Людмила Лазебная – Душа альбатроса 6 часть. Под крылом альбатроса (страница 3)

К командиру кораблей Гардемаринского отряда, по счастью не пострадавших от цунами, обратились префект города Аугуста, капитан местного порта и российский вице-консул Макеев с просьбой срочно прийти на помощь населению Мессины, оказавшемуся, практически в эпицентре землетрясения.

Направив телеграмму о случившемся в Петербург на имя императора, контр-адмирал Литвинов, не дожидаясь ответа, приказал экипажам готовиться к отплытию в Мессину. Было принято решение: крейсер «Богатырь» для радиосвязи между Мессиной и Калабрией оставить в Аугусте, и отрядом из трех кораблей идти на помощь пострадавшим итальянцам. Вскоре с «Богатыря» на корабли практической эскадры поступило важное правительственное сообщение. Королева Италии Елена Черногорская объявила по всей стране сбор средств для помощи пострадавшим городам и сама лично на оперативно переоборудованном под плавучий госпиталь корабле с миссией Красного Креста отправилась в Мессину. Благородный поступок любимой королевы вызвал мощный отклик в сердцах итальянского народа. Разрушенную Мессину уже повсеместно стали называть «Читта ди Морте» – городом мёртвых.

Пройдя посредине между легендарными мысами Сцилла и Харибда, Гардемаринский отряд с приспущенными по поводу траура Андреевскими флагами на всех порах, на скорости четырнадцати-шестнадцати узлов в час спешил на помощь итальянцам. Риск был огромный! В результате сильного землетрясения гавань, напоминающая по форме полумесяц, была полна обломков кораблей, рыбацких судов и разрушенных домов, среди которых виднелись тела погибших людей и животных. После цунами непредсказуемо изменились фарватер и прежний рельеф дна. Тяжелые броненосцы могли сесть на мель или в любую минуту напороться на затонувшие суда, которые невозможно было заметить в мутном и вспененном море.

Прибыв на шлюпках на место трагедии уже в семь утра шестнадцатого декабря, русские моряки с крейсера «Адмирал Макаров» первыми приступили к спасению жителей Мессины. За ними подошли остальные корабли. Панорама погибшего города, открывшаяся перед взором моряков, многие из которых прошли через Цусиму и непрерывную артиллерийскую бомбежку Порт-Артура, буквально поражала каждого. Что говорить об изумленных молодых гардемаринах. Никакое современное оружие не могло сравниться с разгневанной природой, унесшей одномоментно жизни сотни тысяч человек, в считанные минуты стерев с лица земли здания, превратив их в руины, охваченные огнём… «Неужто в этом аду мог хоть кто-то остаться в живых?» – сказал один из матросов. И вдруг ветер донес на рейд человеческие крики и громкие стенания…

– Боже мой! – прошептал Борис Бобровский, всматриваясь в бинокль с рубки броненосца «Слава», – вот как выглядит вселенское горе! Боже Всемилостивый, буде нам грешным! – сказал он чуть слышно…

Из числа офицеров, матросов и гардемарин учебного отряда были организованы спасательные партии по пятнадцать человек.

– Врачей, фельдшеров и санитаров высаживать на берег первыми шлюпками, – приказал адмирал Литвинов. – Обратно забирать раненых, детей и женщин. Братцы! Я надеюсь на вас… Помните, что вы русские…

В развернутых в кратчайшее время береговых перевязочных пунктах оказывалась неотложная медицинская помощь, это благодеяние спасло жизнь многим пострадавшим. Флагманский врач, в прошлом известный полярник Александр Александрович Бунге оборудовал прямо на набережной несколько хирургических столов и делал операции под открытым небом. Тут же, вдоль кромки моря, по-военному быстро обустроили походные кухни, доставив и запасы питьевой воды…

Высадившись на берег, русские моряки, забыв об опасности, начали расчистку завалов. Работа осложнялась тем, что ощутимые подземные толчки продолжались. Обрушения стен угрожали жизни спасателей, разбирающих остатки зданий. В уничтоженном стихией городе наблюдались многочисленные очаги пожаров. Вся Мессина была в чёрном, едком дыму, закрывшем небо и солнце…

Вторая телеграмма контр-адмирала Владимира Ивановича Литвинова в адрес главы Морского ведомства уже с места событий гласила:

«Мессина и многие города на побережье Сицилии и Калабрийском берегу совершенно разрушены тчк. Население в панике тчк. Засыпанных и раненых насчитывают тысячами тчк. Команды заняты откапыванием людей зпт. оказываем помощь пострадавшим тчк. Сегодня посылаю крейсер «Адмирал Макаров» для отвоза в Неаполь четырехсот раненных тчк. Подписал Литвинов».

Получив депешу о трагедии, Морской министр адмирал Иван Михайлович Диков телеграфировал экипажам канонерских лодок «Гиляк» и «Кореец», находившимся в Палермо, подключиться к спасательной операции. Такой же приказ получили и моряки с крейсера «Богатырь». Наутро семнадцатого декабря русские корабли доставили в Мессину новые отряды санитаров и солдат.

