Людмила Ляшова – Космический робинзон (страница 14)

– Юленька, с тобой все в порядке?

Она нерешительно убрала руки и с каким-то мистическим ужасом посмотрела на меня, словно я не больше не меньше – восставший из Ада.

Леха, не сводя взгляда с камеры, дрожащими руками подкурил сигарету:

– Спасибо, брат… Я твой должник…

– Пустяки, дело житейское… – Отмахнулся я и вернулся к оставленному юпитеру.

На студию ехали в обстановке крайнего возбуждения. Невольно я стал героем дня. Ольга все время настороженно-изучающе косилась в мою сторону. Как говорилось в одном анекдоте, рассказанном Юлей: «Штирлиц еще ни разу не был так близок к провалу».

Мой лжедень рождения отмечался все в том же студийном павильоне, до неузнаваемости измененном новыми декорациями. Ольга с сомнением посмотрела на выставленные мною бутылки шампанского:

– Столовая сегодня не работает, так что стаканов нет. Но шампанское пить из горлышка, по-моему, извращение.

Что возразить? Бывает, не учел.

– Ладно, Вера, пойдем в бутафорскую, там наверняка что-либо найдем.

Вскоре они вернулись с бокалами то ли богемского стекла, то ли под богемское.

– Ребята, только осторожнее, я за них головой отвечаю!

И началось… День рождения как день рождения. Не хуже и не лучше. Разве что благодаря бокалам слегка похожее на «цивилизованное».

Виктор с завистью покосился на шампанское, но от предложения отказался:

– Нельзя. Я за рулем.

– Пустяки. Пей, машину я поведу, – с моей стороны это, право, не было жертвой.

Позволив себя немного поуговаривать, Виктор с удовольствием капитулировал. Шампанского хватило ровно на час разговоров. Леха опасливо покосился на режиссера, но все же решился:

– Братья, сиречь, и сестры! Если что, защитите неправедника от гнева… – И выставил бутылку водки. При этом в его сумке что-то подозрительно звякнуло.

Ольга нахмурилась.

– Оленька, – заискивающе-шутливо оправдывался Леха, прижав ладони к груди. – Сегодня не только у Жени день рождения, сегодня я заново на свет родился! Только вспомню, как тележка на меня сверху, сразу трясти начинает!

Вот это ему вспоминать не стоило! Ольга опять через прищур посмотрела на меня, допила остатки шампанского и бросила меня в дрожь:

– Женя, временами мне кажется, что там, у магазина, была абсолютно не случайная встреча. Скажи только честно, ты человек или?..

– Надеюсь, человек, – я изобразил улыбку и тут же поспешно себя поправил. – Точнее, уверен!

– А вот я совсем не уверена, – как на мой вкус, она поразительно быстро потеряла вкус к данной теме, чем заставила меня призадуматься.

Что это было? Шутка, «творческий» комплимент или, может… Как здесь говорят: «Рыбак рыбака видит издалека»? Что если она?.. Но как проверить? Пора забывать о телепатии, прощупывании биологической матрицы и прочей, с точки зрения земной науки, фантастике. А не спрашивать напрямик, да еще при свидетелях, ума у меня пока хватало. На удачу заговорили о морских курортах и о великолепных видах, которые могут превратить в шедевр кадр любого фильма. Я поспешил забросить удочки в тему:

– Давно уже тянет к коралловым рифам. У меня такое ощущение, что им меня тоже не хватает. Наверное, это особые ощущения – быть крошечной точкой на огромном монолите. Каждую секунду бытия чувствовать, что ты не одинок, погружаться во вселенское спокойствие и защищенность… – Вставил реплику, внимательно наблюдая за режиссершей.

Наживка осталась нетронутой. Ольга меня не понимала, а значит, была стопроцентным человеком. Жаль, конечно, что рядом нет родственной души «земляка», но зато можно работать, не тревожась о присутствии контролера.

– Женя, да ты еще и философ, – заметила Вера, тут же переведя разговор в более веселое русло.

Так мы сидели допоздна. Время в абсолютно ничего не значащих беседах летит слишком быстро. Пустые бутылки сменялись полными, но величина компании не позволяла индивидуальным дозам алкоголя приблизиться к критическим. Наконец, Ольга скомандовала:

– Ну ладно, по последней за новорожденного, – она улыбнулась, давая понять, что моя ложь во спасение ее потешила. – И за его первый съемочный день. Женя, готовься, после выходных будешь играть.

– Неужто приближается тот миг?! – Воскликнул я с пафосом трагедийного актера. – Я думал, никогда он не настанет!

– Да, но как мы поедем? – Слегка заплетающимся языком поинтересовалась Юля, вклинившись в мой монолог.

Для своих шестнадцати выпила она не так уж мало. Я заметил момент, когда с шампанского она переквалифицировалась на водку. Попытался отобрать бокал с недопустимой для малолеток жидкостью, но встретил мощное сопротивление. А морализировать по поводу данного факта посчитал себя не вправе: в конце концов, у нее для этого есть родители. И насколько мне дали понять, ее отец не позволит никому вмешиваться в воспитательный процесс чада. Если бы он при этом сам воспитанием занимался…

– Нас столько, а машина всего одна…

– Ничего. Я отвезу половину и вернусь за остальными, – успокоил Юленьку я.

