Людмила Лазебная – Душа альбатроса 5 и 6 части с эпилогом (страница 16)
– Ай вонт ту хэлп ю! (
– Бат ай кэнт дай! (
Глядя на стоявшую рядом плотным кольцом толпу разъярённых японцев, девушка, казалось, вот-вот потеряет сознание. Вновь подняв револьвер, незнакомец решительно прицелился в тех, кто был готов разорвать на куски их обоих. Но вдруг с пламенным возмущением заговорил по-японски. От неожиданности японцы отступили, опустив свои дубинки. И уже начали смотреть более дружелюбно.
– Почему они вдруг смягчились? – тихо прошептала Алиса на ухо незнакомцу.
Он ей также шёпотом объяснил по-английски:
– Я им сказал, что мы англичане, решили зайти в гости на английский корабль к своим знакомым, это судно стоит рядом с вашим, чтобы угостить шоколадом и вином своих друзей.
В этот момент подбежал Лонгворт. Показывая на него японцам, незнакомец снова обратился к ним на их языке и жестом попросил разойтись, что те и сделали, исчезнув во тьме.
– Кто вы? Нет, не так. Кем бы вы ни были, вы мой герой, мой спаситель и мой Ангел-хранитель в одном лице, – Алиса сердечно пожала руку незнакомцу. – Но, впрочем, у меня фотографическая память на лица. Мы точно встречались! Только не вспомню где.
– Маслов, русский коммивояжёр и предприниматель из Владивостока – Александр Иванович Маслов, собственной персоной, – представился элегантный господин, любезно протягивая симпатичные визитные карточки бледно-жёлтого цвета в руки Алисе Рузвельт и Николасу Лонгворту.
Американцы, в свою очередь, по этикету тотчас же автоматически протянули ему свои визитки, которые, приняв с улыбкой, Маслов спрятал во внутренний карман пиджака.
– Почему вы назвали нас англичанами? Мы американцы! – поинтересовался Лонгворт III.
Послышался приближающийся громкий топот охранной команды судна.
– Аликс, спасите меня снова! В таком виде никто из этих людей не должен меня встретить, – взмолилась девушка.
– С удовольствием, тут не так далеко стоит моя машина. В багажнике есть вода, найдётся ещё кое-что для вас, дорогая Алиса. – Маслов показал, куда нужно двигаться, и они побежали втроём, исчезая из виду бегущих в их сторону членов экипажа «Маньчжурия».
Уже на ходу русский господин успел сообщить девушке и её спутнику, что он является крупным поставщиком шоколада собственного производства в императорский дворец самого Микадо22 Муцухито Мэйдзи. Там его и могли встретить американцы во время их недавнего официального визита в июле. Качество и вкус тающего во рту лакомства столь высоко оценили и супруга Мэйдзи, госпожа Соно Сатико, и принцессы Фуми, Кейн, Цунэ, Ясу и другие дети, а также все придворные дамы, что Маслов сделался частым гостем и другом семьи. Японки ни одного дня не могли прожить без его сладкого десерта. Развивая свой прибыльный бизнес, успешный русский предприниматель закупил партию нового оборудования и сырья, которое сегодня получил в порту, поэтому оказался в Нагасаки. Как говорится, в нужный день и в нужный час.
– Я, господа, отвечу на все ваши вопросы. Но только, оказав первую помощь прекрасной миссис Алисе. А вот и мой «форд». Признаюсь, что давно испытываю слабость к американским автомобилям.
Открыв авто, Маслов пригласил очень важных лиц в салон своей машины и включил радиоприемник. Только когда зазвучала мелодия популярного блюза «Give My Regards to Broadway», достигшая в июне первой позиции в хит-параде Billboard 1905 года, Алиса Рузвельт немного начала приходить в себя. Александр Иванович, как и обещал, достал из багажника пресной воды, чистые салфетки и, о, чудо! – пакет с шикарными дамскими чулками на плотных кружевных резинках, о каких ещё только мечтали многие модницы Америки. Уж в чём-чём, а «принцесса Алиса», как её называл отец Теодор Рузвельт, в этом разбиралась. Приведя себя в полный порядок, надев новые чулки, девушка снова уселась в уютное кресло «форда» и сказала:
– Мистер Маслов, вы не перестаёте меня удивлять и восхищать. Откуда такая роскошь и такой изысканный вкус? Я сейчас начну думать, что это вы сами организовали покушение на меня…
– Ответ прост. Я не только владелец шоколадной фабрики. Но и крупной сети магазинов галантереи и готовой одежды для мужчин и женщин в России, Маньчжурии и Японии. Такие французские чулочки уже продаются здесь, в Токио, как, впрочем, и другие приятные штучки для очень красивых и знатных дам.
– Мистер Маслов, вы обещали рассказать, почему только что сказали японцам, что мы все, втроём, являемся англичанами? – вновь спросил Лонгворт, которого по-прежнему беспокоил случившийся инцидент.
