Людмила Лазебная – Душа альбатроса 5 и 6 части с эпилогом (страница 14)
– Что Вы имеете в виду, Ваше Императорское Высочество?
– Ровно то, что японцам нужны не просто деньги, а очень много денег. При этом наш Государь твердит свой приказ, как мантру: «Ни копейки, ни рубля из казны за оплату военных расходов противника!»
– Совершенно верно. Но, точнее:
– А что если предложить на переговорах мудрый ход? Россия согласится компенсировать Японии разницу за содержание и медицинское обслуживание военнопленных. Нужно обменяться подтверждающими документами, отминусовать ещё и значительные транспортные затраты империи на доставку японских солдат, захваченных в плен, на Японские острова. Я уверен, что наш милосердный Государь Император с чистым сердцем поддержит такое предложение. Это, наконец, его собственный посыл – как можно скорее вернуть домой наших героев.
Подумав, Великий Князь Николай Николаевич продолжил высказываться по поводу предстоящих переговоров. Витте записывал в блокнот и его ценные предложения, и свои мысли, родившиеся в результате беседы. В частности, использовать как козырь нынешнюю полную боеготовность Маньчжурской армии. Само по себе её мощное сосредоточение в данном квадрате – это решающий аргумент…
– Уважаемый Сергей Юльевич, я приглашаю Вас завершить наш разговор в моем кабинете, – понижая голос, он жестом руки показал на выход из гостиной. – У всех стен нынче имеются уши, не Вам мне это объяснять…
Уже сидя за рабочим столом, Великий Князь Николай Николаевич, взглянув в открытое окно, расстегнул верхнюю пуговицу на глухой стойке воротника военного мундира. Было заметно, как он взволнован. «Вероятно, сейчас затронет нелицеприятные темы», – подумал Витте. И демонстративно вернул свой блокнот обратно в портфель, продемонстрировав собеседнику, что весь во внимании.
Как Председатель созданного в конце Русско-японской войны Совета государственной обороны Российской империи и один из ближайших родственников Николая II, генерал-инспектор кавалерии был фигурой влиятельной. Именно своему двоюродному дяде, Николаю Николаевичу Романову Младшему, как его называли в семье, Государь Император поручил в эти сложные дни для Российского самодержавия заниматься реформами в армии и на флоте. Затем последовал ряд громких отставок и назначений.
Совет государственной обороны оказался органом, стоящим над всем правительственным аппаратом самодержавия, поэтому именно в нем теперь решались вопросы, касающиеся внешней и внутренней политики России. Раскрыв нужную папку с особо секретными документами, Великий Князь, доверительным тоном сообщил своему собеседнику о новых сведениях, полученных имперской контрразведкой в Нью-Йорке:
– Менее недели назад Япония изменила шифры своей дипломатической переписки. К сожалению, их секретная почта пока не доступна. В связи с чем, нашим агентам за океаном было поручено добыть в кратчайшие сроки перед Вашей поездкой любую информацию, которая так или иначе связана с переговорами в Портсмуте. Увы, Сергей Юльевич! Президент Северо-Американских Соединенных Штатов Теодор Рузвельт не скрывает своего «японофильского» отношения при посредничестве на предстоящей конференции. Он настраивает общественное мнение на
– Государь никакого постороннего давления на себя не терпит, даже в меньшей степени. А тут его резкость понять можно, – ответил Витте. – Чтобы нейтрализовать шаги Рузвельта и его администрации, мы приготовили американцам ряд ответных мер. Надеюсь, что продуманная стратегия даст положительные всходы, прежде всего, по формированию общественного мнения. Америка кичится своей демократией и свободой слова. Постараюсь быть всегда на виду у широких слоёв населения, буду держаться с простыми людьми тепло и сердечно, уже назначил встречу влиятельным иностранным журналистам нескольких государств, дал интервью русской прессе. Этот материал перепечатают самые известные газеты Европы и Соединённых Штатов. Российское общество взволнованно будет следить за Портсмутской мирной конференцией в августе. Для нашей делегации предстоят воистину жаркие, но исторически значимые дни. Чтобы расположить к нам еврейское население, постараюсь встретиться в Нью-Йорке с главными еврейскими банкирами Ротшильдами, но, прежде всего, с Яковом Шиффом.
– Ваши дельные планы одобрю. Но учтите! – Его Императорское Высочество, снова понизив голос, из рук в руки передал для ознакомления Витте недавно полученную депешу. В документе, который он молча пробежал глазами, дословно сообщалось:
Прочитав внимательно весь листок, Витте также молча передал его Великому Князю.
– Одно могу сказать, Ваше Высочество. Налицо вероятность проведения сепаратных переговоров за спиной у России! Срочный вояж в Восточную Азию американского Военного министра Тафта под видом круиза доброй воли в самый разгар подготовки Портсмутской мирной конференции подтверждает эти опасения красноречивее всяких слов! Теперь ещё более понятно, что имел в виду Рузвельт, намекая через своего Посла Государю о возможной потере наших дальневосточных владений. Не бывать этому! Теперь я ещё увереннее настроен отстаивать репутацию России как великой и могущественной державы и честь Государя Императора как продолжателя миротворческих инициатив своего отца Александра III. И здесь я полностью согласен с императором:
– Ну, что же в добрый путь, на прощание передаю Вам личное предостережение Государя: постараться не сидеть за одним столом с Министром Комура, дабы исключить малейшую возможность Вашего отравления.
Бросив на Великого Князя свой проницательный взгляд, Витте молча кивнул, положив руку на сердце. А сам при этом подумал, что оказался воистину прав пять лет назад и не зря тогда подозревал самое худшее. Загадочная болезнь Государя в Ливадии была вызвана его отравлением.
– С Богом, дорогой Сергей Юльевич! На Вас с надеждой в эти трудные дни будет смотреть, без преувеличения, весь мир. Но, в особенности, находящиеся в японском плену русские солдаты и офицеры, среди которых много тяжелораненых.
***
Когда белоснежный пассажирский теплоход «Маньчжурия» причаливал к японским берегам на обратном пути из круиза по странам Восточной Азии, Алиса Рузвельт вышла на палубу, чтобы издалека полюбоваться видом вечернего Нагасаки.