Людмила Бешенцева – В МОЕЙ ВЛАСТИ (страница 2)

Соприкосновение оказывается тёплым поначалу. А потом обжигает до шокирующего сердцебиения. Мой и его рисунок оживают в этот миг — на месте закрытого бутона распускается розовая магнолия. С неверием смотрю на наши запястья, слыша, как замолкли все — от молодняка до старейшин. Поднимаю взгляд на сияющее лицо Чарёна и вздрагиваю от обращения:

— Я всегда знал, что это будешь ты, Исин.

Слыша такое, теряюсь. Машинально выдёргиваю руку из тёплой хватки. Тишина медленно превращается в гомон. Шок толпы наконец проходит, и их недовольство оглушает меня. Страх растекается по венам, я пытаюсь стереть распустившийся цветок. С ресниц срываются слёзы, расцарапываю метку, причитая без умолку:

— Я не хотела этого, не хотела…

Чарён пытается привести меня в себя. Мягко, отрезвляюще касается лица тёплыми руками. Говорит ласково, так словно любит до глубины души:

— Исин, всё хорошо… я с тобой…

Даже чувствуя, что этот волк говорит правду, отшатываюсь. Толкаю альфу в грудь и мгновенно обращаюсь. Слепо убегаю в тёмный и пугающий лес, желая найти место, где можно спрятаться.

Лапы слабеют по мере бега, морда ноет от хлестания кустов. Когда свет от костра совсем гаснет вдалеке, а всё заполняют звуки леса, останавливаюсь. Обессиленно валюсь на мокрую траву и даю волю слезам.

Зачем боги одарили меня такой судьбой, такой парой? Я не смогу стать рядом с Чарёном — ведь я слаба и немощна, не смогу дать ему достойное потомство.

Слёзы тихо утекают в землю. Единственное решение, которое приходит в воспалённый разум, — отказаться от племени. Просто жить в лесу, охотясь и питаясь ягодами, не обременяя будущего вожака. Просто существовать в тишине и покое до самой старости. Боги ведь могут передумать, увидев истинное желание моего сердца?!

Глава 3

Лесная жизнь

Рассвет наступал медленно, унося за собой безумную ночь в бегах. Просыпаясь от мокрых капель росы, я всё чаще воспоминаниями возвращалась в день, когда меня нашёл вожак.

Будучи совсем маленькой, я не могла охотиться, да и в ягодах не разбиралась, была истощена. Мне было страшно, и именно тогда чей-то чужой, мокрый нос ткнулся в мой. Открыв глаза, я увидела небольшое чёрное облако, которое превратилось в маленького волчонка, призывно завывшего. Тогда-то перед моим ускользающим сознанием, на грани смерти, явился чёрный волк — огромный. Он мягко схватил мою обмякшую тушу за холку и понёс к жизни.

Воспоминания сыграли под зрачками яркими бликами. Я открыла глаза, осматриваясь вокруг. Даже в ночи мне удалось найти идеальную полянку с небольшим прудом и кустами ягод. Осталось только сделать небольшой шалаш из веток — и возвращаться назад не нужно. Здесь меня будет ожидать спокойная, рутинная жизнь.

Пускай разум был согласен с выводами, сердце неприятно завыло, а запястье закололо. Внутренняя волчица явно была против и желала воссоединиться со своей парой. Эта тяга, завещанная самой природой, пугала, как и образ растерянного Чарёна, что успел закрепиться в моей голове перед побегом. Высокий юноша, протягивающий руку с грустными глазами.

Именно он спас меня от смерти, но в то же время игнорировал на протяжении долгих семнадцати лет. Почему же тогда я чувствую эту нарастающую пустоту внутри?

Обхватываю себя руками. Обернувшись человеком, осознаю, что одежда порвалась, по обнажённой коже прошёлся холодок. Осматриваюсь вокруг и, видя вдали сухую траву, радуюсь, приступая к работе.

Когда солнце уже близится к полудню, остаюсь довольна тем, что удалось из сухих и влажных стеблей сплести кое-какую майку и набедренную повязку. Вспомнив, что волки не мерзнут, в душе ликую — ночью можно обернуться в шкуру волчицы. После обеда из ягод начинаю делать небольшой шалаш из веток сухих деревьев. Устилаю ложе мхом и свежей соломой.

Измотанная всем этим, не хочу идти охотиться. Поэтому снова подкрепляюсь оставшимися ягодами и грибами, которые можно есть сырыми. Запиваю всё родниковой водой, что также неподалёку. Наевшись, просто укладываюсь спать, ощущая умиротворение.

Здесь, под звёздным небом, нет врагов или друзей — лишь тихий лес. Вот только из мыслей никак не уходит чёрный волк, будущий вождь. И это бесит. Почему из всех именно он? Это мог быть кто угодно. Всё же отбрасываю навязчивый образ, забываясь крепким сном.

Жаль, ночь не может длиться вечно. Меня застигает новое утро, наполненное солнцем и светом. Мышцы неприятно ноют от вчерашней работы, а кожу немного пощипывает от загара. Морщусь от всего этого, потягиваюсь и раздеваюсь. Медленно погружаюсь в прохладную воду, смачиваю свои длинные волосы и ложусь на водную гладь. Приятный холод смывает всё: странные сны, чувство вины, грусть.

Однако мой отдых прерывается треском веток и листьев под чужими лапами. Боясь, что это медведь, даже ныряю. Я ведь не самая сильная волчица, тощая и мелкая. В подобной битве хватит одного удара огромной лапой. Хотя в этот же миг внутри начинает играть гордость. Выныриваю, осматриваю берег и замираю, видя возле моего дома огромного чёрного волка.

Он пытается прожечь меня голубыми глазами. Узнавание — и тут же обжигает руку под водой. Истинный рядом, это пугает куда больше медведя. Даже не подумав, разворачиваюсь и стремлюсь поскорее переплыть пруд — дальше можно будет сбежать, обратившись волчицей.

Противоположный берег уже совсем близко. Почти нащупываю дно кончиками пальцев ног, но в этот момент моё тело перехватывают поперёк талии. Брыкаюсь в мощных руках, трепыхаясь как маленькая рыбка на крючке. Но всё же сдаюсь, понимая разницу в силе.

Чарён вместе со мной возвращается к другому берегу, вытаскивая нас на траву. В этот самый миг подумываю снова уплыть, но мне не даёт это сделать рука на запястье и тихое:

— Погоди, не сбегай, Исин.

Послушно не шевелюсь, выполняя приказ вожака. Ведь он теперь совершеннолетний, и всё племя на нём. Наверное, именно поэтому первое, что говорю, оказывается это:

— Как ты мог бросить племя без вожака? Зачем искал меня…

Чарён же на такой вопрос поворачивает моё лицо к себе. Глядя в глаза, отвечает непринуждённо и естественно:

— Ты уже в моём сердце давно, и это не из-за метки. С того самого дня в лесу я чувствовал нашу истинность. Но если бы приблизился к тебе, другие ещё сильнее начали бы доставать. Я думал, что так защищаю тебя. Не думал, что всё выйдет как раз наоборот. Прости меня, Исин.

Слушая это признание, ощущаю снова ту же боль в груди, но не показываю её собеседнику. Только сейчас осознаю, что мы обнажённые наедине друг с другом. Сама не знаю, почему меня волнует этот факт. Просто краснею, покрываясь мурашками. Вздрагиваю, когда альфа накидывает на мои плечи свой плащ, успокаивающе шепча:

— Я никогда не обижу теб…

— Ты не понимаешь, Чарён. Я не хочу быть парой вождя. Мне хватило издевательств. Хочу спокойной тихой жизни… ты разве сможешь мне это всё дать?

Перебиваю вожака, укутываюсь плотнее в плащ и отсаживаюсь подальше. Он же не желает отступаться со своими иллюзиями. Обнимает крепко, прижимает к груди и тихо шепчет:

— Я смогу дать тебе всё это. Просто будь со мной. Больше никто не посмеет причинить тебе боль. Можешь даже не выходить из нашего дома — просто останься.

Выслушав его слова и чувствуя, как в груди болезненно ноет сердце, с горечью и страхом отвечаю:

— Ты сам мне это предложил. Но знай: я никогда не смогу полюбить тебя и ответить на твои чувства. Просто думай, что у меня нет сердца.

Чёрный волк лишь мягко смеётся. Отжимает мои длинные волосы и отвечает с необычайной нежностью:

— Я не прошу тебя слепо меня любить. Да и как ты могла полюбить, если тебя никто этому не учил? Я постараюсь завоевать твоё сердце. Просто не уходи — этого будет достаточно. Да и нам пора возвращаться.

Сомневаюсь в словах Чарёна, в их искренности. Но всё же оборачиваюсь в волчицу, прежде отбирая свои волосы. Взором прощаюсь с этим местом.

Обратно в стаю мы бежим медленно. В эти секунды я осознаю, как же сильно мы отличаемся в размерах. Вот только с таким зверем под боком ощущаю себя в безопасности. И только это ощущение поднимает настроение. Я буду с ним, если этот волк подарит мне мирную жизнь без тревог и страданий.

Глава 4

Возвращение

Что должна ощущать волчица, возвращаясь в свою стаю? Радость? Наверное. Так почему же на моей душе скребут дикие кошки?

Чем ближе мы пробираемся к поселению, тем сильнее моё желание развернуться. Но мне не даёт это сделать плетущийся в хвосте Чарён. Всю тропу он был моей тенью, словно чувствовал всё моё беспокойство и нарастающую панику. Жаль, такая забота не приносила радости — только тупую ноющую боль в груди. Хотелось всплакнуть. Сдерживала себя я тщательно, хоть и сбавила скорость.

Перед хижинами, видневшимися вдалеке, мы обратились. По привычке меня понесло к родной берлоге, но эту попытку предотвратил вожак. Сжал моё плечо и сказал с явной тревогой:

— Ты должна жить со мной, Исин. Мы теперь пара.

Выслушивая такое, вся сжимаюсь внутри. Отвечаю же холодно, как и прежде:

— Я знаю, Чарён, но мне надо собрать вещи и травы.

— Хорошо, значит, я заберу тебя. Не покидай без меня хижину. Это ради твоей же безопасности.

Чарён, как всегда, излишне заботлив. Мне всё ещё не ясны его мотивы. Это из-за истинности? Наверное. Мне лень рассуждать на эту тему под гнётом судьбы. Поэтому просто киваю, быстро прячусь за дверью и даже не оборачиваюсь по пути.