– После подписания мирного договора в Портсмуте об окончании войны между Японией и Россией, русские и американцы являются едва ли не личными врагами каждого японца, который считает, что наши политики его буквально обманули. Лопнуло слишком много несбыточных надежд! Население закидало комьями грязи Министра иностранных дел Японии, провалившего переговоры. Здесь, как ни странно, упрекают его в предательстве национальных интересов страны, а местные газеты вышли с заголовками наподобие: «Гражданин Российской империи – Комура Дзютаро» или «Русский шпион Комура». Что касается вашего отца, Элис Ли, то он, на мой взгляд, вполне доволен результатами мирной конференции в Портсмуте. Господину Витте удалось убедить многих влиятельных американцев и европейцев, а затем и практически всю мировую общественность встать на его сторону. Из этой войны благодаря ему русские вышли без ожидаемого позора. Я читал в «Вашингтон Пост», что, прощаясь с Русской делегацией, Теодор Рузвельт публично заявил, что «если бы Сергей Юльевич Витте родился в Америке, он непременно стал бы Президентом Соединённых Штатов». – То же самое написали самые крупные газеты в Российской империи.
– Вот почему в Японии власти не встречали «Маньчжурию», а мы чуть было не стали жертвами разъярённой толпы! Какой ужас! – понимающе воскликнула Алиса Рузвельт.
– Однако я вас, вероятно, заговорил, – спохватился Александр Маслов. – Думаю, что своим внезапным исчезновением вы с мистером Николасом нарушили покой на теплоходе «Маньчжурия». Я вас незамедлительно подвезу прямо к трапу, чтобы порадовать окружающих вашим эффектным возвращением.
– Дорогой Аликс, разрешите вас сердечно поблагодарить от себя и от имени наших семей, – сказал высокопарно конгрессмен Лонгворт. – Мы приглашаем Вас в Соединённые Штаты, будем рады оказать любую помощь в процветании и расширении вашего бизнеса. Я держу у сердца вашу визитную карточку, ждите приглашения на нашу свадьбу. Ведь сегодняшний вечер стал не только вторым днем рождения моей возлюбленной, но и символичным днем рождения нашей будущей семьи. – Взглянув на притихшую девушку, мистер Лонгворт, растроганно сказал: – Сами видите, Аликс, что эту чертовку нельзя ни на секунду оставлять одну!
Все дружески рассмеялись. Подъехав к трапу «Маньчжурии», Маслов остановил автомобиль, чтобы откинуть мягкую крышу, и превратил свой «форд» в шикарный кабриолет. Сделав громче музыку, он первым вышел из машины и элегантно распахнул дверцу, чтобы помочь Алисе Рузвельт выйти на причал. Вновь открыл свой «волшебный багажник» и достал оттуда красивую фирменную упаковку с шоколадными плитками собственного изготовления. Небольшой картонный ящичек c яркой брендовой надписью «Maslow» оказался в руках Лонгворта под ликующие крики Алисы Рузвельт, одарившей Александра Ивановича Маслова воздушным поцелуем. При ярком свете фар «форда» её появление вместе с будущим женихом произвело незабываемый фурор на борту пассажирского лайнера…
***
Семью месяцами ранее – после предательской сдачи бесславным генералом Стесселем и капитуляции крепости Порт-Артур, мужественно державшей оборону на протяжении трёхсот двадцати девяти дней…
Огромный грузопассажирский пароход «Асахи» увозил к берегам Японии очередную партию русских военнопленных. Передав раненого друга Бориса Вилькицкого в руки представителей миссии Красного Креста, лейтенант Борис Бобровский поспешил выйти на палубу, откуда ещё был виден развивающийся на вершине сопки Триколор Российской империи. С тяжёлым сердцем моряки смотрели на кладбище затопленных кораблей погибшей Тихоокеанской эскадры. Искорёженные японскими снарядами корпуса броненосцев и миноносцев лежали на дне Жёлтого моря во внутренней гавани Порт-Артура и были укором каждому защитнику крепости, словно, посылая из черной глубины свой единственный вопрос:
– Братцы, что же нам ждать от этих самураев? Вспомните, как они зверствовали с пленными во время Японо-китайской войны. Даже соревновались с англичанами, кто из них быстрее срубит голову тому или иному пленнику. Поставят горемыку на колени, свяжут назад руки и рубанут голову с плеч, как какой-нибудь кочан капусты.
– Потому что по их самурайскому кодексу чести сдаваться в плен невозможно. Лучше самому себе сделать харакири, но не сдаться врагу. Это смертельный позор.
– Точно, братцы. Я знаю, что японцы свысока глядят на китайцев, считая себя воинами, а их и корейцев – трусами и людьми низшего сорта, способными выращивать рис на плантациях. И только…
– А по мне так они все на одно лицо, что японцы, что китайцы… Хотя, может, и мы им – тоже на одно лицо. Кто ж их знает.