Людмила Ляшова – Космический робинзон (страница 11)

– Тишина! Мотор! – Не слушая его возражений распорядилась Ольга.

Я тем временем, не слишком полагаясь на силу словесного внушения, пробрался за вторую камеру, в объектив которой Юля направляла свои «блаженные» взгляды, и принялся гримасничать, изображая по очереди тоску, раскаянье, гнев. Насколько я видел краем глаза, у Ольги заметно повысилось настроение.

– Стоп! Всем спасибо, – Ольга встала, зажала зубами сигарету и уже от дверей сообщила. – Пять минут перекур, и собираем вещи.

Оглянулась на священника, который все это время сидел на табурете, временами поглядывая на Ольгу уставшим, осуждающим взглядом.

– Вы уж простите, ради Бога, что так задержали…

Не знаю, что меня толкнуло, но я пошел за ней. Ольга остановилась у какого-то подсобного строения за церковными воротами. Ее лицо было ясно видно в свете фонарей, окружающих церковный дворик со всех сторон.

– Женя, большое спасибо. – Она подкурила сигарету.

– За что?

– Не притворяйся. Ты уже не впервые заставляешь Юлю работать. Судя по всему, ты имеешь на нее большое влияние… Гипноз или просто сила внушения?

– Да что вы, просто… – Договорить я не успел.

Лицо Ольги стало стремительно зеленеть, сигарета выпала из руки. Спасла моя реакция: я вовремя подхватил своего режиссера, точнее, ее безвольное тело, падающее на землю. Обморок продолжался не менее пяти минут. Все это время я держал ее на руках, растерянно оглядываясь, не решаясь никого звать и тем не менее абсолютно не соображая, что в таких случаях делать. Но, как говорят православные земляне, слава Богу, ее глаза открылись, и Ольга вяло улыбнулась.

– Что с тобой? Давно это?

– Нет… Просто устала… Извини, поставь меня наземь, пожалуйста… – От слабости она едва слышно лепетала.

Как ни странно, этот умирающий голос здорово меня рассердил.

– Так, сейчас же едем ко мне!

– Не сочиняй, – судя по тону, решимость к ней возвращалась вместе с сознанием.

Мне не оставалось ничего делать, как прибегнуть к банальнейшему шантажу:

– Мы сейчас поедем ко мне и сделаем это максимально тихо. В этом случае никто не узнает, где ты провела ночь. Если не поедешь, то расскажу о твоем обмороке Вере.

Видимо, последняя угроза испугала ее не на шутку.

– А если поеду, обещаешь молчать? И…

– Обещаю. И никаких «и». Перестаньте трястись за свою неприкосновенность. Вы сегодня не в той форме, чтобы кому-либо пришло в голову за вами приударить.

Ольга, хотя уже и могла идти, на ногах стояла не твердо, пришлось ее поддерживать, пока мы не добрались до машины. Усадив ее на заднее сидение, я вернулся в церковь и, не вдаваясь в подробности, делегировал бразды правления в Верины руки. Еще повезло, что Юленьку уже увезли домой.

– Хорошо, – Вера сунула мне в руку клочок бумаги с номером телефона. – Здесь связь не берет. Приедешь домой, пожалуйста, позвони моему мужу и скажи, что я задержусь, пусть не волнуется. Спокойной ночи.

– Спокойной… – Ее прощальная лукавая улыбка нисколько меня не занимала.

Попав в свою квартиру, я первым делом втащил Ольгу на кухню. Создание я основательное, и если уж мне приходится каждый день принимать пищу, предпочитаю, чтобы она была качественной. Я достал из холодильника кастрюлю с куриным супом, который только сегодня утром состряпал по кулинарной книге, и поставил разогреваться на газ.

– Женя, не выдумывай. Мне только чашку кофе…

– Голуба, – я воспользовался лексиконом бабульки-стража студии. – Командовать будете на съемочной площадке, а здесь пока я хозяин. Пить кофе на ночь – преступление против здоровья… – Я вытащил из ее рук уже размятую сигарету. – И никаких курений, пока не поужинаете!

Подав ей наполненную тарелку, направился в ванную, попутно исполнив в коридоре Верину просьбу. Кажется, с мужем ей повезло… или не повезло… Не знаю, как бы я сам отнесся к телефонному звонку в двенадцатом часу ночи, когда незнакомый мужской голос сообщает, что жена будет еще не скоро.

Включил воду. Задумался, взвешивая в руке пакет морской соли и флакон с ароматическим экстрактом. В конце концов решил устроить Ольге комбинированную ванну. Не удержавшись, булькнул туда же геля для пены. Купальня получилась просто царская!

Когда я зашел на кухню, Ольга уже заканчивала ужин.

