Людмила Бешенцева – Ведьмин Род: Избраница Духов (страница 4)

— Внученька родненькая, ты как это сделать умудрилась? — задал вопрос кот ошарашенный, впервые такую силищу видящий, даже дар Яги превосходящую.

Васенька на это лишь плечиками пожала, а призадумавшись, молвила несмело:

— Я задумалась, а оно как-то само…

В этот миг в разговор Яшио вмешался, дав ответ правильный:

— Пугаться не нужно. Это энергия мира духов так влияет. Я тоже себя сильнее чувствую здесь.

— Соглашусь, — лис подговорился.

Девицу подо льдом копошение привлекло. Прикоснулась она к нужному месту, шепнув тихо, почти не слышно:

— Плавь, огонь добрый, лёд. Не обидь того, кто заперт в нём.

Пламя тут же послушалось, с пальцев соскользнуло, а в образовавшейся проталинке рыбка показалась золотая. Чешуя её вся на свету переливалась. Увидев свою спасительницу, рыбешка молвила:

— Спасибо тебе, девица, за спасение. В благодарность исполню я три желания твоих. Только шепни водице любой просьбу — тут же она и сбудется.

Огонь всё ещё продолжал плавить лёд, морских жителей освобождая, давая паруснику дальше по волнам скользить. Рыбка, вернувшись в море, на глубину ушла. Василиса же рада была тому, как всё вышло, и уже вглядывалась вдаль, в ожидании города великого.

Огромные деревья скоро показались вдалеке, а за ними и деревца поменьше. В каждом стволе виднелись окна, сиял свет. Чем ближе подплывали путники, тем величественнее казался город древа мира. Хотя самое огромное древо среди других выделялось тем, что чахло: листьев в кроне было мало, а по стволу виднелись чёрные, как смоль, трещины. Помимо этого, начиная с середины, оно было покрыто толстой коркой льда по кругу.

— Я из-за него здесь? — спросила Василиса.

Дух ей покивал, ответив:

— Мы больше не ведали, кого просить о помощи. Тогда-то староста и услышал глас древа мира, и оно взывало к тебе.

Стоило этим словам слететь с губ их сопровождающего, как Васенька услышала тихий шёпот ослабшим мужским голосом:

— Ты здесь… Я так рада, что ты пришла. Только ты поможешь…

Несмело девица ступила на земли неведомые. Сжималось сердце в тревоге от голоса незнакомого, страданиями наполненного. Василиса заглянула в воду, когда отвернулись все, и молвила шёпотом:

— Рыбка золотая, дай силы крыльям мне и товарищам моим!

Тут же по спине приятное тепло распространилось. Вернулась она к спутникам, сказав уверенно:

— Пешком идти долго будет. Давайте полетим.

В этот момент Альхей возмутился:

— Я же сказал — не смож…

Да так и умолк, когда Васенька высоко поднялась, улыбнувшись хитро. Очень уж ей хотелось нос утереть вредному духу. Другие к ней тут же присоединились, лишь кот сидел на берегу и ворчал:

— Интересные какие. А мне как лететь? Хвостом махать?

Опомнившись, ведьма руками взмахнула, молвив:

— Ветер, ветер, ветерок, ты ведь лёгок, как лепесток. Подхвати родного друга и неси за мною вслед.

Тут же кота подняло в воздух, и вместе они полетели к городу. Спустившись на землю, подошли к очереди перед пропускным пунктом. Охранники осматривали каждого, и очередь не уменьшалась. Вот только так было лишь у одного входа. У другого все проходили без проблем, только вот духи, снующие туда-сюда, были одеты дорого и явно кем-то являлись.

«Деление на классы!» — подумала Василиса, встав к очереди народа. Не останавливая улетающего без оглядки Альхея, не желая быть особенной в этом мире.

Солнце уже клонилось к закату, когда они вошли внутрь, видя сияющего сопровождающего, что протянул им купленные лакомства со словами:

— Как вы вообще умудрились отстать!

На это все дружно промолчали, с унынием изучая бедные и простые домики и лавки духов, прекрасно лицезрея вдали, около древа мира, богатый район. Такая разница неприятно кольнула Васеньку, а вот мысли её озвучил Филентий:

— Как интересно. Откуда же в мире духов зародилась классовая система? Сила? Богатство?

От этих вопросов Альхей побледнел и поник, не желая смотреть на проводника. Василиса молвила с нотками неприязни:

— Веди, куда должен. Я не голодна.

Пока они шли вперёд, на некоторых расписных скамейках сидели парочки, на других перешёптывались бабули. С них попросту не сводили взгляды, изучая и, конечно, не доверяя полностью.

Васеньке приходилось выжимать из себя улыбку, с полным нежеланием делать хоть один ещё шаг на пути к геройству

7

Василиса по каменным палатам ступала с осторожностью, вглядываясь в мрамор, в духов, которые были увешаны морскими дарами, и так тошно дивчине стало от всего, что к чете королевской в залы оные входила она без улыбки. Ещё и голос от древа идущий не переставал молить о помощи.

В огромном золотом зале пред ней сидела королева духов — женщина не молодая, но однозначно красивая. Жаль, что как только сие изваяние заговорило, магия разрушилась. Голос у правительницы был глухой и неприятный.

