Людмила Морозова – Затворницы. Миф о великих княгинях (страница 32)
Как капля точит камень, так и тихие слова жены возымели действие. Иван Васильевич в полном соответствии со своими прозвищами Горбатый (видимо, упрямый) и Грозный вновь задумал навести порядок в семье. Свои прежние установления он решил заменить на противоположные. Это означало, что время триумфа Елены Волошанки и Дмитрия Внука закончилось. Великий князь не захотел терпеть посягательств на собственную власть, которые, как убеждала его хитрая супруга, исходили от невестки и внука.
Первыми жертвами великокняжеского гнева стали видные бояре: двоюродный брат Ивана III — князь Иван Юрьевич Патрикеев с сыном Василием и его зять, князь Семен Иванович Ряполовский. Почему — не ясно, поскольку эти князья всегда оставались верными соратниками государя. Возможно, их обвинили в том, что при подписании брачного договора с великим князем Литовским Александром они плохо учли интересы княжны Елены и тем самым оказались причиной ее горькой участи. Ведь именно Патрикеев и Ряполовский ездили когда-то в Литву для решения вопроса о династическом браке.
В феврале 1499 года на льду Москвы-реки князю Ряполовскому публично отсекли голову. Такая же участь ожидала и Патрикеевых, но митрополит уговорил великого князя пощадить своих родственников и лишь постричь их в монахи. В марте того же года соперник Дмитрия Внука Василий получил титул великого князя и соправителя отца. В управление ему были даны богатые торговые города Новгород Великий и Псков, однако жители последнего его права не признали.
Чтобы окончательно упрочить положение сына, хитрая гречанка принялась убеждать мужа поискать тому невесту в одном из европейских королевских домов.
Наиболее выгодной партией могла стать дочь датского короля Иоганна принцесса Елизавета. Переговоры между двумя странами продолжались несколько лет, но закончились безрезультатно. Препятствием оказалась разница в вероисповеданиях и то, что невеста уже была помолвлена с одним из немецких князей, его женой она потом и стала.
Летом 1499 года в Москву пришла весть: дочь великого князя Елена больна и болезнь вызвана тем, что муж усиленно принуждал ее принять католичество.
Более того, он изолировал жену от мира и начал гонения на православных князей, находившихся в ее окружении. Ге, в свою очередь, покинули Литву и перешли на службу в Москву.
Для Ивана III жалобы дочери и просьбы бывших литовских князей Бельских, Трубецких, Мосальских и других помочь им отстоять свои земельные владения от посягательств Александра послужили поводом для начала войны с великим княжеством Литовским.
Василий, желая продемонстрировать отцу свою доблесть, возглавил войско. Удача оказалась на стороне русских полков, которые стали наступать по всем направлениям.
Хотя лично Василий добиться каких-либо успехов не смог, стареющий и прихварывающий Иван III радовался тому, что его сын способен возглавить великокняжеское войско. Зато Дмитрий Внук никакой инициативы не проявил, предпочитая во время военных действий находиться за крепкими кремлевскими стенами. Это существенно подорвало его авторитет в глазах деда.
Не дремала и Софья Палеолог, зорко следившая за любыми промахами Елены Волошанки и ее отпрыска. Она внушила мужу, что покровительство невестки новгородским священникам может рассорить его с высшим духовенством. К тому же еретики — сторонники новгородского сепаратизма, который следует искоренять огнем и мечом.
Иван III, сначала сам высоко оценивший образованность и кругозор представителей новгородского духовенства и пригласивший некоторых из ' них в Москву, решил, что жена права. Связи невестки с еретиками он счел весьма подозрительными.
Окончательно подорвал доверие великого князя к Елене и Дмитрию Внуку инцидент с итальянскими мастерами — пушечниками, серебряниками и другими. По приглашению Софьи Палеолог они должны были прибыть в Москву в 1500 году, однако вскоре стало известно, что молдавский государь Стефан, отец Елены, задержал их у себя. Четыре года они не могли покинуть его страну и, видимо, трудились во славу Молдавского государства. Узнав об этом, Софья тут же заявила мужу: «Суди сам, кто радеет об интересах твоей державы, а кто чинит нам всяческие препятствия».
Эта последняя капля резко повлияла на отношение Ивана Васильевича к внуку. Со второй половины 1500 года тот уже не допускается к каким-либо государственным делам. Возможно, отстранение от власти вызвало возмущение тщеславного юноши. Он стал грубить деду, которого считал лишь своим соправителем, и тем самым окончательно подписал себе приговор.
Летописцы зафиксировали: «11 апреля 1502 года великий князь Иван наложил опалу на внука своего, великого князя Дмитрия, и на его мать, Елену. С этого времени он не велел называть его великим князем».
