Людмила Муравьёва – Обречённые на любовь (страница 13)
Галлард долго смотрел на портрет. Затем медленно, почти ласково произнёс:
– Так вот оно что… Ты не просто сбежала. Решила отомстить мне. Ты выбрала не ту сторону девочка.
Пальцы его сжались. В серебряных глазах сверкнуло понимание. Аллод, ну конечно. Кто же ещё мог разбудить эту боль, подлить масла в огонь, обратить скорбь в гнев. Он мастер слова, искуситель. А она – идеальная цель: сильная, преданная, но треснувшая изнутри. Но трещины – это и ключи.
Галлард развернулся, и впервые за всё это время на его лице появилась… улыбка. Холодная, как осколок льда. Улыбка короля, вспомнившего, как дергаются ниточки марионеток.
– Задержите семью Амаи, – сказал он негромко. – Всех до единого.
Советник замер.
– И разошли весть, что если в течение десяти дней Амая дочь Солнара не явится во дворец – наказание за её преступление понесёт её семья. Напомни всем, что за предательство и сотрудничество с демонами в нашем мире предусмотрено одно – смерть.
Советник побледнел.
– Но там дети.
– Тем лучше. Если она пошла на такое ради мёртвого, то посмотрим на что готова ради живых. Исполняй!
Советник поклонился:
– Будет исполнено, Ваша Светлость.
Когда он ушёл, Галлард ещё раз взглянул на портрет.
– Ты любила брата. – шепнул он, словно сам себе. – Посмотрим… любишь ли ты остальных, достаточно, для того чтобы вернуться.
Глава 7.
Утро выдалось обманчиво тихим. Сквозь полупрозрачные шторы пробивался свет. Он стелился по полу, лаская камень и ковры.
Амая проснулась от тонкого шороха. Не скрипа двери. Не голоса. Просто… ощущение, что в комнате кто-то есть.
– Уже утро? – спросила она в полусне, не открывая глаз. – Ты опять принёс тот отвар? Надеюсь, хоть сегодня не горчит…
Тишина – чужая. Не его. Она открыла глаза – и замерла.
У стола стояла незнакомка. Совсем молодая, может, даже младше самой Амаи. Острые черты лица, аккуратные рожки, чёрные волосы, заплетённые в идеальную косу. На ней была тёмно-синяя форма. В руках – поднос с завтраком.
– Кто ты? – спросила Амая, резко сев на кровати.
Плед соскользнул на пол, но Амая не заметила этого
– Я Дорисса, светлая, – вежливо поклонилась юная демоница. – Можно просто Дори. Теперь я буду прислуживать вам.
Дори подошла к кровати, подняла плед и аккуратно укрыла Амаю.
– Где Тойрун?
– Не могу знать, светлая, – голос мягкий, ровный, без намёка на волнение. – Мне сказали занять его место.
Амая не ответила. Смотрела – будто надеялась, что сейчас тень вынырнет из стены. Что он всё ещё здесь. Что всё это – ошибка.
Но в комнате было только утро, поднос и эта служанка с безупречным поклоном.
– Забери это, – тихо сказала Амая, не глядя на еду. – Я не голодна.
– Как прикажете, светлая, – снова тот же мягкий тон. Ни тени недовольства, ни удивления. Только лёгкий кивок и плавное движение прочь.
Когда дверь закрылась, Амая осталась одна. Совсем одна. И впервые за всё это время ей стало… холодно. Не телу – коже было жарко от сна и солнца. Душе – промозгло и пусто.
Она не сразу поняла, что ждёт. Сначала – просто злилась. Потом – искала в себе силу не скучать. А потом поняла, чего именно не хватает. Тишины Тойруна. Его взгляда, что не требовал слов. Его молчаливого присутствия – как якоря.
И она поняла что поговорит сегодня с королём. Не ради ответов. Не ради разговоров. Ради возвращения тени. Ставшей такой близкой.
Позже, когда солнце уже стояло высоко, дверь в покои отворилась. Не громко. Не резко. Но по спине Амаи всё равно пробежал холодок.
–Я не голодна, – произнесла она, не поворачиваясь. Стояла у окна, сцепив руки за спиной. Голос был ровный, почти без эмоций.
– Я не собирался звать тебя на ужин, – прозвучал знакомый, слишком спокойный голос Аллода.
Он вошёл неспешно, как будто был здесь хозяином. Что, по сути, и было правдой.
– Где Тойрун? – сразу, без кружев. – Я хочу, чтобы его вернули. Он был… он, помогал мне. Я привыкла к нему.
Он смотрел на неё как на хрупкий сосуд, который может треснуть в любую секунду, но пока ещё цел.
– Я скажу тебе, где он. При одном условии.
– Каком?
– Назови своё имя. Настоящее.
Он сделал шаг ближе.
– Ты – ангел. Я это знаю. Но имя… имя нет, а называть тебя просто светлая мне порядком надоело.
Пауза затянулась.
Амая долго смотрела на него. В его глазах было ожидание. Не торопящее, нет. Он знал, цену информации. И знал, что она – уже почти готова платить.
– Амая, – тихо, но чётко. – Меня зовут Амая.
Он кивнул, будто складывал кусочек мозаики в голове.
– Ты, вернёшь его?
– Он наказан, – просто сказал Аллод, подходя ближе. Встал, не доходя пары шагов, словно оставляя ей пространство – и одновременно давая понять, что контролирует её. – За то, что не уберёг тебя. За попытку побега. И за разбитую губу.
Он посмотрел на неё. В его взгляде не было ни злорадства, ни сожаления. Только констатация факта.
– Ты… чудовище, – прошептала Амая, сжав кулаки. – Он не обязан был…
– Он выбрал путь, – перебил Аллод, спокойно. – А за выбор платят. Всегда.
– Выпусти его! – теперь в голосе дрожала злость. Не страх. Злость. – Немедленно! Ты обещал!
– Нет, – прозвучало с таким спокойствием, что её почти затрясло.
– Ты чудовище, Аллод. Ни честь, ни власть, не дают тебе права, не выполнять собственные обещания.
– А ты, Амая, слишком быстро решила, что имеешь право указывать мне, – ответил он всё тем же ровным голосом. – Ты можешь считать меня кем угодно. Но ты всё ещё в моём мире.
Он развернулся и пошёл к выходу.
– В следующий раз будь осторожней заключая сделку. Сделка – это игра взрослых, светлая. А ты ещё не научилась читать условия, – бросил он через плечо, прежде чем дверь закрылась за ним.
Амая в беззвучной злобе пнула стул, он с глухим треском ударился о пол, надломившись, как её гордость. Она смотрела на обломок дерева – и на себя, глупую, вспыльчивую, пойманную. Демон был прав. А она – снова проиграла. Он сказал “Назови своё имя и я скажу где он”, а она не обратила внимания. Не поняла. Он провёл её, провёл как ребёнка. Её срочно нужно было на воздух.
***
Аллод стоял на балконе, взгляд устремлён в туманное пространство перед ним. Всё вокруг было подчинено его взгляду – его словам, его решениям. Но сегодня даже его уверенность терзалась вопросами, ответы на которые он ещё не знал.
Он слушал своё дыхание. Звезды мерцали, но не приносили умиротворения. В их холодном свете не было ответа, только молчание.
Амая. Она не была обычной. Всё её поведение, её поступки… Он видел в её глазах страх. Но не обычный. Он ещё не знал, что с этим делать, но знал одно – её история не закончится просто так.
“