— Приветствую тебя, дева. Мы ждали твоего появления. Древу снизошло озарение, что только ты магию с него снимешь.

— Ведомы мне ваши чаянья, — с неприязнью ответила Василиса, ощутив холодок, а потом добавила с нарастающим раздражением: — Ведите к древу.

Голова у неё изрядно начинала болеть от голоса, в ней не умолкающего. Королева цокнула языком, подав знак. Тогда-то навстречу девице и вышел мальчонка совсем, с крылышками слабыми, а что ещё хуже — с ошейником на шее. Сердце болезненно сжалось от увиденного, но, ярость сдержав, Василиса пошла за ним.

Древо располагалось в огромном саду, где всё было заморожено. Ствол уходил далеко в небо и вызывал у путников трепет и благоговение. Василиса же, дав ребёнку конфетку из трав целебных, мёдом подслащённую, вышла вперёд, положила руки на кору, обжигающую инеем.

Зажглась огненная магия на руках её, тёплые волны очагами расходиться стали, как волны на берег набегающие. Засветилось древо мира ярким зелёным светом, следом исчезло, а на его месте очутилась девица — красивая, хрупкая, с крылышками большими, не как у всех.

Василиса опустилась к ней, побледнев, встав на колени, коснулась ласково волос ярко-зелёных, заглянула в глаза фиолетовые. Не в силах говорить, незнакомка положила свою руку ей на лоб, и перед внутренним взором Васеньки понеслись воспоминания.

Ведь деву-древо звали Валенсия. Она была истинной дочерью настоящей королевы фей, сгинувшей в мире людском, и отца своего, что был свергнут предателями, трон занимающими. По всему выходило, что дед Василисы Володар в день смерти его величества и получил послание. Так вот и встретились вновь два великих рода.

Немного осознав всю тяжесть ситуации, Василиса силы влила в исцеление настоящей королевы фей. Позвав на помощь Гетара, что легко взял на руки хрупкое существо и тут же замер, поражённый красотой девицы, нежностью и хрупкостью.

Василиса же, не став им мешать, оперлась внезапно именно на Ярополка, что рядом оказался. Он рукой за талию поддержал, спросил с заботой:

— Ты как, внучка бабы Яги?

На неописуемую красавицу он даже не взглянул, что нежданно тёплым ручейком по сердцу Васеньки разлилось. Улыбнулась она княжему сыну, щёки заалели, даже боль от истощения магического пропала.

Придя же в себя от сиюминутного наваждения, Васенька молвила ослабшим голосом:

— Нас отсюда не выпустят. Она — настоящая королева духов, остальные — предатели. Надо нам продержаться до ночи. Тогда под лунным светом я восстановлюсь и с Филентием наколдую портал волшебный.

— Отдыхай, золотце моё! — буркнул кот, обретая обличие другое, прежде Василисой не виданное, превращаясь в тигра, от земли возвышающегося на две сажени.

Яшио тоже встрепенулся, но не стал обращаться, выудил из ножен потайных два меча, бросаясь на спешащую к ним охрану, завязывая танец красоты неземной. Туда же и Ярополк поспешил, оперев Василису на дерево яблоньки, бросив ей напоследок ласковое:

— Более красивой магии я до этого не видел.., твой огонь был прекрасен.

Битва длилась долго, на измождение. Вот только путники ни капли не сдавали позиции. Тогда-то на вершине крепости и раздался громкий колокол. Заслышав его, все нападающие отступили, а Василису охватил страх за союзников, сердцу милых. И как оказалось — не зря. Высоко в закатном небе, среди облаков, показался силуэт трёхголового нечто.

8

Дракон спускался медленно, с грохотом, от которого с деревьев осыпалась листва, а земля шла трещинами. Три головы извивались на длинных шеях, из трёх пастей вырывалось пламя, иней и ядовитый пар. Крылья заслоняли небо, хвост с шипастым наконечником сметал всё на своём пути.

— Василиса, — прошептал Ярополк, возвращаясь к ней, весь в чужой крови, но живой. — Это Гордыня, я ее в старинных книгах видал. Её не убить — она возрождается из пепла. Что нам делать?

Василиса сжала кулаки. В голове билась одна мысль — «рыбка, рыбка, золотая рыбка». Она отбежала к краю замёрзшего пруда, что чудом сохранился в этом саду, припала к воде, черпая ладонями, и прошептала, почти не разжимая губ:

— Рыбка золотая, второе желание загадываю. Пусть чудовище это станет человеком. Чтобы не убивать его, а спасти. Чтобы страх и злоба ушли из его сердец, а осталась лишь память о том, кем он был. Да чтобы выбор свой он сделал сам обретя новый лик— с нами али супротив нас.

Вода вспыхнула золотым светом, а потом успокоилась, став прозрачной, как слеза.

А в небе — на глазах у всех — дракон начал меняться.

Чешуя опадала снегом, крылья сворачивались и втягивались в спину, три головы сплетались в одну, шеи укорачивались. Тело уменьшалось, перекручивалось, и вот уже на землю, прямо в сугроб, упала девица — невиданной красоты. Волосы чёрные, как смоль, глаза алые, как кровь, на коже — едва заметная чешуйчатая рябь, что переливалась на свету. И — совсем нагая, ибо откуда же одежда при обращении из дракона возьмётся.