В таких условиях пришлось охранять несчастных спасенных жителей ещё и от мародёров. Рухнувшая стена в уцелевшем здании центральной тюрьмы выпустила на волю сотни преступников, кинувшихся срывать украшения с покойников, грабить уцелевшее имущество горожан… Обнаружив под обломками здания банка сейфы с деньгами и драгоценностями, русские моряки передали их местным властям.

Рискуя собственными жизнями, подвергаясь опасности и получая ранения и ожоги, спасательные команды день и ночь откапывали мирных жителей и уцелевших голодных домашних животных, обезумивших, как и люди, от испуга.

За шесть дней было вызволено из-под развалин и спасено около двух с половиной тысяч пострадавших и примерно столько же перевезено на кораблях в Неаполь, Сиракузы и Таранто. Отдельную помощь оказывали осиротевшим детям, громко плачущим от страха и отчаяния. Возвращаясь в Мессину, корабли доставляли закупленную провизию, перевязочные материалы, средства для дезинфекции, одеяла и чистую одежду для пострадавших. Уцелевшие жители громко молили о помощи, страдая от боли и потери родных и близких.

– Перфаворе, аютатэми э сальварэ мио суачеро! – (Пожалуйста, помогите спасти моего сына! – итал.) – истошно кричала молодая женщина, схватив за руку Бориса и не обращая никакого внимания на то, что платье на ней было порвано в клочья и практически оголяло её грудь. – Иль мио бамбино эль дэнтро сото ли мачери! – (Мой малыш там, под завалом! – итал.) Лё сэнто пьяндже! (Я слышу его плач! – итал.) – Женщина была не в себе от горя…

– Синьора, си кальми! (Мадам, успокойтесь – итал.) – постарался привести её в чувства Бобровский. – До вэ ля сентито? – (Где вы его слышали? – итал.) Женщина, вдруг словно пришла в себя и молча резко показала на руины дома.

– Братцы, вы двое, проверьте там, пусть мать покажет, где она слышала ребёнка…

Тут же два матроса побежали к развалинам, некогда добротного дома и, прислушавшись, через пару минут, не тратя ни секунды, приступили к разборке развалин. Женщина, не обращая внимания на происходящее вокруг, как обезумевшая волчица, на мгновение сосредоточенно прислушиваясь, тут же кидалась раскапывать камни и отбрасывать доски и всякий хлам, окровавленными руками…

«Сила материнской любви и надежды!» – пронеслась мысль в сознании Бобровского, вспомнившего в эту минуту о любимой жене, так мечтавшей о детях.

– Вот он! – вдруг крикнул один из русских моряков, обнаружив под завалом руку ребёнка.

С трудом подняв, то ли кухонную полку, то ли доски от потолка, моряки, наконец, вызволили из-под завала мальчонку лет пяти, почти невредимого, но напуганного до смерти. Счастью матери не было предела…

– О, русские! Вы ангелы! Вас послало нам само небо, а не море! – воскликнула женщина, прижимая к груди вновь обретенное дитя и пытаясь поцеловать руки его спасителям.

Это был один из тех счастливых случаев, когда Бог, видя настоящую материнскую любовь, отчаяние и невыносимые страдания, посылает помощь и спасение в образе отзывчивого и доброго человека, который, рискуя собственной жизнью и благополучием, не задумываясь, спешит на помощь и помогает, во что бы то ни стало.

Сменяя друг друга, спасательные партии русских матросов квадрат за квадратом обходили разрушенный город и прислушивались к малейшим звукам и стонам, доносившимся из-под развалин.

– Эй, синьор! Синьорита! – выучив наизусть заветные слова на итальянском и произнося, чтобы их поняли: «Субито! Корраджо!» («Сейчас! Держитесь!» – итал.). – Не откладывая ни секунды, стремились они на помощь пострадавшим.

Вечером шестнадцатого декабря в Мессине произошли новые подземные толчки, разрушившие до основания старинную церковь Санта Мария Аннунциатта дей Каталони, под обломками которой оказалась большая партия русских спасателей. Шестеро человек погибли. А тем, которые выжили, пришлось сделать срочные операции, несмотря на ураганный ветер и начавшийся проливной дождь.

Установили тенты, навели прожекторы, снятые с кораблей. В таких условиях одному из матросов пришлось ампутировать обе ноги. Жизнь его была на волоске от гибели. Но, к счастью, рано утром в гавань подошел итальянский плавучий госпиталь – линкор «Витторио Эмануэле».

Едва корабль бросил якорь, узнавшая о трагедии русских королева Елена Черногорская велела доставить на борт всех пострадавших и тяжелораненых членов экипажа «Адмирала Макарова». В платье сестры милосердия Красного Креста итальянская королева лично ухаживала за русским матросом с ампутированными ногами, заботливо кормила его с ложечки. Сострадание и милосердие были неотъемлемыми качествами её характера. Оказав первую помощь русским героям, Елена Черногорская села в шлюпку и храбро отправилась на борт эскадренного броненосца «Слава», чтобы с контр-адмиралом Литвиновым сообща скоординировать план масштабной спасательной операции. С дрожью в голосе она, прежде всего, высказала слова соболезнования: