – Кто она? Что делала здесь?

Преподаватель позади негромко откашлялся.

– Это… одна из наших учениц, – тихо сказал он, будто боялся, что слова вызовут бурю. – Через неделю… её выпуск.

Повисла звенящая тишина, пока Галлард поворачивался к преподавателю.

– Вы хотите, чтобы я поверил, – медленно произнёс Галлард, – что древнюю реликвию, охраняемую на протяжении тысячелетий, похитила ученица? – Он сделал шаг вперёд. – Ребёнок?! Едва достигший двадцати лет?!

Свет в зале задрожал, будто испугался его гнева.

– Возможно… – преподаватель осмелился добавить, – она была не одна.

– Конечно, не одна. – Голос Галларда стал ледяным. – Это заговор. Кто-то заставил её. Кто-то вёл её. И я хочу знать кто! – Он бросил взгляд на ангелов в зале. – Я хочу знать всё. Где она жила. С кем дружила. Где сейчас. Каждый, кто сказал ей хоть слово – должен быть допрошен. Немедленно.

Он отвернулся. И в его походке больше не было света. Только тень. Словно пропавшая реликвия забрала с собой всю его силу и свет.

Дверь распахнулась глухо ударившись о стену. Не постучали. Не позвали. Просто вошли – трое ангелов в стальных доспехах, сверкающих, в лучах солнца за их спинами. Символы на их плащах говорили о том что пожаловали стражи порядка.

Отец Амаи поднялся из-за стола. Его ладони были в муке, на столе лежали фигурки зайчиков и ёжиков. Он каждый день старался порадовать детей, но видимо не сегодня. Солнар замер, не понимая что стражи делают в его доме, ещё и так бесцеремонно ворвавшись.

Из спальни вышла его жена, прижимая к себе одного из близнецов. Второй, только что проснувшись, шлёпал босыми ножками по полу, потирая глаза.

– Что… что случилось? – спросила она, глядя на незваных гостей.