Людмила Морозова – Смута. Ее герои, участники, жертвы (страница 26)

26 октября царь Борис лично навестил больного Иоганна, хотя это было небезопасно для его собственного здоровья и не полагалось по придворному этикету. Вид исхудавшего и пылавшего от жара юноши поверг его в глубокое уныние и тоску. Вернувшись во дворец, он горько заплакал и стал искренне сожалеть о том, что из-за его честолюбивых замыслов погибает юный отпрыск королевского дома. Вместе с отцом зарыдала и Ксения. Ей также было очень жаль своего красивого жениха. Ведь им даже не удалось познакомиться. 28 октября Иоганн скончался. Печаль охватила не только царский дворец, но и всю столицу. Веселый и красивый принц был симпатичен многим. Ксения надела траурные одежды и заперлась в своем тереме. Участвовать в похоронной церемонии ей было не положено. Поскольку гость не успел принять православие, то хоронить его следовало по протестантскому обряду, в кирхе Немецкой слободы. Везти его тело в осеннюю распутицу в Данию не представлялось возможным. Врачи, решившие забальзамировать тело для лучшей сохранности, были удивлены странному темно-лиловому цвету его кожи, особенно на ногах. У некоторых возникло подозрение, что принц был отравлен каким-то медленно действующим ядом. Возможно, в его смерти были повинны какие-то тайные недруги царя Бориса, не желавшие укрепления его трона с помощью династического брака дочери.

Для погребения приготовили три гроба: из ели, меди и дуба; еловый поставили в медный, медный — в дубовый. Последний был обтянут черным бархатом и по ребрам окован серебряными пластинами. На крышку прибили серебряное распятие, изображение отцовского и материнского гербов и пластину с именем и годами жизни принца. В день похорон у дома Иоганна собралась вся знать и иноземцы. Прибыли и царь Борис с царевичем Федором. Пешком они проводили процессию до поворота, потом сняли шапки и поклонились три раза до земли в сторону колесницы, на которой стоял гроб, хотя это и не было положено по этикету. За всем этим со слезами на глазах наблюдала Ксения с матерью из потайной башенки. Ей хотелось громко зарыдать, но сделать это она не смела. Со смертью принца рушились ее планы на удачный и счастливый брак. О других возможных женихах ей даже не хотелось слышать.

Для москвичей похороны Иоганна представляли невиданное зрелище. Впереди вели восемь коней, покрытых черными бархатными попонами, затем шли три датских дворянина с тремя гербами принца. Далее несли его корону и скипетр, за ними 20 дворян несли по гербу и черной зажженной свече. Следом ехали трое верховых с тремя знаменами с гербами, за ними — трубачи и барабанщики. Наконец, двигалась траурная колесница, запряженная в четверку вороных коней. За ней адмирал нес гербы Дании, Норвегии и Готии, где правили родственники его отца и матери. Процессию замыкали придворные принца и русские бояре и дворяне. Иоганн был похоронен внутри кирхи; лишь много позднее его гроб был перевезен на родину.

Смерть датского принца произвела в Европе неприятное впечатление. Многие стали поговаривать, что Иоганн был отравлен и что при дворе Бориса Годунова не все благополучно. В этих условиях найти нового жениха-иностранца было сложно. Кроме того, отцу приходилось торопиться, поскольку девичий век был достаточно короток — Ксении было уже 20 лет. К тому же пришло время и для женитьбы царевича Федора. Наследник престола нуждался в достойной партии. Породниться же с кем-нибудь из русской знати тщеславному Б. Ф. Годунову не хотелось. Он решил пойти по пути Ивана Грозного и поискать будущих родственников на Кавказе. Туда было отправлено русское посольство во главе с М. И. Татищевым. В помощь ему были даны 40 слуг и охрана. Послам следовало посетить несколько закавказских княжеств и доехать до Кахетии, принявшей русское подданство. Сначала их путь шел вниз по Волге, далее к русским крепостям на Тереке. Однако Татищев обнаружил, что многие кавказские княжества малы, бедны и до сих остаются языческими. Найти в них невесту для Федора было невозможно. Только в Кахетии русских послов ждала удача. Сын грузинского государя Александра Теймураз был не прочь посвататься к царевне Ксении. Он исповедовал православие, был достаточно молод и хорош собой. К тому же д ля русского царя было выгодно родство с грузинскими правителями, чтобы закрепить свои позиции на Кавказе. Но и этому браку не суждено было состояться. Пока шли переговоры, у царя Бориса появился очень опасны враг — самозванец, назвавшийся именем давно умершего царевича Дмитрия. В этих условиях Теймураз не рискнул приехать в Россию.

Таким образом, несмотря на все усилия царя Бориса, за шесть с небольшим лет своего царствования он не смог найти для дочери достойного супруга. К моменту его смерти в апреле 1605 года Ксении уже было 23 года, и, по меркам того времени, для невесты она была уже старовата.

Во власти Лжедмитрия

Образ жизни царевны Ксении, по традиции, был достаточно замкнутым, поэтому вряд ли она знала, что в русском обществе зреет недовольство ее отцом. Внешне это никак не проявлялось. Возможные соперники — бояре Романовы — постепенно почти все умерли в ссылке, аристократическая Боярская дума ни в чем не перечила царю, народ безмолствовал, в кремлевских покоях жизнь шла своим размеренным чередом.

Желая возвеличить себя на века, Борис приказал надстроить верх колокольни Ивана Великого и под куполом золотыми буками написать свое имя с полным титулом. На свободной территории началось строительство храма Святая Святых, точной копии Иерусалимского. Для его украшения из чистого золота отливались фигуры Иисуса Христа, ангелов и апостолов. Ксения с матерью активно занялись изготовлением для нового храма плащаниц, «воздухов» и пелен. Следовало подумать также о красивой церковной посуде, подсвечниках, канделябрах и прочей утвари. Вся семья надеялась, что замечательный собор прославит династию Годуновых во всем православном мире. Однако и этим замыслам не суждено было воплотиться в жизнь. В соседней Речи Посполитой самозванец Гришка Отрепьев уже вербовал войско для борьбы с царем Борисом.

Поначалу вся авантюра с Лжедмитрием казалась несерьезным и неопасным делом. Ведь многим было хорошо известно, что истинный царевич Дмитрий погиб много лет назад в Угличе. Ищейки патриарха Иова установили, что сыном Ивана Грозного назвался беглый чудовский монах Гришка Отрепьев. Удивляло, что польская знать, вопреки фактам, верила в истинность «царевича Дмитрия». Царь Борис несколько раз писал королю Сигизмунду о «ложном царевиче», отправлял к нему своих дипломатов. Но результата это не давало. Ведь главным было не то, как достоверно или не достоверно исполнял свою роль самозванец, а то, что зрители хотели ему верить. Обедневшая польская знать увидела в Лжедмитрии предводителя, который поведет ее грабить богатые русские города. В самой России было также немало людей, недовольных правлением тщеславного, мнительного и жестокого Б. Ф. Годунова. С помощью самозванца они могли отомстить за все обиды ненавистному царю и от нового получить чины и поместья.

Осенью 1604 года Лжедмитрий вторгся на русскую территорию. К нему сразу же стали переходить жители северских городов. Посланная против него царская армия долгое время не могла добиться успеха. По всему было видно, что внутри нее зреет измена. Борьба с самозванцем окончательно подточила и без того слабое здоровье царя Бориса. Ксения с тревогой замечала, что отец все чаще впадает в уныние, едва ходит, иногда надолго запирается с близкими родственниками Степаном Васильевичем и Семеном Никитичем Годуновыми. На эти тайные совещания не приглашался даже царевич Федор, которому приходилось постоянно замещать отца на заседаниях Боярской думы и приемах иностранных послов. Постепенно тревога наполнила царский дворец и прочно в нем обосновалась.

Давно замечено, что судьбоносные дни ничем не отличаются от простых и люди не могут заранее предугадать грядущего несчастья. 13 апреля 1605 года началось для всех кремлевских обитателей как обычно. Царь и царица проснулись рано и долго молились в своих крестовых палатах (небольшие помещения рядом со спальнями, в которых было много икон, ларцев с мощами святых, крестов) о даровании победы над Лжедмитрием. Потом все спустились в придворный Благовещенский собор к заутрене. Завтракали все отдельно, в своих покоях. Затем царь Борис с царевичем Федором отправились на заседание Боярской думы. Мария Григорьевна пошла в поварню, чтобы распорядиться насчет обеда к нему были приглашены иностранные гости, и следовало подумать об изысканной сервировке стола и особых блюдах. Ксения в своей светлице продолжила вышивать новый покров для подарка одному из монастырей. Во второй половине дня во дворец прибыли иностранные дипломаты и купцы, с которыми царь хотел обсудить за обедом ряд важных вопросов. Яства, как всегда, были вкусными, вина — самыми лучшими. Поэтому все много ели и пили, произнося тосты за царское здоровье и победу над всеми супостатами. Борис был весел и радушен.

Однако, когда гости разъехались, царь почувствовал дурноту. Внезапно из носа, рта и ушей у него хлынула кровь. Среди придворных началась паника, прибежали врачи, но смогли лишь уложить больного на кровать. Тот, чувствуя, что умирает, стал просить немедленно его постричь. Когда из царя он превратился в инока Боголепа, было разрешено войти в спальный покой жене и детям. Мария Григорьевна и Федор изо всех сил старались сохранить спокойствие. Ксения же была в полуобморочном состоянии. Слезы непрерывным потоком лились из ее глаз, и с этим она ничего не могла поделать. Слабеющим голосом умирающий благословил домочадцев и тихо угас. Тут только все смогли дать волю чувствам и громко зарыдать. Родственники, быстро собравшиеся во дворец, как могли, утешали вдову-царицу и осиротевших Федора и Ксению. Но времени на скорбь и печаль не было. Следовало брать власть в свои руки. В этот же день было официально объявлено о смерти царя Бориса и воцарении царицы Марии Григорьевны, царя Федора Борисовича и царевны Ксении. Русские люди должны были целовать им крест и клясться верно служить. Многие вполне искренне это вскоре сделали.