Людмила Ляшова – Космический робинзон (страница 13)
В детдоме? Вот как?! Значит, я знал о леди-режиссерше еще меньше, чем она обо мне. И это уже не вопросы вежливости или элементарного неудовлетворенного любопытства. Тоже мне, разведчик выискался…
Мне не удалось надолго заняться самобичеванием, поскольку доныне не знакомое чувство стало заволакивать меня словно коконом. Я сидел совершенно ошарашенный и боялся даже пошевелиться. Вновь открытое ощущение могло здорово заинтересовать Центр, так что спугнуть его было бы непростительной глупостью.
По телу пробежала легкая истома, сердце учащенно забилось, дыхание перехватило. Словно наваждение: склоненное над тарелкой лицо Ольги начало меняться не только изнутри, но и неуловимо внешне, становясь невыразимо прекрасным. Страх, нерешительность боролись с еще большим желанием прикоснуться к ней, дотронуться и испытать щенячий, безумный восторг: я существую! ОНА существует!
Ольга допила чай.
– У тебя появилась новая специальность – укротитель Юли, – доносилось до меня как из тумана.
Слов я почти не понимал и только наслаждался звуками ее голоса.
– Женя, с тобой все в порядке? – Она обеспокоенно наклонилась ко мне.
И тут я решился. Я положил свою руку на ее и слегка погладил. Она вздрогнула, вырвала свое запястье из-под моих пальцев и окинула меня взглядом, впитавшим весь холод космического пространства.
– Я сказала, Юли, а не меня! – Ольга собрала посуду и ушла.
Ну вот! Спугнуть такое ощущение!.. Я принялся заедать досаду, пытаясь между ложками каши проанализировать: что же все-таки произошло?
Глава 15
Перед выходом я еще раз окинул взглядом буфет. На тарелке лежало пять огромных краснощеких яблок. В школьной столовой они играли роль искушения, поскольку для яблок был явно не сезон и эти красавцы имели цену превышавшую разумную. Но мне-то что? Я вырос из школьных штанишек и потому с удовольствием ощутил в руке холодную тяжесть осеннего урожая.
Когда я поднялся на оккупированный киношниками этаж, съемочная суматоха шла полным ходом, а херувимчик появился на своем посту. Я оказался в шкуре эпического героя, обязанного разделить яблоко раздора. Вместо мифических богинь передо мной были три кандидатки: Юля, Ольга и маленькая Алла. Кому? Юле? Хм… я думаю, не стоит ее слишком баловать. Режиссерше? Вот еще! Обида за испорченное блаженство пока не прошла. Да она и не позволит забить себе рот даже золотыми яблоками в то время, когда надо командовать "сражением".
Итак, остался один претендент. Я подал яблоко Алле. Она изумленно взмахнула длинными ресницами.
– Мне?.. – Прошептала едва слышно. Девочка взяла плод, прижала к щеке и тут же с явной неохотой попыталась вернуть его назад. – Нельзя. Подарки не должны быть дорогими,– произнесла поучительно и, как бы извиняясь, пояснила. – Так мама говорит.
– А для Демона бывает дорого? – Спросил я совершенно серьезно.
Аллочка моментально усвоила информацию и выдала ответ в виде короткого слова «спасибо». Причем глаза ее благодарили гораздо больше губ. Воистину, зеркало души! Вот только благодарить должен был я за новые эмоции, которые вызвал ее трогательный жест: она крепко прижала яблоко к груди обеими рученками…
Что это со мной, в конце концов? Сплошная лирика. Должно быть переутомился. Если завтра меня не снимают (наверняка так и будет), не выйду ни за какие коврижки. В самом деле, что может предпринять разведчик в моем положении? Я имею ввиду не в общем, а в интересах Центра. Что, если не глубокий самоанализ? А на это тоже нужно время.
Н-да, совсем рассиропился. И за Юленькой совершенно перестал наблюдать. Хотя…
– Стоп! На сегодня все.
Вот тебе и на! Который же час? Ничего себе, девятнадцать пятнадцать! И не заметил. Значит, обошлись без меня. Стало даже обидно. Опять же, «хотя»…
Ольга стояла перед Юлей в отчаянье заломив руки.
– Юля, пожалуйста!..
– Нет!!! Нет! Нет… – Этот звереныш победоносно улыбался, наконец почувствовав власть. – В контракте оговорено: два выходных.
– Знаю, Юленька. Я не требую, я просто прошу. Понимаешь, осталось две сцены в школе. За завтра успеем с лихвой. Но если выходные, это тащить оборудование на студию, потом обратно. День потеряем точно.
– А мне-то что?
– Юля, ребят пожалей! Ты будешь отдыхать, а они таскать аппаратуру туда-сюда. Честное слово, завтра работаем, а потом два выходных.
– Не знаю, как послезавтра, но завтра я не снимаюсь.