– Я первая! – Она радостно захлопала в ладоши.

– Отправляйтесь. У меня тут еще кое-какие дела, – отозвалась Ольга, собирая пустые бокалы. – Так что, я следующим рейсом. Хочется все же хотя бы завтра иметь полностью свободный день, – добавила она,, опережая возмущения Веры.

Глава 17

Рассчитывая вернуться через час, я сильно просчитался: Вера, Ольга, Олег, Виктор и Юля все жили в разных концах города. Вдобавок, на обратном пути, инспектору ГАИ что-то не понравилось во внешнем виде машины. Он долго изучал мои права на вождение и настоятельно требовал объяснений: почему я нахожусь за рулем автомобиля, не имея на него доверенности? Объяснить, что машина студийная и на время выделена не конкретному человеку, а всей группе, не удавалось. Сразу начиналось: «Почему без головного убора?». Не выношу глупости человеческой, причем нарочитой, ибо инспектор впечатление дурака не производил.

– Ладно. Сколько с меня?

– Что?! – Взвился он. – Вы предлагаете взятку?!

Я с сочувствием посмотрел ему прямо в глаза.

– Вы задерживаете меня либо без всякого повода, либо повод все-таки имеется. Если имеется, я обязан уплатить штраф. Давайте быстрее заканчивать. Понимаете ли, у меня сегодня была небольшая вечеринка и еще не все гости развезены по домам.

– Вечеринка?.. – Инспектор заметно повеселел.

Сунул мне под нос какую-то штуковину, напоминающую ингалятор-переросток, и рявкнул:

– Дуй!

У всех нервов есть предел прочности. Я дунул. Штуковина жалобно вякнула, мундштук остался у меня во рту, а разорванный в хлам корпус «ингалятора» в руках у инспектора.

– Надеюсь, теперь я свободен?

Инспектор промолчал, удивленно рассматривая безнадежно испорченное изделие. Единственное, что уцелело в устройстве, – это цифровой дисплей, который каким-то чудом продолжал работать и, более того, подтверждал полное отсутствие алкоголя в моем дыхании. Полагая, что инцидент исчерпан, я закрыл дверцу и включил двигатель. Никаких препятствий инспектор чинить не стал.

В общем, к студии я подъехал почти в полночь. Пришлось барабанить в двери проходной, пока не открылось окошко и не показалась заспанная физиономия ночного сторожа.

– Ну чего? – Жалобно поинтересовался он. – Закрыто. Ну видишь, ночь, все уже дома спят давно…

– Я должен забрать режиссера, – рапортовал я деловым тоном.

– Ольгу, что ли? Ушла уже.

– Как ушла?!

– Ногами! – Сторож рассердился от моей непонятливости. – Минут десять как вышла.

– Одна?! А остальные где?

– Слушай, я за ними не слежу! Все давно разъехались, чего и вам желаю.

Великолепно! Зная Ольгу, не трудно догадаться, в каком она сейчас настроении из-за моего опоздания… Но почему я не встретил ее на трассе?

– Как она пошла?

– Я почем знаю?! – Зарычал сторож от моей надоедливости, но все же, оказалось ответ знал и даже поделился информацией со мной. – По прямой дороге. Так ближе, автобусы все равно уже не ходят.

Я рванулся к машине. Если Ольга и правда только вышла, есть шанс ее догнать. Стиль нашей режиссерши: в двенадцать ночи отправиться одной по пустынной, практически грунтовой дороге, идущей между посадкой и колхозным полем.

Я что есть силы гнал подскакивающую на ухабах машину, всматриваясь в освещенную фарами дорогу. Где же она? Где?! До сих пор не понимаю, что заставило меня бросить взгляд на левую обочину. Кусты там подозрительно тряслись. В рассеянном освещении были заметны три мужские фигуры, занимающиеся явно не благотворительными делами.

Завизжали тормоза. Я выскочил из машины и рванул к месту событий. Только тогда заметил белые джинсы Ольги. Все происходило как в пантомиме: ни жертва, ни насильники не издавали ни звука.

Ольга, очевидно, сообразила, что справиться с тремя здоровыми мужиками у нее не хватит сил, и просто приняла позу свернувшегося ежа: она крепко обхватила обе коленки руками и прижала к своей груди. Это значительно задерживало процедуру раздевания, но не появись я так быстро, пассивная оборона была бы сломлена.

Удар. Удар. Еще удар. Получив по зуботычине, компания переключила внимание на меня. Супербанально. Ну почему ни один фантастический роман не обходится без сцен, где главный герой-инопланетянин, этакий супермен, артистично колотит своих отрицательных собратьев по соседней галактике или местных негодяев? Утешало только одно – эту сцену ставили точно не в Голливуде. Какие «блоки», «ката-раската» и красивые стойки? Я беспорядочно молотил руками и ногами, заботясь лишь о том, чтобы мои удары достигали цели. Должно быть, со стороны я походил на взбесившегося осьминога.