Все закончилось тем, что Дмитрий Внук и его мать оказались в тюрьме, а через три дня наследником государя всея Руси был официально объявлен Василий. Борьба у московского трона завершилась победой Софьи Фоминичны и ее старшего сына.
Однако до своего полного триумфа, до того дня, когда ее сын Василий станет государем всея Руси, Софья Фоминична не дожила. 7 апреля 1503 года она умерла.
Летописи не содержат никаких сведений о причинах ее кончины. Вероятно, тогда смерть в возрасте, превышавшем пятьдесят лет, считалась естественной. На самом деле Софью Фоминичну могли истощить частые роды, резкая смена климата после переезда в Россию и ожесточенная борьба за престол для старшего сына.
На миниатюрах Лицевого свода XVI века изображено прощание с останками Софьи Палеолог. На первой — Иван III и знатные женщины стоят у гроба, в котором великая княгиня лежит в полном парадном облачении: на голове корона, платье богато расшито жемчугом и драгоценными камнями. На второй — ее отпевают в соборе. Она уже не на высоком помосте, а в простом гробу. На ней саван с длинными рукавами, полностью закрывающими руки. На голове низко надвинутое покрывало с красивой вышивкой. В таком виде она, вероятно, и была погребена, поскольку остатки ее головного убора обнаружили антропологи.
Великий князь Иван III не намного пережил супругу. В том же 1503 году он стал «изнемогать» от непонятного недуга, вызванного, как считали, многочисленными прегрешениями государя. Чтобы замолить грехи, в сентябре того же года он отправился с Василием и остальными детьми в грандиозную поездку по монастырям. Всюду Иван Васильевич истово молился и раздавал щедрую милостыню на помин души скончавшейся супруги. Видимо, Иван III чувствовал свою вину перед Софьей, которая много сделала для возвышения Руси и существенно подняла престиж власти великого князя. Кроме того, она оставила сыновей, способных стать опорой трона и принять скипетр из слабеющих рук отца.
В следующем году Иван Васильевич составил духовную грамоту, где главным наследником Русской державы объявлялся Василий.
Младшие братья получали очень небольшие уделы и при этом должны были полностью выполнять волю брата.
Перед смертью, которая наступила 27 октября 1505 года, Иван Васильевич захотел помириться с внуком. Он приказал привести его в свои покои для беседы, но вряд ли она оказалась плодотворной. Великий князь был немощным, прикованным к постели стариком, Дмитрий — озлобленным молодым человеком с неудовлетворенными амбициями. Общего языка они, конечно, не нашли.
Без всяких оговорок следует признать, что Софья Фоминична Палеолог была выдающейся женщиной с подлинно государственным умом и талантами опытного политика.
Европейски образованная, с широким кругозором и глубокими познаниями в разных науках, она помогла великому князю Ивану Васильевичу превратиться из улусника Золотой Орды в самодержца и государя всея Руси. Не без ее активного участия окрепли и расширились международные контакты Русского государства, особенно со странами Западной Европы.
По инициативе Софьи Фоминичны Московский Кремль стал напоминать мини-Италию. В нем творили итальянские зодчие, строители, ювелиры, пушкари, мастера монетного дела, лекари и даже музыканты. На месте старых и обветшалых сооружений эпохи Ивана Калиты и Дмитрия Донского возник грандиозный Кремль, превосходивший все аналогичные постройки Западной Европы. Современников восхищали Успенский и Архангельский соборы, великолепная Грановитая палата, уникальная колокольня, подвесной мост через глубокий ров на Красной площади, замысловатые помещения нового великокняжеского дворца.
Глядя на величественные постройки Кремля, следует помнить, что немалую роль в их создании сыграла греческая царевна Зоя, которой пришлось постоянно вести борьбу за будущее своих сыновей.
В смертельной схватке за престол для старшего сына Василия она одержала верх, хотя способы ее борьбы вряд ли можно признать честными и открытыми. В Москве ей пришлось вспомнить обо всех интригах и уловках императорского двора угасшей Византии.
Что может ее оправдать? Только то, что политика — дело грязное, и то, что Софья была многодетной матерью, защищавшей жизнь и интересы своих детей.
У истоков фаворитизма
Считается, что фаворитизм как особое явление при дворе правителя расцвел в эпоху абсолютизма, то есть в XVII — XVIII веках. Для России фаворитизм был характерен в восемнадцатом столетии, когда на престол взошла целая плеяда женщин-императриц, не имевших супругов (они либо были вдовами, как Анна Иоанновна и Екатерины I и II, либо вообще не выходили замуж, как Елизавета Петровна). Свое личное одиночество они скрашивали многочисленными связями с самыми различными представителями мужского пола. На время каждый из фаворитов становился весьма влиятельным при дворе лицом и даже пытался вмешиваться в управление государством, как, к примеру, Бирон.