Даже с моего места было заметно, что Ольга вот-вот разревется, как обыкновенная девчонка. На секунду ее взгляд задержался на мне с такой безнадежной мольбой, будто она обращалась в крайнюю инстанцию, то есть к Господу Богу.
Я сделал вид, что ничего не заметил и с самым беззаботным выражением лица подошел к операторам, которые угрюмо стояли рядом с искушаемой Юленькой и искусителем-неудачником – Ольгой. Значит, завтра отдых не предвидится, опять позарез нужен дрессировщик.
– Леха, Олег, вы как завтра, рассчитывать можно? – Пользуясь тем, что Юля находилась у меня за спиной, подмигнул им.
– Н-н… – Начал Олег.
Но тут Леха сообразил, что что-то затевается, толкнул его в бок.
– Н-да!!! – С полпинка поменял мнение Олег.
Теперь я обратился непосредственно к предмету Ольгиных мечтаний:
– Юленька, а ты придешь?
– Нет! Я от-ды-ха-ю, – улыбаясь с ехидцей по слогам ответствовала Юля.
– Весьма сожалею. Но, как истинный джентльмен, не смею навязывать свою персону прекрасной даме, – к ужасу режиссера я галантно расшаркался перед нашей примадонной и тут же заговорил с ребятами более деловым тоном. – Значит так, вечером после съемок отвозим оборудование на студию и прямо там. Только не выдумывайте, никаких подарков!
Вид у Юли стал весьма озадаченным.
– А что вечером?
Я хлопнул себя ладонью по лбу. Жест, впрочем, не характерный для меня ни в роли Демона, ни в роли человека.
– Как, я забыл предупредить?! Совсем забегался! Прости, ради Бога. У меня завтра день рождения и, поскольку потом все равно выходные, я подумал захватить с собой торт и еще, ну ты понимаешь… Ольга, а вы, надеюсь, свободны? Не беспокойтесь, все будет аккуратно по-человечески. После съемок совсем немного расслабимся…
Ольга была не в состоянии говорить и только чего-то нечленораздельно промычала. Но Юля – дитя природы, хоть глупое, но дитя, клюнула совсем позабыв: не будет ее, не будет и съемок.
– Женя, ну так не честно! Если бы сразу сказал в чем дело…
– Значит придешь?! – Я придал своему лицу выражение райского блаженства. – Буду весьма польщен… В общем, как договорились, сразу после работы.
Юля великодушно кивнула и поинтересовалась у Ольги.
– Во сколько начинаем?
– В восемь. Раньше начнем, раньше закончим…
– Ну, тогда, пока. До завтра, – Юля пофланировала к машине.
Ольга облегченно вздохнула:
– Женя, спасибо, спас. Ты уж извини, что день рождения тебе испортим.
Я пожал плечами.
– Оленька, неужели и вам надо объяснять? Какой еще день рождения? Он у меня один и по паспорту через полгода.
– Значит ты?..
Я покровительственно улыбнулся. Ольга рассмеялась.
– Ловко! Оказывается, ты у нас еще и мастер импровизации!
– Да. Только эта импровизация выльется мне в пару бутылок шампанского.
Теперь уже развеселились все. Я попрощался на бегу и бросился догонять Юлю, пока киношная дива в гордом одиночестве не угнала машину, предоставляя мне все прелести езды в общественном транспорте. Вот так, еще и дня не снимался, а звездные замашки уже подхватил.
Глава 16
На следующий день съемки проходили на удивление спокойно. Юлино лениво-небрежное настроение донельзя соответствовало замыслу данных сцен сценария. Так что к часу пополудни все было окончено.
Пока грядущая слава ко мне не добралась, я решил поработать физически и принялся вместе с ребятами таскать оборудование в студийный фургон. Я аккуратно, стараясь не разбить, нес за треногу старенький, с болтающимся отражателем, юпитер. Впереди Олег и Леха почти втащили по шаткому настилу большую кинокамеру. Должно быть, предчувствие выходных подействовало расслабляюще, но камеру так и не сняли с тележки.
– Еще немного!.. – Постанывая от тяжести, командовал Олег.
Но тут Леха оступился. Доски кое-как составленного настила разъехались, и наш Леня полетел в зеленую травушку спиной вперед. Само по себе падение с почти метровой высоты, пусть даже такое неудачное, не есть катастрофа. Но за секунду, до того как свалиться, Леха инстинктивно попытался за что-нибудь удержаться и сдернул на себя всю конструкцию кинокамеры.
По космическим масштабам не бог весть какая экстремальность, но реакция у меня сработала четко: я, словно в замедленной съемке, осторожно отставил юпитер и одним прыжком оказался у машины как раз вовремя, чтобы вместо оператора принять на грудь вес, насколько я понял, превышающий сотню килограммов.
Сзади раздался вопль. Я поставил все сооружение наземь и резко повернулся, ожидая увидеть новые неприятности. Ничего подозрительного не заметил. Только Юля, закрыв лицо руками, орала что есть мочи. Я подошел к ней.