– Ванна готова. Полотенце чистое. Там же моя футболка совершенно новая, спать будете в ней, – заметив в ее глазах протест, сердито продолжил, не позволяя себя перебивать. – В спальне постелено. Я ухожу в зал и до утра не высунусь. Проснетесь, не забудьте разбудить меня. Мне показалось, вы отрицательно относитесь к моим выходам не через дверь. Так что не заставляйте повторять!

– Есть, сэр! Какие еще будут распоряжения? – Спросила насмешливо.

Я невольно улыбнулся.

– Отдыхайте и ничего не бойтесь.

Я завалился на диван, укрылся прохладной простыней и задумался. Что со мной происходит? Очевидно, вместе с телом я получил и потребность о ком-то заботиться. Никогда бы не подумал, что делать это довольно приятно. Странно только, что объектом моих забот стал отнюдь не слабый образец женщины…

Глава 13

Проснулся я, по уже укоренившейся привычке, в семь утра. Бесшумно заглянул в спальню. Ольга спала, свесив с кровати руку. Простынь сползла с ее плеч, и я почему-то решил, что моя футболка невероятно ей идет.

На кухне я занялся приготовлением завтрака. Переутруждать себя не хотелось, поэтому ограничился кофе и бутербродами с сыром и колбасой. Когда кофе сварился, я опять сунул голову в спальню.

– Ольга… Оля!..

Она сонно заворочалась. Сообразив, что так ее не поднять, подошел и потряс режиссера за плечо. Ольга потянулась, лениво открыла глаза и вдруг резко села.

– Который час?!

– Пятнадцать минут восьмого…

– Боже! Проспала! Выйди, пожалуйста…

Я пожал плечами и выполнил ее просьбу. Минуты через две из спальни в ванную пулей пролетела уже полностью одетая Ольга. Подозревая, чем эта сказка может закончиться, я закрыл спиной входную дверь. Не ошибся – если бы не я, Ольга сломя голову уже скакала бы по лестнице.

– Не пойдет. Сначала завтрак.

– Женя, я и так опоздала! – Сделала попытку сдвинуть меня со своего пути режиссер.

Серьезно?! Меня сдвинуть, если я не настроен сдвигаться!

– Не позавтракаете, вообще не выпущу из квартиры.

– Женя! – Она рассердилась. – Сейчас же пропусти!

– И не подумаю, – заметив, что она собралась пробиваться с боем, предупредил. – Физически я сильнее, так что не советую.

Сжав кулаки и скрипя зубами, Ольга прошагала на кухню, села за стол и попыталась испепелить меня взглядом. Этот взгляд не способствовал моему пищеварению, и я был не менее нее доволен окончанием трапезы. Очередную сигарету Ольга курила уже по дороге к машине.

В это утро жигуленок остановился возле школы – объекта очередных съемок. Вопреки Ольгиному ожиданию, оборудование не сгорело синим пламенем, а съемочная группа не разбежалась и даже была в полном сборе.

Школа еще работала, хотя учеников уже лихорадило в предчувствии каникул. А тут еще мы со своими камерами окончательно выбили их из колеи, превратив школьный коридор в Вавилон во время столпотворения. Младшие классы бегали как угорелые, тараща глаза и тыча пальцами в операторов, настраивающих аппаратуру. Старшеклассники чинно, стараясь не выдавать заинтересованности, прохаживались по коридору, время от времени отпуская подзатыльники путающейся под ногами «мелюзге».

Я стоял в стороне от этого проходного двора, у подоконника, наблюдая за Ольгой, кружащейся в центре этой карусели, и периодически, небрежно, с видом Голливудской кинозвезды, черкал автографы стреляющим в меня глазами выпускницам. Вдруг кто-то дернул меня за рукав. Я оглянулся и никого не заметил. Перевел взгляд вниз и не поверил своим глазам: рядом стоял настоящий ангелочек, правда в вылинявшем платьице. Огромные глаза изливали светлую печаль, пушистые белые локоны-лучики обрамляли курносое личико, пухленькие розовые губки слегка изогнулись в полуулыбке.

– Дяденька-артист, дайте мне, пожалуйста, автограф… – Мило прокартавил ангелок, протягивая мне новый школьный дневник и авторучку.

Ну как отказать такому созданию?!

– Как тебя зовут?

– Алла.

Я размашисто написал на последнем развороте: «Маленькой Алле от Демона. Учись только на «пять!», – и поставил внизу свою подпись-закорлючку.

Ангелок получил назад свое хозяйство и, пискнув «спасибо», попытался упорхнуть. Но тут… На плечо небесного создания опустилась карающая десница режиссера.

– Ты кто?

– Алла… – Ангелок испуганно заморгал.

– Сколько тебе лет, Алла? – Ольга наклонилась, внимательно изучая детское лицо.

– Шесть… Я уже в первый класс осенью пойду.

Ольга легко подхватила маленькую Аллу и усадила на подоконник рядом со мной.